Натуральный блондин

Похоже, что окружающие нас люди в тайном сговоре. Я уже устал переубеждать миссис Хадсон и прочих, что мы с Шерлоком не пара, но недавнее заявление Ирэн Адлер о том, что я якобы ревную к ней Шерлока, почему-то меня взбесило. Хотя с чего бы это мне беситься? Собака лает, ветер носит. Мало ли что люди болтают. Для того человеку язык Богом дан, чтобы им телипать. На каждый чих не наздравствуешься. Но её слова прочно засели у меня в мозгу и стали причиной жуткого психологического дискомфорта. Потому что, как только она обосновалась в нашей квартире, я понял, что действительно ревную своего друга к Этой Женщине и веду себя из-за этого, как полный кретин. Вот так новость! Неужели мне, Джону Ватсону, закоренелому гетеросексуалу по прозвищу «Три континента», вдруг стали нравиться мужчины? Это же просто нонсенс. Нет, я, конечно, люблю Шерлока как человека, но не более того. Или, быть может, я сам себя обманываю? С этого момента я всё чаще стал приглядываться к Холмсу, ловя на себе его столь же заинтересованно-изучающие взгляды. Если он о чём-то и подозревал, то предпочитал не озвучивать своих догадок. А я с каждым днём всё больше сомневался. А может, я и вправду латентный гомосексуал? Чтобы проверить эту гипотезу, я решил попробовать посмотреть на мужчин, как на сексуальные объекты. Дошло до того, что я стал поглядывать на заходящих к нам друзей, мысленно спрашивая себя, мог бы я завести с кем-нибудь из них роман. Кандидатуру Майкрофта я отмёл моментально, лишь представив, насколько омерзительно чувствовал бы себя, если бы его губы коснулись моей кожи. Брр! Целоваться со старшим Холмсом, по моему убеждению, было всё равно, что с глубоководной рыбой. Он производил впечатление столь же скользкого и холодного существа. Зашедший посоветоваться с Шерлоком по поводу очередного загадочного убийства инспектор Лестрейд тоже не вызывал у меня никаких желаний, кроме как пойти с ним в паб и выпить по галлону пива на брата, чтобы хоть ненадолго отключить этот бессвязный поток мыслей о Шерлоке и фортелях своей ориентации. Я попытался представить Грега в своей постели, но воображение объявило забастовку. Бессрочную. Вероятно, для подтверждения или опровержения своей гетеросексуальности не следовало выбирать друзей, — решил я, и, оставив Грега на попечении своего консультирующего соседа, отправился бродить по Лондону. Я всматривался в лица встречных мужчин, прислушиваясь к своим ощущениям, и поминутно задавал себе вопрос: нахожу ли я их привлекательными? Итогом трёхчасовых блужданий по городу стали мокрая от моросящего дождя куртка и пошатнувшаяся уверенность в своей натуральности. Потому что одни мужчины казались мне привлекательными, а другие — нет. С некоторыми холёными породистыми экземплярами мне было бы не стыдно пофлиртовать, а с другими — неприятно. Самое удивительное: я обнаружил пятерых, с которыми я мог бы при необходимости даже поцеловаться. Теоретически. А вот целоваться с ними практически у меня не было никакого желания. А вот Шерлока я, пожалуй, поцеловал бы. Стоило мне подумать о капризном изгибе его верхней губы, как я захотел попробовать её на вкус. И чем ближе я подходил к дому, тем сильнее становилось это чувство. Я понял, что мне не будет покоя, пока я не сделаю этого. Но как объяснить твоему другу-асексуалу, зачем ты вдруг захотел его поцеловать? Лестрейда дома не было, что открывало зелёную улицу для реализации моих странных намерений, однако я долго слонялся по квартире, словно вчерашний день искал, прежде чем решился зайти на кухню, оккупированную Шерлоком. Похожий на огромную синюю птицу в своём любимом домашнем халате, он колдовал над какой-то очередной редкостной дрянью в шеренге пробирок, выстроившихся на нашем кухонном столе. Шерлок просканировал меня взглядом и спросил: — У меня такое чувство, что ты хочешь меня о чём-то попросить, но не решаешься. Раз уж он сам задал вопрос, то я решил не юлить и изложил ему суть проблемы: — У меня есть подозрение, что меня стали привлекать мужчины. Я хотел бы