Дом для изгоев

Внимание, пока не бечено! «А ты против? – мрачно спросил я. – Хочешь говорить – говори. Задрали меня уже ваши… тайны Мадридского двора…» «Имеешь право, - серьёзно отозвался Случай. – Я бы тоже обозлился, если бы меня втёмную использовали. Я не хотел этого делать, не твои это разборки, но сестрица моя уже краёв не видит. Даже то, что на Киренаике сейчас находится Носящая, от которой должен родиться мой Возлюбленный, её не останавливает. Погоди-ка… надоела мне эта серость…» Тут что-то щёлкнуло, треснуло, и серый туман вокруг меня растаял. Я оказался сидящим в мягкой зелёной траве посреди полянки вполне себе земного вида и чуть не прослезился от ностальгии. Трава… Цветы… Бабочки со стрекозами… Полянку окружали высокие ели, касавшиеся своими длинными лапами земли, над головой голубело небо, по которому плыли белые кудрявые облачка, ярко светило солнце. - Соскучился, да? – раздался уже не мысленный, а вполне реальный голос. – Рад, что тебе нравится. Я оглянулся. Позади меня стоял паренёк лет пятнадцати в длинной белой рубахе с вышивкой по рукавам и вороту и серых холщовых штанах. Рубаха была подпоясана узорчатым тканым пояском, ноги парнишки были босые, в руках он сжимал свирель, а с плеча свисал длинный пастушеский кнут с петелькой на конце. Парнишка был загорелый, с белыми, словно лён, кудрявыми волосами и пронзительно-яркими голубыми глазами, соперничавшими по своему цвету с небом. Ну, чисто Лель пригожий лет за пять до встречи со Снегурочкой и всей заварившейся у берендеев в связи с этим катавасией. - Ну что ты так подкрадываешься? – укорил я. – И к чему эти древнеславянские мотивы? Случай пожал плечами, извлёк из воздуха сигарету, прикурил от пальца, начисто разрушая этим светлый образ невинного пастушка, и капризным голосом произнёс: - Я не подкрадываюсь, просто босиком так получается. А насчёт мотивов… Тебе же понравилось? Выпить, кстати, не хочешь? - Намекаешь, что в этих делах без пол-литра не разобраться? – хмыкнул я. – Нет уж, рассказывай, раз собрался, а мне свежая голова нужна. - Ну, как хочешь… - невинно улыбнулся «пастушок», - а я так накачу граммов сто… И не бойся, Мирон, мне это не повредит. Наоборот, излагать стану связно. «Пастушок» снял с плеча кнут, бросил его в траву между нами… и тут же на этом месте возник накрытый стол с двумя удобными креслами по бокам. Смотрелось это на лесной поляне… сюрреалистически, но Случаю, похоже, было на это чихать. Он вновь улыбнулся мне и сделал широкий жест: - Прошу, разговаривать лучше со всеми удобствами, а если поесть или выпить захочешь - не стесняйся. Всё в лучших традициях русской кухни, вкус замечательный, вино опьянит, еда насытит и сил придаст… Я вздохнул, уселся в кресло, подвинул к себе блюдо с пирожками, выбрал один и вяло откусил, отметив, что всё действительно очень вкусно, но с аппетитом у меня сейчас серьёзные проблемы. Случай же налил себе в золочёную чарку чего-то спиртного из стеклянного графина, затейливо украшенного золочёными медведями, вставшими на дыбы, цветами и единорогами, потом выпил, занюхал пирожком и заявил: - Зря не пробуешь. Сорокатравчатая, старинный рецепт. Ух, красота! - Ближе к делу… - процедил я. Случай лихо хлопнул ещё одну чарку, занюхал на сей раз мочёным яблочком и начал: - Видишь ли, Мирон, начну с самого начала. Некогда, такую тьму лет назад, что даже мне представить страшно, не существовало ничего. Вообще ничего. Пустота. И вдруг в этой пустоте появилось Изначальное Яйцо. Яйцо парило в Пустоте, но спустя неисчислимое количество лет всё-таки раскололось. И вышли из него две Изначальные Сущности – Хаос и Порядок. И каждый из них был изнанкой