Дом для изгоев

Добрый мальчик Токо тут же обратил внимание на меня: - Ой, Черныш! Ты не один! Ты подружку с собой привёл? Тут я распушился и защёлкал клювом, изо всех сил стараясь показать, что я – мужик. Не помогло. Токо заулыбался: - Хорошенькая какая… Сердитая… Хочешь червячка? И меня тут же подхватили на руки, потискали, отчего я злобно каркнул, но тяпнуть парнишку всё-таки не решился. А зря. Потому как в мой раскрытый клюв моментально запихали любовно выбранного, самого толстого и ещё извивающего червяка. - Вот умница… - ласково сказал Токо, и от удивления я вместо того, что выплюнуть немедленно эту пакость, сделал глотательное движение. Червячок отправился в желудок, а во рту, как ни странно, осталось приятное послевкусие. Ореховое такое… Хм… а эти червяки не такие уж и мерзкие… Что? Я захлопнул клюв и замотал головой. - Уже наелась? – ласково спросил Токо. – Или ты червячков не любишь? Да, блин, точно! Я их просто ненавижу! Догадался наконец-то! - Тогда тебе, наверное, жучки нравятся? – продолжал Токо. – Ты в следующий раз прилетай, я наловлю. Тут на деревьях большие водятся. Красивые, полосатые такие… «Короеды, - уточнил Кэп. – Ммм, объеденье! Мирон, ты ему явно понравился!» Я мысленно послал Кэпа… в дальние дали и стоически стерпел ещё несколько поглаживаний, тем более, что червяков в меня запихивать перестали. Токо наглаживал меня, кормил Кэпа и явно был абсолютно счастлив. М-да, бедняга… Видимо, у него тут совсем друзей нет… И буквально в следующее мгновение моя гипотеза подтвердилась на все сто процентов. Неожиданно откуда-то сзади раздался насмешливый голос: - Ой, надо же! Этот деревенщина совсем чокнулся – с птицей болтает! Надо же, какую мерзость ты прикормил! Небось, с кухни еду таскаешь? Токо мгновенно погрустнел, встал и поклонился: - Простите… Но они безвредные… И я не таскаю им еду с кухни – это мучные черви. Ведь вы же не будете есть их, господин? Я развернулся и узрел ещё троих парней возраста примерно того же, что и Токо, но они были одеты… да и выглядели не в пример лучше. Рубашки из тонкого полотна, такие же штаны, мягкие кожаные сапожки, а поверх – что-то вроде длинной безрукавной туники с разрезами по бокам до середины бедра. Туники были сшиты из плотной мягкой коричневой ткани с вышитыми на груди и спине гербами. На груди у всех троих гербы были разными, на спине – уже знакомая нам эмблема Нойотов. Все трое парней были вооружены – на поясах из тиснёной кожи висели короткие мечи. «Ученики, - пояснил Кэп. – Из Благородных». Угу, понятно. Сразу видно – та ещё шваль. Навидался я таких в своё время… Вот делать им нечего, как травить беззащитного слугу… Мне от души захотелось превратиться и навалять всем троим, но я это желание подавил в зародыше. Успокойтесь, Штирлиц, вы близки к провалу… Но парня им не оставлю, попытаюсь вытащить, найду куда пристроить… А может, удастся его с собой забрать… Хуже, чем здесь, ему явно нигде не будет… Пока эти мысли проносились в моей головушке, ситуация кардинально изменилась к худшему. Наивный вопрос Токо вызвал у троих недоделанных Нойотов бездну злобы. - Ах, ты мразь, подстилка! – рявкнул тот, что начал задирать Токо. – Ты что себе позволяешь? Да я сейчас этим тварям шею сверну! С этими словами он ударил Токо по лицу и попытался схватить Кэпа. Ага, сейчас! Мы с Кэпом слитно взвились в воздух, и мой Птиц Равновесия издевательски закаркал. А я… У меня, похоже, червяк очень быстро переварился, и густая струйка малоаппетитного вида очень даже дизайнерски украсила тунику задиры. Тот начал ругаться такими словами, каких приличному подростку из Благородных и знать-то не полагается, а его приятели схватили пару увесистых камушков и попытались нас подбить. Ну-ну… Один из камушков ударил в стену и разлетелся в осколки, а второй… второй от стены отрикошетил… и очень неудачно – прямо в окно, выходящее во внутренний дворик. Поганая троица