Дом для изгоев

Я сердито фыркнул, перекинулся в гигантского волка и, зубами подхватив Главного Жреца за шкирку, бросился вслед за Шоусси по лестнице. Ох, любимый, какой ты у меня мстительный… И в самом деле, умереть – это слишком просто. А вообще-то… идея богатая. Думаю, что можно только дополнить то, что мы с Таррой задумали. Шоусси преодолел лестницу очень быстро, так, словно несчастная девчонка ничего не весила, и я его понимал. Выглядела бедняжка плохо и нуждалась в срочной помощи. Ох, надеюсь, что медотсек Акс-Ай-И не подведёт. Шоусси подбежал к зависшей на небольшой высоте платформе и бережно передал девушку Шеру и Анилю. - Быстрее! – выкрикнул он. – Она очень плоха! Пусть Акс-Ай-И сделает всё возможное и невозможное! Аниль с Шером дружно кивнули, Тарра соскользнула с платформы, и та поднялась вверх, быстро исчезнув из поля зрения. Ох, надеюсь, что мы не опоздали… Я же брезгливо скинул продолжавшего пребывать в отключке Главного Жреца на землю и перекинулся в дракона. Тарра одобрительно кивнула и сбросила свой плащ. Что я могу сказать… Акс-Ай-И постарался, копируя исторические доспехи воительниц-Анай. Верхнюю часть тела Тарры словно обливала лёгкая прочнейшая кольчуга, сидевшая на девушке, словно вторая кожа. Блестящий серебристый шлем с гребнем прикрывал щёки и подбородок Тарры, так что видны были только одни глаза… с таким выражением, что лично я бы поостерёгся связываться. На запястьях поверх кольчуги крепились широкие браслеты… тоже, в общем, с сюрпризом. Несколько браслетов украшали и хвост, причём при определённом его движении они выпускали целый залп тонких и острых игл, смазанных парализующим зельем. А в руках девушка сжимала нечто, напоминающее жезл. На самом деле эта штука испускала несколько видов самых разнообразных лучей – от оглушающих и замораживающих до смертоносных. Редкость неимоверная, даже у запасливого Акс-Ай-И эта штучка сохранилась в единственном экземпляре. Шоусси выглядел куда скромнее, но это и понятно. Главная роль в этом представлении принадлежит Тарре, и всё внимание должно быть направлено именно на неё. Тарра ловко вскарабкалась на меня и приняла величественную позу. Шоусси занял место за ней, я расправил крылья и, подняв голову, громко взревел. Рёв получился что надо, а Шоусси дополнительно добавил своей магии воздуха, так что в окнах зазвенели стёкла. Ну, если это двуногих не разбудит, тогда уж я и не знаю, что им нужно… Главное, чтобы не испугались настолько, чтоб в домах забаррикадироваться. Тарра, видимо, тоже опасалась такой реакции, потому что незаметно нажала на один из щитков шлема, в котором скрывался микрофон, усиливающий голос во много раз, и выкрикнула: - Выходите! Выходите все! Иначе сгорите в своих домах, как крысы в норах! Окна стали распахиваться, в них показались бледные лица двуногих. Зрелище им предстало самое что ни на есть фееричное – сложенные в рядок обезоруженные и связанные стражники, валяющийся посреди площади без признаков жизни Главный Жрец и прекрасная грозная воительница Анай на огромной чешуйчатой рептилии. Двуногие заколебались… Я сердито фыркнул, выпустил из ноздрей огонь и ловко подпалил небольшую постройку, стоящую рядом с храмом. Хранилось там всякое ритуальное барахло, и уж точно никого из жрецов не было. Постройка вспыхнула, как свечка – старая была, трухлявая… и сгорела почти мгновенно. Из распахнутых окон донеслись крики ужаса, и на площадь стали медленно стекаться двуногие. Очень скоро площадь оказалась запружена народом. Только вокруг нас с Таррой и Шоусси, связанных стражников и бессознательного Главного Жреца образовался почти ровный круг. - Знаете ли вы, кто я? – выкрикнула Тарра. – Помните ли о тех, кого уничтожили? Народ, как писал ещё классик, безмолвствовал, поскольку любая попытка ответа тут была явно не в строку. - Думаю, что вашу память следует освежить… - зловеще