поцеловать тебя, чтобы это проверить, — правда, сообщил я это, скорее, не своему соседу, а внезапно заинтересовавшему меня потолку. Лишь изложив Холмсу суть своей просьбы, я осмелился взглянуть ему в глаза и не увидел там ожидаемого удивления. Конечно же, этот хренов социопат видел меня насквозь, благодаря своей хвалёной дедукции. Ничего не говоря, он быстро шагнул ко мне и, не дав опомниться и пойти на попятный, обнял руками за талию и прикоснулся своими губами к моим. Это было до того волнительно, что по телу пробежал целый табун мурашек. Перед тем, как зажмуриться от удовольствия, я заметил, как сияли его глаза. Обнять Шерлока за плечи показалось весьма логичным. Пухлые губы со вкусом кофе уверенно скользили по моим, пресекая любые попытки перехватить инициативу. Дерзкий язык уверенно проник в мой рот, отчего у меня чуть не подогнулись коленки. На мгновение он замер, позволяя мне самому выбирать, что делать дальше: то ли прервать поцелуй, то ли продолжить его. Конечно же, я не смог оторваться от этих соблазнительных губ и продолжил смаковать их, то слегка прикусывая нижнюю, то посасывая верхнюю. Такие дерзкие и своенравные вначале, теперь они с готовностью раскрывались навстречу моему языку. Таких губ я ещё не целовал. Это было потрясающе. Я и не представлял себе, что Шерлок умеет так целоваться. Я запустил пальцы в его кудри, а он обнимал меня всё сильнее, одновременно слегка сжимая мою задницу. И когда только его руки успели туда сползти? По телу прошла знакомая горячая волна, только во много раз сильнее, чем обычно. Это было очень похоже на желание. Нет, не просто похоже, судя по джинсам, внезапно ставшими мне чересчур узкими. Японский бог, неужели я хочу Шерлока? Испуганный этим откровением, я отпрянул от него, тяжело дыша. Шерлок смотрел на меня с невозмутимым видом. — Кажется, мы уже выяснили, что меня действительно привлекают мужчины, — промямлил я, медленно пятясь в сторону двери. — Нет, Джон, мы выяснили, что тебя привлекаю я, — уверенно сказал он. Моё тело было с ним согласно, но разум по-прежнему отчаянно цеплялся за привычную самоидентификацию и не желал сдавать своих позиций, подсказывая подходящую отговорку: — Но ты же — мужчина. — Определённо, — согласился Шерлок. — Однако для полной уверенности тебе следует провести подобный эксперимент ещё хотя бы с пятью объектами твоего пола, — нет, ну он явно издевался. Данное предложение не вызвало у меня никакого энтузиазма. Вероятно, потому что я предчувствовал, что остальные объекты будут целоваться намного хуже. Буркнув: «Я в душ», — я поспешил ретироваться, дабы не углубляться в дебри своих растрёпанных чувств и выяснение отношений. Я и так уже понял, что меня привлекает Шерлок, но вот принять этот факт всё ещё не мог. — Джон, это не лучший способ избавляться от возбуждения, — полетела мне вдогонку реплика Шерлока. — Знаю, но я пока не готов, — окончательно смутившись, ответил я, устремляясь к заветной двери, словно бегун к финишу, но всё же не успел вовремя скрыться и услышал последние слова Шерлока: — Оно и видно, насколько ты не готов… Вот не мог тактично сделать вид, что не заметил? Хотя о чём это я? Шерлок и тактичность — две вещи столь же несовместные, как гений и злодейство. Запершись в ванной, я сбросил одежду и встал под душ. Яростно дроча, я всё ещё ощущал на своих губах вкус его губ. Обильно кончив через пару минут, я избавился от возбуждения, но не от своего персонального наваждения. Я закрыл горячую воду и открыл холодную, надеясь, что ледяные струи отрезвят мой внезапно взбунтовавшийся организм, но добился лишь того, что покрылся гусиной кожей и начал клацать зубами от холода. Я вылез из душа, закутавшись в махровое полотенце. Протерев запотевшее зеркало, я глянул в слегка затуманенные глаза своего отражения. Сомнений не было, меня физически привлекал Шерлок. Но значит ли это, что я его люблю? И что, чёрт возьми, ко мне испытывает сам Холмс? Может, он просто проводит надо мной свой очередной эксперимент? Я долго копался в ванной комнате, тщательно