замерла, окошко растворилось, и в него высунулся весьма недовольный взрослый Нойот – довольно симпатичный мужчина лет тридцати с цепким холодным взглядом. - Это кто здесь порчей имущества занимается? – обманчиво-ласково спросил он. Три гадёныша не сговариваясь, указали на Токо и хором заявили: - Он, Мастер Тарген! Он вообще сумасшедший! Птиц каких-то гадких прикормил и с ними разговаривает! Может, он вообще колдун! Что с ним цацкаться! В подземелья его! Бедный Токо опустил голову и ссутулился, даже не пытаясь оправдаться. Видимо, слишком хорошо понимал, что его слово против слова Благородных – ноль без палочки. Но Мастер повёл себя неожиданно: - Ученики! – рявкнул он. – Я всё видел! Я давал вам шанс сказать правду, а вы – солгали, что недостойно истинного Нойота. Вы позорите высокое звание Ученика и ваше благородное происхождение! Поднимитесь ко мне! Я поговорю о вашем наказании! Троица опустила головы и поплелась к двери, а я тихо порадовался за Токо. Неужели среди Нойотов есть хоть один нормальный человек? Прямо с трудом верится! - А ты, слуга, - рыкнул Нойот, - марш на кухню! И не высовывай оттуда носа, если не хочешь получить плетей! Понял? - Да, господин, - грустно ответил Токо и поклонился. Окошко захлопнулось. Но Токо не поспешил мгновенно на кухню. Он погладил Кэпа и прошептал: - Лети отсюда вместе с подружкой. Ученики злые… Если камнем попадут – точно покалечат… Ты потом прилетай… Я жуков наловлю… Потом Токо погладил меня и исчез за дверью, ведущей в кухню. «Давай, Мирон, - быстро просигналил Кэп. – Спрыгни за помойку и оборачивайся! А то опять кого-нибудь из этих гадёнышей принесёт!» Я поспешил последовать его совету, и через несколько минут некрупная двухвостая крыса проскользнула в подземелья через щель в двери. *** Хорошо, что я тренировался принимать облик крысы. А то центр тяжести изменился, ходить на четырёх – то ещё удовольствие, да и всё вокруг внезапно стало таким большим… Но я уже знал об этом, поэтому быстренько юркнул к двери в подвал. Дверь была когда-то сделана на совесть, но явно давно не ремонтировалась, и внизу я узрел довольно большую щель. Для крысы, конечно, большую. Без всяких проблем я протиснулся в неё и начал спуск по лестнице, прыгая со ступеньки на ступеньку. Подземелье было, как и положено по антуражу, мрачным, сырым и затхлым. И здесь эти паразиты ребёнка держат? Да тут мне и в крысином теле некомфортно. И мысленно я поставил ещё одну галочку в длинном списке, который начал составлять, и мысленно озаглавил: «Почему мне не нравятся Нойоты». Лестница казалась бесконечной, и, преодолев последнюю ступеньку, я забился в ближайшую щель и малость передохнул. За лестницей, как и говорил Кэп, начинался коридор с двумя рядами клеток. То есть камер, передняя стенка у которых была зарешеченной. На двери каждой камеры висел здоровенный амбарный замок. Нойоты всё сделали для того, чтобы попавшие к ним жертвы не могли сбежать. Я юрко побежал по коридору, заглядывая в каждую клетку. Хоть Кэп и говорил, что мальчик находится в самом конце коридора, но я решил подстраховаться – мало ли, что… Вдруг в другую клетку перевели… Увиденное меня не обрадовало. Все клетки были заняты, в каждой из них находился узник… или узница. Да-да, там были и женщины – и старухи, и женщины помоложе, и несколько совсем юных девушек. Состояние узников было самое ужасающее – грязные лохмотья, спутанные волосы, следы пыток на телах – кровоподтёки, ожоги, рубцы… У некоторых руки или ноги были замотаны грязными тряпками, сквозь которые проступали кровавые пятна. Непонятно, сколько времени находились здесь эти несчастные, но вероятно, давно. И практически все производили впечатление людей с серьёзными проблемами в психике. Более того, когда-то все эти несчастные были колдунами. Я ощущал отголоски Дара каждого из них – слабые, изломанные, еле теплящиеся… такое чувство, словно этих бедняг пропустили через