протянула Тарра, и я вновь выпустил столб пламени. На этот раз вверх. Толпа застонала от ужаса. Что характерно, никто на нас напасть даже и не пытался… М-да… подрастеряли двуногие свой боевой дух… Или эта трусость как-то связана с утратой Дара? Неожиданно толпа заволновалась, словно кто-то проталкивался сквозь неё. Ещё миг – и перед нами оказался тот самый целитель, который спорил с Главным Жрецом. Он вышел из замершей толпы, сделал несколько шагов и опустился перед Таррой на колени: - Мы помним о вас, женщина-Анай… Мы понимаем, что виноваты… Но я прошу, выслушай. - Кто ты, и почему говоришь от имени всех? – надменно процедила Тарра. - Меня зовут Нихтор, я целитель, - ответил мужчина. – Я служил при храме… Думаю, раз уж наш достойный Главный Жрец не может ответить, то я попробую… Можешь приказать своему зверю испепелить меня… но прошу тебя, воительница, не трогай невиновных… - А среди вас есть невиновные? – голосом Тарры можно было заморозить даже лёд. – Ты служил при храме… ты помогал проводить мерзкие обряды… а вы… вы все охотились на уцелевших потомков Анай, как на диких зверей! Вы уничтожили Анай, но вам мало было этого – вы продолжали надругаться над ними и после смерти! - Но это делали далеко не все… - попытался возразить Нихтор. - А остальные покорно молчали! – отрезала Тарра. Нихтор опустил голову. На площади стояла просто-таки гробовая тишина. Неужели Тарре удалось пристыдить двуногих? Или это банальный страх перед силой, которой сложно противостоять? Я поднял голову, обводя взглядом площадь. Двуногие шарахнулись от меня, как мухи от мухобойки. Я грозно взревел и выпустил из ноздрей две струи дыма. Двуногие в ужасе стали падать на колени. Но целитель всё-таки сумел преодолеть животный страх: - Прошу тебя, Анай, пощади хотя бы детей! Не убивай! - Кто из вас готов умереть… добровольно? – промурлыкала Тарра. Так мурлычет пантера, перед тем, как броситься на смертельного врага. – Если такие найдутся, то так и быть, Великий Предок не спалит ваше вонючее гнездо дотла. Некоторые попытались удрать с площади. Щазз… Шоусси, остававшийся практически незаметным в своём тёмном плаще с глубоким капюшоном, что-то там намагичил, и воздух вокруг площади стал упругой прозрачной стеной, которую невозможно было преодолеть. Ох, не выложился бы досуха… В здешнем мире трудно колдовать с его Даром. К счастью, после нескольких попыток двуногие уверовали, что воздушная стена непреодолима, и вновь замерли. Но не все пытались убежать. Где-то треть осталась на местах, с некоторым презрением глядя на перетрусивших соплеменников. А когда вновь восстановился относительный порядок, целитель тихо сказал: - Я готов умереть, воительница. Пощади детей. Они ни в чём не виноваты. - Кроме дурных родителей, - отрезала Тарра. - Но это не их вина, - возразил Нихтар. – А наша. Тарра кивнула и насмешливо спросила толпу: - Есть ли среди вас те, кто думает так же? Выйдите вперед, я хочу на вас посмотреть… Практически все, кто не пытался бежать, сделали шаг вперёд. Большинство из них составляли мужчины, но было и несколько женщин. Женщин на площади вообще было куда меньше чем мужчин. По домам сидят? Или их вообще меньше? Женщин, кстати, попытались втащить обратно в толпу, те шипели и вырывались. - Я не хочу, чтобы мои дети умерли! – отрезала одна из них. – А мой мужчина слишком труслив! Так что я останусь! Тарра с каменным лицом наблюдала за этим, а когда порядок вновь восстановился, холодно произнесла: - Немного же среди вас праведных… Но они спасли вас. Я не буду просить Великого Предка уничтожить вас… на этот раз. Ибо вы и так прокляты. Толпа охнула. - Слушайте меня! – голос Тарры отдавал металлом, и на площади вновь установилась гробовая тишина. – Вы виновны! Виновны в гибели народа Анай, но Великий Предок в неизречённой милости своей даёт вам шанс! Я поддержал эту фразу, выпустив