Разлад

После того, как трансляция закончилась, он приказал свернуть оборудование и убираться отсюда как можно скорее. Конечно, не в таких выражениях; конечно, дел у них было достаточно, чтобы объяснить такую спешку, но еще ему было здесь чертовски неуютно. Особенно без Озпина. Озпину, может, и нравились эти мерно вращающиеся шестеренки; может, его успокаивал их неумолчный гул, но Айронвуда он только раздражал. Он сразу начинал чувствовать себя неуклюжим, неполноценным – как будто половина его тела больше не принадлежала ему, а встраивалась в механический ритм; куда-то девалась вся грация, вся выправка, а перед камерами она ему была очень нужна. Он кое-как заставил себя сосредоточиться на работе, но, покончив с ней, не желал оставаться здесь ни одной лишней минуты. Предложение Озпина было достаточно щедрым – его кабинет располагался на самом верху Трансконтинентальной передающей башни, а значит, никаких проблем и помех для трансляции возникнуть было не должно. Выбравшись в знакомые коридоры, Айронвуд смог в полной мере оценить его великодушие. Все прошло без сучка без задоринки, а когда дела шли по плану, настроение у Айронвуда заметно улучшалось. Он мельком глянул на свиток – время еще есть; что ж, он должен Озу по крайней мере ланч: гостеприимство за гостеприимство. Вот только где его искать? Вчера, когда они заговорили о трансляциях и Озпин предложил свой кабинет, Айронвуд озадаченно поинтересовался: «А где тогда будешь ты?» Он, конечно, никаких военных тайн в своих речах не выдавал – это широкой публике-то – но сама мысль о том, что Озпин будет лично наблюдать за его выступлением, невозмутимо попивая свой неизменный кофе, не внушала ему большого энтузиазма. Он научился завоевывать симпатии даже предвзятых слушателей, но по лицу Озпина понять, о чем он думает, было решительно невозможно. Это и в обычной-то жизни мешало. «На уроке», - откликнулся Озпин и невозмутимо отхлебнул кофе. Айронвуд понятия не имел, что именно Оз преподает. Он вообще не знал, что тот стал преподавать – для директора академии Озпин был человеком совершенно не публичным и всячески уклонялся от того, чтобы выступать перед аудиторией. Может, в глубине души Айронвуд и рад был бы последовать его примеру, но понимал: положение обязывает. Коридоры были пусты, а расписания занятий в Маяке он не знал. Айронвуд вздохнул, подумав, и набрал номер Глинды: она, конечно, будет недовольна, что ее отрывают от урока, но лучше уж ее вполне понятное раздражение, чем прохладная вежливость, которой Озпин старательно отгораживался от него со дня, когда в небе над Маяком показались атлантические корабли. Может, сегодня получится это исправить. - Джеймс? – против ожидания, Глинда не казалась раздраженной, только немного удивленной. – Что тебе нужно? - Извини, если отрываю, - все-таки извинился Айронвуд. – Я ищу Озпина – не знаешь, где у него урок? Глинда вздернула брови: - Урок? - Да, что он ведет? Прежде чем ответить, она посмотрела куда-то за пределы экрана и нахмурилась. Впрочем, Айронвуду показалось, что в ее глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. - Упорство – это хорошо, - заметила она скорее себе, чем ему, - но не тогда, когда оно может довести до гибели. Извини, мне пора. Насколько я знаю, Озпин ничего не ведет. Правда, он любит заглядывать на уроки к другим. Подожди до перерыва, так ты его не найдешь. Она отключилась. Айронвуд мрачно посмотрел в экран. А чего он ожидал? - Джеймс? Он уже думал о том, чтобы последовать совету Глинды, когда ему повезло. Из дверей лекционного зала высыпала толпа студентов, а за ними вышел Озпин, о чем-то беседуя с толстяком профессором Портом. - Ты уже закончил? – как ни в чем не бывало поинтересовался он. Хотелось вспылить, но профессор Порт все еще был здесь, переводил внимательный взгляд с одного на другого. Айронвуд собрал остатки хорошего настроения и ответил: - Да. Я искал тебя... Озпин кивнул. - Спасибо, Питер. - Всегда пожалуйста. Я тебе давно говорю: если бы ты сам провел лекцию, студентам было бы полезно... - Это вряд ли, - Озпин чуть улыбнулся, - придется им довольствоваться тобой. - Всенепременно, - Порт напыжился, явно собой довольный. – Но ты все-таки подумай. С твоего разрешения… Генерал… Он кивнул им обоим и засеменил вниз по коридору. Озпин обернулся к Айронвуду: - Так что случилось? Тот бесстрастно пожал плечами: - Ничего. Обращение отсняли, связь хорошая. Я подумал, что должен тебе ланч. Озпин чуть наклонил голову и посмотрел на него как-то по-иному. Будто решал, что с ним делать. Это был один из его способов выражать удивление. - Идея хорошая, - раздумчиво сказал он – будто взвешивал детали будущей стратегии, - но до конца перерыва мы не успеем. - У тебя есть еще уроки? – не удержался Айронвуд. - Нет, - спокойно отозвался Озпин, - но, думаю, ты и сам знаешь, сколько дел приходится решать руководителю главной королевской академии охотников и охотниц. Придется ограничиться кафетерием. Кстати же, - он рассеянно