другого, и один без другого не мог существовать. И начали Хаос и Порядок творить миры и населять их живыми существами, и создали они себе помощников, но грустно им было, потому творения их не обладали душой, а были лишь послушными исполнителями. И задумались Хаос и Порядок, и решили, что нужны им дети, обладающие живыми душами… Так появились на свет их дети – Равновесие, Судьба, Случай, Удача и Путь. Да-да, Мирон, одним из этих детей был я. Смешались Хаос и Порядок в душах наших, и получили мы Дар… Дар этот состоял в том, чтобы наделять душой живые существа. Вот почему вы, разумные, столь непостоянны и переменчивы – ведь в душах ваших вечно борются Хаос и Порядок… - И что? – удивился я. – Пока не вижу ничего фатального, всё вполне логично, и поведения твоей сестры это никоим образом не объясняет. Случай махнул ещё чарку и мрачно продолжил. - Мы, четверо, то есть я, Судьба, Удача и Путь, искренне любили наших породителей и принимали их обоих. А вот Равновесие получилась не такой. В её душе Порядок превалировал над Хаосом, она всегда страдала от того, что вообще несёт в себе его частицу. И восстала Равновесие против Хаоса, и почти смогла его одолеть, ибо из всех своих детей любил он старшую больше всех и много боли доставило ему такое предательство… Но мы не можем спорить ни с Порядком, ни с Хаосом, они куда сильнее нас изначально… Равновесие была побеждена… Но не стал Хаос уничтожать свою мятежную дочь, просто сделал её слабее, закрыв проход в некоторые миры. Правда не учёл Хаос, что все мы взаимосвязаны, и, делая слабее Равновесие, он ослаблял и всех нас. Вот как появились миры, куда нам не было хода, и один из этих миров – Киренаика. Но этим не закончилось наказание для старшей сестры. То самое пророчество, которое ты слышал от Кэпа, изрёк Хаос, проклиная непокорную дочь, а после этого Хаос и Порядок скрылись от нас в безвременье… и никому нет хода в их дворец. Хотя пройти туда – проще некуда из любого мира. - Умм, - поперхнулся я, быстренько складывая два и два, - и ты сейчас хочешь меня уговорить… уговорить, чтобы я отправился к вашим обиженным отцам? И уговорил Хаоса снять проклятие? Выражение лица Случая было… бесценно. Ошарашен он был не по-детски. - Ты… ты как это понял? - Любите вы, великие и могучие сущности, таких, как я, втёмную использовать, - насмешливо сказал я. – Догадался. Я вообще догадливый. - Я понял, - проворчал Случай, - ох, и наглый ты, Мирон… - И что? – меня уже несло. – Имею право. Это тебе без меня не обойтись, а я без тебя – так вполне себе. Просто сделаю так, как Кэп предложил, получу свой собственный мир – и оставьте вы все меня в покое, честью прошу… Я хочу просто жить, и желательно хорошо и счастливо, с теми, кого люблю. Это так невыполнимо? - И совесть тебя мучить не будет? – мрачно спросил Случай. - А ты мою совесть не трогай! – возмутился я. – Это не я хочу целый мир уничтожить! Своей сестре о совести рассказывай! - А близнецы? – спросил Случай. – Они ведь тоже погибнут… Мирон… Ты ведь прав – этого нельзя допустить. Если Ливви погибнет по вине Равновесия… тогда моя сестра потеряет всё. Она сама уйдёт туда, откуда нет возврата. - А Ливен? – ошарашено спросил я. - Они слишком связаны, - ответил Случай. – Погибнет Ливви – Ливен тоже без неё долго не протянет… - У них действительно есть Дар? – поинтересовался я. – Или это предсказание просто нехудожественный свист? - Есть, - выдавил Случай. – Не настолько сильный, чтобы уничтожать миры, но есть. И именно Ливен сможет передать Дар всем своим детям, не Ливви. А если на Киренаику вернётся магия – всё наладится. - Отлично, - кивнул я, - поздравляю. А почему бы твоей сестре не