Мне холодно

Рей устала. Устала от вечных запретов и приказов, от постоянных «ты должна», «ты обязана», «так надо». Все эти строгие правила сковывали ее волю в тиски, а «свобода» как понятие уже давно исчезла из ее мыслей и ее жизни. Ее учитель, которого в первое время она боготворила, стал для нее просто запутавшимся стариком, вечно диктующим, что и как делать, и не понимающим ее, не понимающим того, что она — тоже человек. Просто человек, а не только последняя ученица последнего джедая или надежда Галактики. Ей хотелось все бросить, крикнуть, что она на это не подписывалась и ее место не здесь. Но она как раз таки подписывалась, она сама сделала этот выбор. И от этого становилось еще паршивее. И она бежит. Находя тысячи причин, отговорок и предлогов, она бежит, скрывается на какой-то планетке на отшибе, устраивает себе отпуск, дабы не сойти с ума. И, сидя в какой-то старой кантине, она пытается понять: все ли она делает правильно? Рен устал. Устал от того, что его обучение никак не может окончится, и от того, что чувствовал себя мальчиком на побегушках Сноука, просто инструментом для выполнения задач и достижения целей. Устал от себя, от вечной борьбы внутри себя. Свет в нем постоянно посягал на уничтожение Тьмы, и Кайло приходилось причинять себе боль, чтобы она возвращала его в реальность и насыщала новой порцией ярости, которая, в свою очередь, питала Тьму. С каждым днем хоронить Бена Соло в глубинах своей души становилось все тяжелее и тяжелее, а мотивации к этому становилось все меньше и меньше. Ему хотелось сорвать тяжелую маску, испепелить ее, крикнуть, что это не то, чего он ждал и к чему стремился. Но он с потаенной горечью осознавал, что он сам сделал этот выбор. И от этого становилось еще паршивее. И он бежит. Никому не сказав ни слова, он исчезает в глубинах Галактики, путаясь в россыпи звезд, ища место настолько отдаленное, чтобы никто не узнал его, никто не нашел. Но он сам находит. Зайдя в тесное помещение, заполненное смутной дымкой, он сразу замечает ее. Сила в нем поднимается и начинает метаться безумным вихрем. И в ней: она чувствует, и она оборачивается. В его глазах все столько же Тьмы, думает она. В ней все так же много дикости, подмечает он. Алкоголь жжет горло столь же навязчиво и сильно, что и пропитанные усталостью и болью рассказы, которыми они обмениваются, пытаясь найти в друг друге понимание и отражение собственных мыслей. Прямо в одной из гостевых комнат над кантиной, на пыльной продавленной кровати он берет ее со свойственной ему горячностью и кипящей страстью. Пальцы сильных рук оставляют на ее теле синяки; она прокусывает его губу до крови, целуя. Он ловит ее стоны, впиваясь в губы, и она понимает, что ему с ней хорошо.

***

Они лежат напротив так, словно не были на грани убийства друг друга пару лет назад. Рей кончиками пальцев исследует его черты, стертые из ее памяти временем, и все же до тошноты знакомые. Легко проводит по длинному шраму, располосовавшему Кайло лицо, чем вызывает его усмешку, мол, да, ты оставила свой след. Ее холодные прикосновения вызывают мурашки. — Рей, — шепчет он. Он впервые называет ее вот так, просто, по имени. Девушка поднимает взгляд на его глаза, холодные и темные, словно глубины Галактики, и все же пронизанные каким-то неуловимым теплом. — Давай сбежим, — продолжает он, не отрывая от нее взгляда, — Просто бросим все это и исчезнем. Оставим обязательства, правила и запреты. Мы станем свободными. Рей едва заметно покачивает головой и поджимает губы. — Нет, я… Я не могу. — Почему? Ей нечего ему ответить. Она понимает, что у нее нет причин отказываться, и все же она не может. Возможно, потому что в глубине души осознает, что поддаться соблазну Рена значит поддаться соблазну Темной стороны, ибо он и есть сама Тьма. Вместо ответа она ежится и негромко шепчет: — Мне холодно. И он притягивает ее к себе, позволяя уткнуться носом куда-то в грудь, кладет горячие ладони ей на спину и согревает ее, почему-то столь холодную, словно пара часов в снегах Старкиллера полностью вытеснила годы на Джакку, и жар в ее теле сменился всепоглощающим холодом.

***

Она уйдет еще задолго до того, как он проснется. Она хочет исчезнуть, обдумать, понять. Наспех оденется, соберет вещи и уйдет, будто случайно рядом с его небрежно брошенным плащом оставив голографическую карту с координатами места, куда направится.