заглянул в свою неизменную кружку, - у меня кофе кончился. - Пусть будет кафетерий, - решительно согласился Айронвуд. – Так чего мы ждем? Озпин поглядел на него так, будто успел забыть о том, что он стоит рядом. - Мне нужно подняться к себе и… - До конца перерыва не так много времени, - напомнил Айронвуд, - а если ты будешь подниматься на башню, то и вовсе не успеешь. Что, у вас на ланч не дают кофе? Озпин вздохнул – негромко, но вполне различимо. Точно так же он вздыхал, когда Айронвуд пытался объяснить ему, что у него были причины привести с собой флот. Может, в чем-то он и был прав: серебристые силуэты в небе не прибавили особой уверенности даже их командиру. - Если бы ты пробовал его, ты бы так не сказал. Айронвуд рассмеялся от души. - Я возьму себе такую же кружку. Идет? Или не был. - Кстати, я видел твое обращение. Впечатляет. Айронвуд даже положил вилку обратно на тарелку. Кормили в Маяке не хуже, чем в Атласе (а для Айронвуда это была высшая похвала). Да и кофе оказался недурен: он по привычке подлил в него коньяка и остался вполне доволен. Озпин к своему так и не притронулся. - Видел? Оз, ты подаешь дурной пример студентам. Ты же в это время сидел у Порта. - Я воспользовался наушниками, - заметил Озпин с неколебимой серьезностью, которую принято приберегать для критических ситуаций. Возможно, понятие критической ситуации у большинства людей и у Озпина отличалось; Айронвуду уже не раз приходилось задумываться об этом. – Современные технологии творят чудеса. Так Атлас решил перейти на кибернетических воинов? - Мы не ставим под сомнение доблесть наших охотников и охотниц. Однако поголовье гриммов не уменьшается, а мы не можем себе позволить попусту терять людей. Если есть работа, с которой машины могут справиться лучше, чем люди – они будут ее выполнять. Озпин покачал головой: - Старые гриммы слишком хитры, а молодые задавят роботов числом. Ты сам сказал, что гриммы не устают плодиться; не думаю, что даже атлантическим фабрикам под силу угнаться за ними. - Именно поэтому мы строим более совершенные образцы. Наши Паладины умеют почти все то же, что умеет средний охотник. Подожди, пока не увидишь их в действии. - Может быть. Но ауры у них нет. Айронвуд, почти уже расслабившийся, почти проговорившийся, моментально насторожился. Озпин смотрел на него напряженно, неотрывно, сомкнув пальцы под подбородком. - Аура защищает нас надежнее самой толстой брони. Без нее даже Паладины будут уязвимее для гриммов, чем самый захудалый охотник, если только в Атласе не разработали ее синтетического эквивалента… что, насколько я знаю, на практике невозможно. «Или не создали робота, обладающего аурой», - мысленно докончил Айронвуд, отводя взгляд. Почему-то ему казалось, что Оз вполне способен прочитать ответ по его глазам. Хлопот с Пенни было побольше, чем с иным учеником Атласа – немудрено при такой-то четкой ауре – но именно поэтому с него взяли слово, что он никому, никогда не выдаст ее секрета. Да он и не стал бы. Ведь это был не только его секрет, и доктор Полендина вложил всю душу в свой проект. У него была мысль сказать Озу, была – он все-таки не все, и если кому и следовало знать, так это ему – но обсуждать такое даже по самому защищенному каналу было решительно небезопасно как для Атласа, так и для Долины, для мира, который Оз так бережно строил и всеми силами старался оберегать, а Пенни прибыла в Долину с первыми учениками по обмену, намного раньше Айронвуда, и все, что он мог бы сказать потом, звучало бы как запоздалые оправдания. Оправданий он придумал себе много: что это не его секрет, что Пенни не заслужила такого, что, если Оз вздумает поднять тревогу или обратится к советникам, пиши пропало – но в глубине души понимал, что все это чепуха и своим молчанием он только оттягивает грядущий взрыв. Рано или поздно Озпин узнает. А уж на него всегда можно положиться. Разве не так? Так он думал в Атласе – но с тех пор, как ступил на землю Долины, он был не уверен даже в этом. Время ли, которому Озпин всегда казался неподвластен, наконец взяло свое, или расстояние сгладило недостатки и притупило чутье, но тот, кто холодно приветствовал Айронвуда в кабинете, полном механического скрипа и перестука зубцов, был совсем не тем, кого он ждал и надеялся там встретить. И чары рассеялись. Айронвуд поднял голову и встретился взглядом с Озпином. Ему самому было невыносимо больно, что так получилось – но ничего изменить он теперь уже не мог. - Да, невозможно. К сожалению. Он был слишком занят вынесением приговора, чтобы заметить, как изменилось выражение глаз Озпина, терпеливо ждавшего ответа. - Джеймс… - он не закончил фразу, сам оборвал себя и каким-то замешкавшимся жестом протянул руку через стол, найдя затянутые в белую перчатку пальцы Айронвуда. – Ты можешь сказать мне все, что хочешь. Ты ведь знаешь. Знаешь? Их пальцы переплелись. Айронвуд проглотил комок в горле и только кивнул. - Да. Конечно. Металл ничего не чувствует, он же знает тоже. И зачем усложнять.