pessimist's notes

Порой я ощущал себя пешкой в чьих-то руках. Я думал, что я — кость в чужом организме. Меня использовали. Хоть и не часто, но такое было. И я сожалел о том, что произошло тогда. Может быть, если я расскажу, станет легче? [я не уверен. но стоит попробовать. почему бы нет?] Иногда бывало так, что я терялся в толпе. Тогда мною пользовались: то прицепляли жвачки на мою куртку или пиджак, то проливали кофе на джинсы, которые я так любил. А если вдруг я замечал это, то тут же начинали невинно строить глазки просить прощения. Прощал ли я их? [нет. никогда. мысленно я буквально уничтожал их.] Я привык чувствовать вечную пустоту внутри. Рядом не было никого, кто мог бы протянуть руку помощи, когда она была так нужна. Никто не заступался за меня перед насмешниками, которые каждый Божий день поливали меня грязью. Я привык чувствовать себя одиноким. А от привычки тяжело избавиться. Пытался ли я обрести друзей? [вроде бы да. я вроде бы нет. все получалось очень быстро. а потом я понимал, что безнадежен.] Я смотрел, как беззаботно детишки резвились на площадках, строя различные замки из песка и глины, как они катались на качелях под радостные визги и плач другиз детей. Я завидовал им. Сейчас мне девятнадцать, а им было около шести. Хотел ли я вернуться в детство? [о да. без сомнений говорю — да. и не солгу.] В семилетнем возрасте я был окружен вниманием и заботой многих, кому была не безразлична моя судьба: родители, родственники, учителя, одноклассники. Но потом они все испортились. Так бывает в жизни. И я просто привык, что об тебя вытирают ноги. Мог ли я знать, каким идиотом стану? [нет. определенно, нет.]