Дом для изгоев

Наконец служанка воскликнула: - Онна Ливви! Позовите онну Ливви! Она подскажет, что делать! Ну, хоть кто-то вменяемый нашелся… Интересно, чего я там напортачил? Неужели и впрямь суонну жизни лишил? Эх, зря… Судя по всему, эта дрянь заслужила того, чтобы помучиться перед смертью. Но я при любом исходе плакать не стану – пустые глаза несчастных напрочь уничтожили во мне любые проблески жалости к Харрате. Ливви примчалась быстро, коротко свистнула, отзывая собаку, и пёс, хоть и заворчал и вздыбил поначалу шерсть на загривке, опустил голову под пристальным взглядом девушки и позволил надеть на себя намордник и отвести от тела лежащей Харрате. К поверженной правительнице сразу бросились аж три целительницы, не обращая внимания на парней, которые тоже явно нуждались в медицинской помощи. - В зверинец Тэта! – коротко приказала Ливви, а я понял, что жуткую собачищу именовали Тэтом, – Заприте его надёжно. Я потом приду и сниму намордник. - Но, онна Ливви, - попыталась возразить стражница, - Тэт любимый пёс суонны. С нас взыщется… - С вас взыщется раньше, если эта тварь помешает целительницам выполнять их работу! – рявкнула Ливви. Стражница открыла было рот, но встретилась взглядом с маячащей за спиной у Ливви Гелин, которая казалась совершенно спокойной и расслабленной. Что-то в глазах Гелин заставило стражницу захлопнуть рот, отступить на шаг и отдать короткий приказ стражницам рангом пониже. Через минуту мерзкую тварь утащили, а целительницы, продолжавшие копошиться возле тела Харрате, проводя вдоль него какими-то приборами и прикладывая к запястьям и предплечьям странные изогнутые трубки. Наконец осмотр был закончен, старшая из целительниц приказала переместить Харрате в лечебницу и подключить к системе жизнеобеспечения. Через минуту в комнату вошла молоденькая девушка с пультом в руке, за которой следом плыли узкие носилки. Стражницы бережно уложили тело суонны на носилки, и все целительницы покинули комнату. Всё, кроме самой старшей. - Что с моей тётушкой? – властно спросила Ливви. - Она парализована, - ответила целительница. – Я предупреждала суонну о том, что в её возрасте не стоит увлекаться стимуляторами и играми с самцами. Это кровоизлияние в мозг привело к таким последствиям… Суонна не может двигаться и говорить, хотя, возможно, она придёт в сознание и сможет подать какие-либо знаки движением глаз. Но… - Когда тётушка выздоровеет? – спросила Ливви. Целительница потупилась, замялась, но повторный вопрос Ливви заставил её ответить: - Боюсь, что никогда, онна Ливви. Даже если и будет какой-то прогресс, впрочем, весьма незначительный, суонна Харрате будет недееспособна. Сканирование показало, что затронут слишком большой участок мозга. Увы, но блестящий стратегический ум суонны Харрате более к ней не вернётся. Будь повреждения менее глубокими, я была бы… более оптимистична. Но, повторяюсь, не в этом случае. - Вы не можете ошибаться, Лоурине? – поинтересовалась Ливви. Целительница тут же сердито ощетинилась: - Мой опыт… моя работа… Неужели я когда-либо давала повод сомневаться в правильности моих диагнозов, онна Ливви? - Никогда, простите Лоурине, - ответила Ливви. – Ступайте к тётушке и сделайте для неё всё возможное. Целительница коротко кивнула и хотела было уже исчезнуть, но Ливви удержала её: - Пришлите стражниц. Пусть отведут самцов в питомник. И целительниц пришлите. Разве вы не видите, что они нуждаются в помощи? Целительница пренебрежительно повела плечом – мол, какой толк в бесполезных тварях, но Ливви так на неё зыркнула, что женщина помчалась выполнять распоряжение с удвоенной скоростью. Ливви встретилась со мной взглядом и хотела уже что-то сказать, но Гелин предупреждающе дотронулась до её руки. На сцене появилось новое действующее лицо. Немолодая осанистая женщина в ярком красном платье, высоко подпоясанном широким золотым поясом, со сложной причёской и изящными украшениями, вошла в комнату и сказала: - Так их, девочка. Тебе стоит подумать о регентстве! Харрате достукалась-таки со своими