в небо столб пламени. Двуногие окончательно прониклись серьёзностью момента, они даже шелохнуться боялись, и Тарра не стала тянуть паузу: - Но наказание ваше уже свершается! Вы теряете то, что даровано вам свыше – Дар! И не можете рожать детей с Даром, не применяя мерзких обрядов! Вы недостойны Дара! Обрядов больше не будет! Великий Предок уничтожит храм с его гнусным содержимым! Больше детей с Даром не будет! Обходитесь тем, что есть, учитесь жить без него, ибо ничего хорошего он вам не принёс! Учитесь познавать новое и живите в мире! Только так вы сможете выжить! А если же вы погрязнете в войнах уже между собой, вы сами себя и уничтожите, и никакой памяти не останется от вас! Так же, как пали Анай, падёте и вы, так же, как забыты они – и вы будете забыты! Толпа потрясённо молчала. Но этот торжественный момент испортил Главный Жрец, который очнулся совершенно некстати, да ещё и освободиться сумел: - Не смей ничего указывать нам, змееногая шлюха! Гнусная ведьма, решившая сделать нас подобными неразумным животным! Ты и твои соплеменники виновны в том, что Дар уходит! И этот поганец попытался метнуть в Тарру какое-то заклятие, имевшее вид синеватой, очень нехорошо светящейся сети. По идее, оно должно было нас опутать и обездвижить, но я дохнул пламенем, и заклятье Жреца просто истаяло. Силён, конечно, но это был скорее жест отчаяния, ибо, когда Жрец попытался сотворить что-то ещё, у него ничего не получилось, и его скрутили свои же. - Его следует убить? – деловито поинтересовался один из добровольных помощников. Меня аж передёрнуло. Вот же мрази, поняли, что будут жить, и теперь пытаются выслужиться перед сильнейшим. А ведь ещё вчера перед Главным Жрецом на брюхе ползали… Нет, хоть двуногие и похожи на людей, но я их как людей не воспринимаю. Вот не воспринимаю, и всё. Хотя и среди моих бывших соплеменников мрази хватает, но всё же, всё же… Тарра же лишь спокойно произнесла: - Это ваше дело. Он виновен во многих преступлениях и перед народом Анай, да и перед вами тоже… Но не судите всех жрецов под одну гребёнку, если среди них найдутся такие, как целитель Нихтар. Помните, что его заступничество спасло всех. Я между тем заметил в толпе Мхана Зонга и жавшуюся к нему Лиале. Оба выглядели хуже некуда – перепуганные, до зелени бледные… «Вон там, Шоусси, - мысленно передал я, - сестра девчонки. Предательница со своим покровителем». «Понял», - отозвался Шоусси и прошептал это на ухо Тарре. Та нахмурилась: - Женщина по имени Лиале, подойди ко мне. Все в недоумении воззрились на парочку, а перепуганная Лиале явно не хотела никуда идти, цепляясь за Мхана Зонга. Но тому своя шкура явно была дороже даже самой красивой любовницы, и он оттолкнул от себя девушку так, что она шлёпнулась прямо мне под ноги. Я зашипел, брезгливо отодвигаясь. - Нет большего греха, чем предательство… - прошипела Тарра. – А ты предала родную кровь. Но я и тебя не буду убивать. Ты – никто и будешь никем, и никому никогда не сможешь довериться. Ты достойна только презрения, как и тот, ради кого ты совершила своё гнусное дело. Помни об этом. Пусть душа твоей сестры преследует и терзает тебя! Будь проклята, предательница! А потом она обратилась к толпе: - Нет греха, большего, чем предать родную кровь! Помните об этом! Целитель Нихтар расскажет вам, в чём вина этой женщины и этого мужчины! А теперь нам пора! Но я вернусь… вернусь, если вы не изменитесь… И тогда пощады не будет! Я грозно взревел в последний раз и выпустил струю пламени прямо в храм. Тот, хоть и был каменным, занялся мгновенно – драконье пламя плавило камень. Толпа шарахнулась от жара, а я взмахнул крыльями и взлетел… И увидел, как ввысь поднимаются бледные, почти прозрачные облачка… на мгновение мне показалось, что в одном из них я узнаю Сингамиля, он помахал нам рукой и улыбнулся, прежде чем раствориться там, куда так стремился…