вытираясь, суша волосы феном, хоть обычно они неплохо высыхали и сами, бреясь и намазывая физиономию лосьонами и кремами после бритья. В общем, всячески оттягивал момент встречи со своим соседом, перед которым я только что разоблачил себя со всеми потрохами. Я не знал, как мне теперь избежать неловкости, постоянно находясь с ним рядом, как отвечать на его возможные провокации. Однако мои опасения оказались напрасными. Повторное явление на Бейкер-стрит инспектора Лестрейда спасло меня от подколов Шерлока, переключившего всё внимание с меня на очередное запутанное дело. Конечно, это же было намного интереснее… Остаток вечера и большую часть ночи детектив был сосредоточен лишь на расследовании, поэтому я расслабился и потерял бдительность, понадеявшись на то, что он не станет напоминать мне о том досадном эпизоде с поцелуем. Шерлок и не упоминал о нём, он избрал иную тактику для доведения меня до невменяемого состояния. Следующие пять дней мы постоянно сталкивались друг с другом в местах общего пользования так, что я оказывался практически в объятиях Шерлока. Он постоянно просил меня что-нибудь ему подать, естественно, наши руки при этом соприкасались, и от этих прикосновений разве что искры не летели. Он часто облизывался, при этом поглядывая на меня с абсолютно невинным видом, хотя прекрасно знал, насколько соблазнительно выглядят его влажные приоткрытые губы в сочетании с голой шеей, выглядывающей из выреза домашнего халата. Я прятался от него, как мог, беря внеочередные дежурства на работе и сбегая из дому под предлогом похода в магазин, но это плохо помогало. И с каждым днём желание снова поцеловать Шерлока, прижавшись к нему всем телом, становилось всё сильнее. Ну, днём-то мне удавалось держать свои желания под контролем, а вот ночью соблазнительное чудовище вторгалось в мои сны и творило своими развратными губами невообразимые вещи с моим телом, отчего я просыпался перепачканным семенной жидкостью, как в ранней юности. Наконец я не выдержал. В то утро, встав с кровати разбитым и крайне неудовлетворённым, несмотря на очередную поллюцию, я решил поговорить с Шерлоком и расставить все точки над i. Я долго плескался в душе, стараясь смыть с себя запах спермы, чтобы уничтожить улики. Потом пошел на кухню, чтобы сварить кофе. У Шерлока, видимо, сработал один из основных инстинктов, ибо он пришёл на запах кофе и подрумянивающегося на сковородке бекона или на шум моей возни. Зыркнул своими аквамариновыми глазищами мне в душу, прочёл там всё, что было угодно ему узнать, и, удовлетворённый увиденным, уселся за стол. Я поставил перед ним тарелку с яичницей и беконом и сел рядом. — Шерлок, к чему все эти столкновения и якобы случайные прикосновения? Ты издеваешься надо мной? — на полном серьёзе спросил я. — Джон, я просто хотел помочь тебе разобраться в своих чувствах, — захлопал ресницами Шерлок. — Я не думал, что ты станешь так всё драматизировать. Куда уж тут драматизировать, когда я его до одури хочу, но никак не могу смириться с этим весьма прискорбным для моей репутации фактом? Потому что, несмотря на то, что многие уже давно считают нас парой, по моему устоявшемуся мнению, хотеть мужчину — это ужасно неправильно. Шерлок положил руку на моё плечо. Вроде бы всего лишь дружеский жест, но моё тело немедленно отреагировало на него, придвигаясь к Холмсу. Руки сами собой потянулись, чтобы обнять его. Обрывки мыслей закружились в яростном вихре охватившего меня желания. Казалось, что я сейчас умру, если не поцелую его. И я поцеловал, чувствуя, как тело наливается сладкой истомой. Пальцы Шерлока коснулись моей шеи, и я застонал от нахлынувших ощущений. Каждое его прикосновение ко мне было словно капли дождя, падающие на иссохшую почву. Я жадно впитывал их и хотел ещё и ещё… Я и не заметил, как очутился на коленях у Шерлока. Опомнился лишь когда ощутил, что его рука оказалась на моём бедре в непосредственной близости от причинного места, к которому сейчас прилила вся моя кровь. Почувствовав, как я напрягся, Шерлок остановился и