забавами. Поделом. Нельзя так мучить живых тварей, даже если это самцы. Ливви и Гелин склонили голову перед вошедшей, и Ливви быстро возразила: - Какое регентство, таонна Таринети? У тётушки есть взрослые дочери… Совершеннолетние и дееспособные. Вошедшая невозмутимо достала из небольшой сумочки на поясе длинную коробочку, вытащила из неё… ого… нечто похожее на сигарету, невозмутимо прикурила от небольшой зажигалки, вделанной в торец коробочки, выпустила ароматный, совсем не похожий на табачный, дым и заявила: - Скажешь тоже… Дееспособные. Сидеть в Совете они способные и подмахивать те документы, что им подсунут, не понимая их смысла. Всем известно, что мозгов у доченек Харрате меньше, чем в коленке самца. А реально управлять этим клубком змей… Ха, с этим можешь справиться только ты, Ливви. Ты единственная взрослая и действительно дееспособная родственница суонны. Так что давай, впрягайся… О, я только рада буду видеть тебя на заседаниях Совета. Как же я устала от этих бестолковых баб, которые только и думают, как урвать себе кусочек пожирнее, а благо государства им побоку… Ого, а тётка-то умная… И вменяемая… Неужели у Ливви появилась союзница из местных, и, судя по всему, не последняя спица в колеснице… Нет, но как жжёт. Явно достаточно могущественна, чтобы говорить вслух такое и не бояться поплатиться головой. Ливви же внимательно выслушала женщину и поинтересовалась: - Значит ли это, таонна Таринети, что вы поддержите меня, став Главой Совета? Глаза Таринети заинтересованно загорелись: - Вполне, дорогая моя. Этой старой развалине Анинери уже давно пора на покой. Распустила она Совет, ох, распустила… Совсем берегов не видят. - Но таонна Анинери как раз поддержит дочерей Харрате, - грустно сказала Ливви. – А Совет сделает всё, чтобы регентство досталось одной из них. Таринети свирепо затянулась, выпустила громадный клуб дыма, не хуже меня в бытность драконом, и потрясла сжатым кулаком: - Вот им что, а не регентство! Тебе повезло, девочка, незадолго до этого печального события суонна начала составлять некий документ… и даже подписала его… но потом раздумала обнародовать. Анинери уничтожила все копии документа, кроме одной… - Которая, по счастливому совпадению, оказалась у вас, таонна… - задумчиво протянули Ливви. Таринети хмыкнула: - Вот именно! В нынешних условиях такой документ с подписью суонны – это гарантированное регентство для тебя, Ливви! Кстати, милая, ты уж прости, но наивный заговор, который организовала ты вместе со своими юными подружками, не раскрыли только потому, что я умело отводила глаза всему Совету, да и твоей тётушке заодно. Думаешь, эта толпа прожжённых интриганок не раскусила бы вас с полпинка, если бы не мои отвлекающие манёвры? Лицо Гелин стало жёстким, но Ливви сжала пальцы подруги, останавливая её и холодно спросила: - О чём вы ещё знаете, таонна Таринети? - Расслабься, девочка, - Таринети безмятежно затянулась сигаретой. – Я на твоей стороне. Этому курятнику нужна хорошая встряска. Иначе мы просто вымрем, если будем почивать на лаврах, ни о чём не думая и пользуясь жалкими крохами прежних знаний. К тому же, если тебе это интересно, твоя матушка была мне весьма симпатична… Примерно так, как тебе твоя сумрачная подружка. Она была хорошей женщиной, твоя матушка… Умной, сильной, независимой… И была бы куда более достойной суонной, чем Харрате… А ты вся в неё. Так что будем считать всё произошедшее лишь восстановлением справедливости. Ого. Да эта Таринети ещё та интриганка! Но послушать её интересно… и полезно. Главное, чтобы она не попыталась сделать Ливви карманной правительницей, управляя за неё. А такое тоже вполне возможно – дамочка явно на всевозможных интригах и пакостях собаку съела, это вам не идеалистка Ливви. Хотя… Если они будут уравновешивать друг друга, то получится неплохой тандем. Но в этот момент в комнату вошли три стражницы и три девушки с плывущими по воздуху носилками. Стражницы шустро освободили несчастных жертв жестокости Харрате и переместили их на носилки. Двое к тому времени уже успели