подождать, пока всё само не устаканится? В смысле – я нахожу двух последних изгоев, помогаю Ливви стать суонной, а там уж пусть девушка рулит. Мысли-то у неё правильные… - Меня такой расклад более чем устраивает, - выставил перед собой ладони Случай. – До недавнего времени сестра хотела того же самого, но пойми, Мирон, проклятие… Оно сжигает её изнутри, заставляет видеть опасность там, где её нет. Именно поэтому я и прошу тебя – уговори отца Хаоса. Пусть он снимет проклятие с Равновесия. - А ты что? Неужели не смог проникнуть туда, где сейчас пребывает Хаос, и поговорить с ним? - Не смог, - грустно кивнул Случай. – Я пытался. Да мы все пытались – не только я, но и Удача, и Судьба, и Путь… Мы знаем, где находится Хаос, можем перенестись, но… внутрь проникнуть не можем. Хотя условие – проще некуда… Теоретически оказаться рядом с дворцом Порядка и Хаоса очень легко, но… никто из нас не смог выполнить это условие. - Хм… А я-то чем могу помочь там, где отступили столь могущественные сущности? И что это, кстати, за условие? Случай опустил глаза: - Стать драконом и пролететь под радугой. В любом мире. Радуга, словно портал перенесёт туда, куда нужно. Я расхохотался: - Не смеши! Не верю, что никто из вас не может превращаться в дракона! Хоть бы и ты, Случай! тебе же любое обличье принять – раз плюнуть! - Я не сказал – превратиться! Я сказал – стать! Превратиться в дракона под силу любому из нас, но стать драконом можешь только ты! Так получилось, что те миры, где ещё сохранились драконы, ныне для нас закрыты. Ты – единственный, на кого мы можем рассчитывать… Мирон, я прошу тебя… Я люблю сестру и мне страшно видеть, в кого она превращается. Она погубит себя, уйдёт за грань… Пойми, если бы я мог – я бы уже тысячу раз сделал это! Я пробовал сотню раз… мы все пробовали, но радуга не срабатывает как портал! А у тебя может получиться… - Но мой Дар ещё не вернулся до конца… - неуверенно сказал я. - Уже вернулся! – радостно сказал Случай. – Это один из миров Удачи, думаешь, зря я тебя сюда вытащил! Попробуй, Мирон, попробуй! Я вздохнул. Уговорить меня на эту авантюру оказалось возмутительно легко, но уж слишком я соскучился по Дару… Киренаика напомнила мне, каково это – быть беспомощным. Я больше так не хотел. Никогда. И тут я почувствовал Дар… Та сила, что была так долго блокирована, возвратилась ко мне, разрывая изнутри. Я закричал, раскинул руки… и ощутил, как они покрываются чешуёй, как вытягивается позвоночник, как режутся крылья и хвост… ужасно захотелось взлететь, увидеть рядом облака, ощутить ветер… Уютная полянка вдруг показалась невыносимо тесной… и я сам не понял, как взмыл в небо. Мир подо мной был девственным и прекрасным, до боли напоминавшим мою родную Землю и всё же чем-то неуловимо отличный от неё. Подо мной зелёной полосой проносился лес, сверкали яркие зеркала озёр, колыхалась трава на полянах… Я взлетел ещё выше и восхищённо ахнул – подо мной плыли облака… Я уже и позабыл, что это такое – чистый восторг полёта… - Вот видишь! - рядом возник Случай, восседавший на облаке. – У тебя всё получилось! Ты стал драконом! Снижайся, Мирон, снижайся! Я пронзил облака и вновь оказался над лесом, освещённым солнцем. А ещё вдали шёл дождь, и в небе парила двойная радуга. «К счастью!» - вспомнил я старую земную примету. - Не медли! Не медли, Мирон, прошу тебя, лети! Век радуг недолог! Я хотел отказаться, но вдруг понял, что меня с непреодолимой силой влечёт туда – под двойные разноцветные полукольца, и что это будет правильным, что только после этого я смогу окончательно обрести Дом и поселить в нём всех, кто мне дорог. И я с радостным рыком пролетел под радугой…