заглянул мне в глаза. — Я ничего не сделаю без твоего согласия, но ты уж, пожалуйста, определись, продолжать мне или нет. — Да, — выдохнул я, потом опомнился и сказал: — Нет. — Но было поздно, потому что рука Шерлока уже накрыла мой член, и это оказалось настолько приятно, что я простонал: — О, Боже, да. Следующие пять минут я не мог думать ни о чём, выгибаясь под лаской умелых пальцев, впиваясь своими губами в губы Шерлока, ещё сохранившие вкус мятной зубной пасты, и шепча его имя. Оргазм был ошеломительно сильным. Настолько, что у меня потемнело в глазах. Никогда ещё мне не было так хорошо и так гадко одновременно. Потому что как только я немного отдышался, то меня охватил стыд, оттого что я кончил сейчас от руки мужчины, выстанывая его имя между поцелуями. Я высвободился из объятий Шерлока, избегая смотреть ему в глаза. Я только что обвинял его в нечестной игре, но сам сейчас поступал с ним ещё хуже. От этого чувство стыда только усилилось. Шерлок уловил перемену моего настроения и не пытался меня удержать. — Прости, — пробормотал я, пытаясь вытереть бумажной салфеткой сперму с живота. — Я всё понимаю, — сказал он, и я осмелился, наконец, взглянуть на него. Глаза Шерлока были грустными. Несмотря на чуть припухшие от поцелуев губы, он не выглядел сейчас искусителем. Я понял, как он ко мне относится, и мне стало жаль его, однако ничего поделать собой я не мог, поэтому поспешил вскочить с его колен и скрыться в ванной. Когда же я осмелился высунуть оттуда нос, Шерлока уже не было дома. Он ушёл неизвестно куда, так и не притронувшись к завтраку. Следующие пять дней он столь же настойчиво избегал меня, как и якобы случайно наталкивался на меня на протяжении предыдущих пяти дней. Я же за это время совсем извёл себя бесконечным самокопанием. Я понял, насколько был несправедлив к Шерлоку, обвиняя его в попытках повлиять на меня, дабы добиться желаемого результата. На самом деле это я повёл себя с ним, как последняя скотина, решив проверить экспериментальным путём, привлекает ли он меня. Раздразнил и бросил. А он поступил со мной благородно и не стал ничего требовать, хотя был возбуждён не меньше моего. Да и теперь Шерлок проявлял несвойственные для него чудеса терпения и тактичности, давая мне время прийти к согласию с собой. О чём это говорит? О том, что этот исключительный человек любит меня — болвана. За что? Загадка природы. Я тоже давно люблю его как человека, как выдающуюся личность, а с недавних пор осознал, что он привлекает меня ещё и физически. Вот только последнее меня до сих пор ужасно пугало. Я не мог смириться с этим по множеству причин, и в первую очередь, из-за устоявшегося представления о том, каким должен быть настоящий мужчина. Но я давно уже стал взрослым, и мне не надо никому ничего доказывать. Я уже не в школе, где мне порой приходилось метелить парней, которые были крупнее и старше меня, чтобы доказать окружающим, что я не хлюпик. Я в очередной раз подумал об ошибочном представлении большинства о геях, как о слабых изнеженных существах. Я и сам раньше так считал, однако участившиеся в последнее время каминг-ауты известных людей опровергали устоявшееся общественное мнение. В конце концов, какое мне дело до того, что подумают обо мне окружающие? Я-то прекрасно знаю себе цену. Вряд ли кто-нибудь из тех, кто станет осуждать меня, рискнул бы полезть под пули. Так какого чёрта я продолжаю ханжить и строю из себя недотрогу?! Я же не боюсь физической боли, если Шерлок захочет трахнуть меня (а он наверняка захочет, судя по блеску его глаз, когда он смотрел на меня). Да и репутация моя давно подмочена сожительством с этим чудаком. На исходе пятого дня я стал искать встречи с Шерлоком, что, как ни странно, оказалось довольно сложно, несмотря на то, что мы делили одну квартиру. Шерлок вернулся домой среди ночи и вошёл так тихо, что если бы я не ждал его появления, то он не потревожил бы мой сон. Я вскочил с кровати, торопливо натянул футболку, спортивные штаны, сунул ноги в тапочки и поспешил спуститься в гостиную. Преисполненный решимости я подошёл к Шерлоку. — Извини, я не хотел тебя будить, — сказал Холмс, увидев меня. Очередная странность, обычно он никогда не извинялся. — Ты и не будил меня, я ждал твоего прихода, чтобы поговорить. Знаешь, в последние дни я очень много думал… — Это всегда опасный признак, — не удержался, чтоб не съязвить Шерлок. — Пожалуйста, не смейся и дай мне договорить, — обиделся я. — В результате всех этих размышлений я кое-что выяснил на свою голову. — Ну же, удиви меня результатами своего мыслительного процесса, — вскинул правую бровь Холмс. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты меня трахнул. Сейчас же, — выпалил я. Похоже, мне всё же удалось удивить Шерлока, потому что обе его брови взлетели вверх. — Так вот, что тебя так мучило все эти дни… — протянул он. — А тебе не приходило в голову, что в постели твоё место по умолчанию сверху? Теперь был мой черёд замереть с раскрытым ртом в полном охренении. Это что, он так предлагает мне трахнуть себя? Я о таком даже помыслить не мог. Нет, помыслить-то, конечно, мог, мы много чего позволяем себе в наших фантазиях. Но чтоб вот так сразу воплотить их в реальность? — Пока ты перевариваешь услышанное, я, пожалуй, успею сходить в душ, — сказал Шерлок и направился в ванную. Переварить-то я переварил, однако впал после этого в нешуточную панику. Опыта в подобных делах у меня нет, вдруг сделаю что-нибудь неправильно, и Шерлок больше не захочет иметь со мной дела? Только я настроился на иной расклад, как он всё переиграл, и ему снова удалось выбить меня из колеи. Когда Холмс вышел из душа, переодетый в синий халат, я всё ещё нерешительно топтался в гостиной возле дивана. Он глянул на меня, сразу всё понял и предложил: — Если ты всё ещё не готов, то мы можем отложить это до завтра. Можно подумать, что я смогу дожить до завтра с подобными картинками в голове… Эротические сны с его участием продолжали посещать меня с завидной регулярностью. Да что там сны, воображение моё сейчас и наяву работало на полную катушку, подсовывая мне картинки весьма фривольного содержания. Шерлок подошёл ко мне и легонько поцеловал в щёку. Я поймал его губы своими. Как же я соскучился по теплоте его мягких губ! Все эти дни, что он избегал меня, я мучился от нестерпимого желания снова поцеловать его. Сейчас я самозабвенно терзал его губы своими, не ощущая неправильности происходящего. Меня привлекали не мужчины, а лишь один из них — Шерлок. Показалось вполне естественным запустить свои руки под тонкий шёлковый халат, чтобы обнять его. Когда я насытился его губами, то понял, что другие части его тела, влекут меня не меньше, и прикоснулся к матовой коже его груди. Покрыл её лёгкими беспорядочными поцелуями, затем прихватил зубами сосок. Из горла Шерлока раздался звук, напоминающий урчание. Моя рука скользнула по его бедру и наткнулась на возбуждённый член. Я сжал тёплый гуттаперчивый отросток ладонью, и Шерлок застонал. Он тоже не терял времени, запустив ладонь под резинку моих штанов и устроив там пожар. Возбуждение тугой пружиной скручивалось в паху, заставляя меня задыхаться от желания. — Прекрати, — шепнул я ему, — а то я кончу только от твоих прикосновений, а у нас, кажется, были другие планы. — А ты не передумаешь? — он сжал мой ствол ещё сильнее. Какое там передумаешь, когда вся кровь отлила от головы и прилила к месту ниже пояса? — Шерлок, а у тебя есть?.. — У меня в спальне есть всё, что нам может понадобиться, — он мягко увлёк меня в сторону своей спальни. — Какой ты, однако, запасливый, — сказал я, глядя, как он достаёт из тумбочки презервативы и тюбик с гелем. Потом мне пришла в голову мысль, что всё это, возможно, сохранилось от его прежних отношений, и меня пронзило чувство ревности к тому, кто был с ним раньше. Собственнический инстинкт был очень силён. Я захотел немедленно овладеть им, заставить пережить со мной нечто такое, чего не было и не могло быть у него с другими. Потому что для меня он был любимым, единственным… Я торопливо срывал с себя одежду, рискуя