какую-то ментальную мясорубку. Неужели всё это проделал тот мальчик, которого мы должны освободить? Особо впечатлили меня два узника. Первый был относительно молод, точнее было не разглядеть за многодневной грязью и длинными спутанными волосами. На правой руке его не хватало двух пальцев, у остальных были вырваны ногти… Хорошо, что это всё немного уже поджило, иначе меня бы точно стошнило, глядя на этот кошмар. Так вот, этот узник сидел, прислонившись к решётке, глаза его были каким-то пустыми, изо рта подтекала тонкая струйка слюны. Но когда я приблизился к нему на расстояние вытянутой руки, узник сделал резкое движение левой, неповреждённой рукой и чуть было не схватил меня. Еле увернулся, честное слово… Находящаяся в клетке напротив старуха, очень похожая на классическую ведьму – седые патлы, крючковатый нос, зияющий провалами рот – зашлась в кашле и выдала: - Эх, Пино, такой ужин упустил… Они что, крыс едят? Сырьём? Узник, названный Пино, никак на эту реплику не отреагировал, снова замер, глядя пустыми глазами перед собой. А ведьма в клетке не унималась: - Хорошая крыска, вкусная крыска… Смотри, что у меня есть… И прямо перед моим носом упал кусок лепёшки. Крохотный кусочек чёрствой заплесневелой лепёшки. Не понял, в чём прикол? Но тут же я увидел, что кусочек привязан к тонкой верёвочке, сплетённой, похоже, из волос. Ага, вот в чём дело… Может, настоящие крысы и глупы настолько, чтобы купиться на такую приманку, но я-то не настоящий… Поэтому я аккуратно оббежал приманку, услышал, как за моей спиной разочарованно выругалась старая ведьма, и помчался со всех лап дальше. А ещё через несколько камер я увидел узника, при взгляде на которого просто остолбенел. Нет, я всякое повидал, но у этого седого длиннобородого старика вместо глаз на лице зияли две красные ямы. Просто ужас… За что его так? Казнить было бы милосерднее… Стоп. А ведь дядюшка Матэ говорил, что Нойоты казнят всех… Выходит, не всех, некоторых держат в подземелье довольно долго… И каким-то образом ломают их Дар… Или как-то используют? Стали такими продвинутыми, что колдовские силы их больше не пугают? Не знаю, не знаю… А старик сидел на охапке гнилой соломы и улыбался светлой улыбкой прочно впавшего в детство Гэндальфа. Похоже, бедняга тронулся умом, и эта реальность для него больше не существует… Что ж, может быть, так даже лучше… Я пригляделся. Старик не просто улыбался. Его руки двигались так, словно перед ним были натянуты невидимые нити, и некоторые из них порвались – вот он и связывает узелки. Он гладил эти невидимые нити и что-то бормотал себе под нос, продолжая ласково улыбаться. Я фыркнул, мой список только вырос на несколько пунктов сразу, и слепой, похоже, меня услышал. Во всяком случае, его изуродованное лицо повернулось в мою сторону, и он неожиданно произнёс вполне членораздельно: - Беги отсюда… Беги, мальчик, спасайся… Здесь смерть, смерть… Я аж замер, словно меня приморозило к полу, но на лице старика снова появилась та же улыбка, и он вновь начал связывать невидимые нити, что-то бормоча. Ничего себе! Он понял, кто я? Видимо так. Сильный колдун… был… Но как же хочется освободить всех этих несчастных и вылечить их… Или хотя бы дать возможность провести остаток дней в нормальных условиях. «Всех не спасёшь…» - промелькнула в голове циничная мысль. Я тряхнул головой. Ну, да, всех не спасёшь, но может, хоть попытаться стоит… Но сейчас нельзя медлить. Судя по состоянию остальных узников, я даже предположить боюсь, что там с мальчиком… И я побежал дальше. В самом конце коридор делал поворот, и в этом закоулке находилось всего две камеры-клетки. Одна из них была пуста, только в середине валялась куча какого-то тряпья, а вот клетка напротив… В ней, сжавшись в комок и обхватив себя руками, сидел тот самый ребёнок, которого я видел в мыслях Кэпа. Я вздохнул от облегчения – живой… И начал протискиваться сквозь прутья клетки.