потерять сознание, а вот светловолосый паренёк дрожал крупной дрожью, так что девушка с носилками налепила ему на плечо небольшой кружочек, что-то вроде пластыря, и он расслабился и закрыл глаза. - А куда этого, онна Ливви? – спросила одна их стражниц, указывая на меня. М-да, слиться со стеной не получилось… - Он, вроде бы, не пострадал. - Отнесите пока остальных, - быстро приказала Ливви, и в комнате остались только мы втроём, так как Гелин тоже вышла со стражницами, решив узнать последние новости о здоровье Харрате. - Ну-ка, ну-ка… - хмыкнула Таринети, присматриваясь ко мне. – Ливви, девочка, так этот тот самый самец, которого ты добыла на последней Охоте? Ливви не слишком охотно кивнула. Делиться сведениями о моей разумности даже с новообретённой союзницей ей не хотелось. Харрате, вон, догадалась, и что? - Неплох, - заключила Таринети. – И глазки смышлёные… Глупая молодёжь способна видеть лишь тело, а ты сумела разглядеть нечто другое… Понимаю, почему Харрате взбесилась и захотела его себе. Хорошо, что не успела… Но тебе пока будет не до него, девочка – нам предстоит бой со всем Советом и с отродьем Харрате. Отправь-ка его пока туда же, куда и остальных, так ты ещё больше укрепишь своё положение, заявив права на самцов суонны. Ох ты ж, блин… Нет, это определённо самая умная женщина из всех, что мне вообще встречались. А значит она – опасна. Очень опасна. И слава Богу, что Таринети у Ливви в союзниках, а не во врагах. Кстати, я с её предложением согласен целиком и полностью – в том смысле, что побывать там, где содержат самцов Харрате, и пообщаться поближе со светловолосым парнишкой явно стоит. Глядишь, там и второй где-нибудь рядом бегает… Поэтому я улучил момент, когда Таринети отвернулась, и коротко кивнул Ливви – соглашайся, мол. Та с облегчением выдохнула – сама понимала, что ссориться с Таринети может быть себе дороже. «Я найду тебя позже», - прошептала она одними губами, но я понял. А Ливви тут же обратилась к обернувшейся Таринети: - Пожалуй, вы правы, таонна. Я так и сделаю. - Умница, - улыбнулась Таринети. – Истинно будущая суонна. И она кликнула стражниц, поручив меня их заботам, а потом сказала: - Идём, Ливви. Великие дела ждать не будут. «Прекратите ребячиться. Ступайте царствовать. Покажитесь гвардии», - всплыли у меня в голове слова печально известного графа Палена, и я чуть было не хихикнул. Таринети покосилась на меня с некоторым подозрением, и я тут же изобразил покер-фэйс. После этого обе дамы отбыли, но вот когда Таринети выходила из комнаты… а выходила она второй, как бы подчёркивая новый, более высокий статус Ливви, она быстро обернулась и погрозила мне пальцем. В сочетании с насмешливой улыбкой это смотрелось… убойно. Ой, мама… Опять я влип… и куда более качественно, чем надеялся. *** Конвоировали меня к остальным самцам уже знакомые Ен и её подружка. Между прочим, стражницы явно волновались за меня и радовались, что я не пострадал. Не ответить на такую радость я не мог и высказал прекрасным дамам ещё десятка полтора комплиментов, отчего они раскраснелись и захихикали, как школьницы. В конце концов, Ен высказалась: - Весь дворец уже говорит, что новой суонной может стать Ливви. Это хорошо, она не любит никого мучить. А вот Таринети… Если она узнает, что ты такой умный – то может и попросить у Ливви… - Это плохо? – спросил я. - Она не злая, - неуверенно начала Ен. - Но мы её боимся, - прошептала вторая стражница. – И ты бойся, пока Ливви не наденет на тебя золотой ошейник. Будь осторожен… И тут мы пришли. Я сердечно распрощался со стражницами, а они обещали меня навещать. Хорошо, что охрана гарема Харрате в этот момент бурно обсуждала последние сплетни, и на наше общение никто не обратил внимания. А мне просто отворили дверь, велели заходить внутрь, и всё. Я вздохнул, подумал, что Ен с её подружкой неплохие девчонки, несмотря на свой устрашающий вид, и что им точно не помешает по сыночку от разумного папочки, только вот не от меня точно, и переступил очередной порог, надеясь только на собственную удачу.