запутаться в штанинах и грохнуться на пол. Шерлок, успевший сбросить халат и улечься на кровать, наблюдал за мной полным иронии взглядом. Я, может, и не практиковался в подобных делах, но теоретически подкован, так что нечего надо мной насмехаться. Освободившись, наконец, от одежды, я навалился на него, крепко обнимая. Наши возбуждённые детородные органы соприкоснулись, добавляя остроты ощущениям. Я снова поцеловал его, раздумывая о том, какую позу мне выбрать. Коленно-локтевая не годилась, ведь я хотел видеть его лицо, когда буду входить в него. Поэтому я уложил Шерлока на спину и развёл его ноги, сгибая их в коленях. Я надел презерватив, выдавил на него смазки из тюбика и растёр её, затем капнул ещё немного на сморщенный анус одобрительно наблюдавшего за моими действиями Холмса. Сейчас я примусь за тебя всерьёз, и ты забудешь не только о своих прежних мужиках, но и о своей хвалёной дедукции. Я решил не тратить время, и сразу приставил головку своего члена к его анусу. Вход оказался несколько более узким, чем я ожидал, и я заметил, как Шерлок поморщился. Не может быть, чтобы ему было больно, не такой уж большой у меня член. Однако я всё же остановился, давая ему время привыкнуть. Эта передышка нужна была мне не меньше, чем ему, чтобы справиться с чрезмерным возбуждением и не кончить раньше времени. Длинные ноги Шерлока сомкнулись вокруг моей поясницы. Вскоре он кивнул, и я продолжил медленное продвижение вглубь. Ощущая сдавливающие мой член упругие ребристые стенки, было очень трудно не сорваться на бешеный ритм, вколачивая это великолепное тело в матрас. Я разрывался между желанием продлить наслаждение и немедленно добраться до пика ощущений. К сожалению, из-за разницы в росте я не мог целовать его в губы. Мне доступны были лишь бусины сосков и небольшое пространство между ними. Я щекотал их языком, двигаясь внутри Шерлока и ища оптимальный угол проникновения. Шерлок обнимал меня руками за плечи, притягивая к себе. Моё сердце замирало от каждого его прикосновения и внутри, и снаружи. Глаза застилал пот, дыхание становилось всё чаще. Наконец-то мне удалось как следует пройтись по бугорку простаты, и Шерлок громко застонал. Я сжал рукой его член и принялся ритмично его подёргивать, понимая, что продержусь совсем недолго. Шерлок подо мной забился, словно в конвульсиях, заливая мою руку тёплой спермой, а затем вытянулся, как струна божественной арфы. Не в силах больше терпеть ритмичные сокращения стенок, сжимавших мой член, вслед за ним излился и я, понимая, что натурал во мне погиб безвозвратно и никогда больше даже не посмотрит в сторону женщин. — Джон, не мог бы ты сползти с меня, мне нужно в душ, ужасно саднит задницу. Я вышел из него и откатился в сторону. — С чего это вдруг? У тебя же ведь наверняка и раньше случались подобные приключения, — всё-таки не удержался я. — Почему ты так решил? — искренне удивился он. — Я же не говорил тебе ничего подобного. — Но ты сам предложил, чтобы я был сверху, и у тебя было всё необходимое, поэтому я подумал… Неужели я ошибся? — Людям свойственно ошибаться, а мы с тобой пока ещё люди. — То есть ты хочешь сказать, что я у тебя был первым? — дошло, наконец, до меня. — Почему ты раньше мне этого не сказал? Я же мог поранить тебя. В первый раз нужна медленная растяжка, а я с места — в карьер… — Не беспокойся, я заранее немного потренировался с вибратором, чтобы не доставлять тебе неудобств, — в очередной раз огорошил меня Шерлок. — Зачем? — задал я очередной идиотский вопрос после того, как вновь обрёл дар речи. — Я видел, что тебе и так ужасно неловко и не хотел лишний это усугублять, — сказал он, и я понял, что ничего не смыслю в людях. — Шерлок, ты самое чудесное и чудаковатое создание из всех, что я знал, и я по уши влюблён в тебя, — шепнул я в спрятавшееся в кудряшках ухо. — Я давно знал это, — самоуверенно сказал Холмс. — Я тоже люблю тебя. Я прижал его к своей груди, прежде чем отпустить в душ. Теперь мы оба всё знали, и стало так легко, словно и не было всех тех метаний прежних дней.