Карточный домик (A House Made of Cards)

С улицы веет холодом и смертью. По спине у Рейгена ледяными мурашками пробегает страх, и это выводит его из сонного ступора, такого привычного для тихого утра вторника. Моб поднимает взгляд, отрываясь от карточного домика, который он строил в тишине офиса, и приветствует вошедшего мужчину. Рейген не может выдавить из себя ни слова. Мужчина заходит, снимает шляпу и кланяется Мобу с вежливой улыбкой. Он кажется абсолютно нормальным, но все инстинкты Рейгена вопят в панике. — Вы договаривались о встрече с учителем? — спрашивает Моб. Его голос спокоен: он ничего не чувствует. — Нет, простите, не договаривался. Я решил просто зайти. Меня могут принять сейчас или стоит назначить время приема и прийти позже? — мужчина неторопливо снимает легкое пальто. На полах поблескивают крошечные капли росы, и он вешает пальто на подставку у входа. Затем оборачивается и протягивает Мобу руку. — Извините, я не представился. Меня зовут Ито, приятно познакомиться. Моб мешкает, но в итоге отвечает на рукопожатие. — Мне тоже приятно. — Итак, прием?.. Могу ли я обсудить то, что меня беспокоит прямо сейчас? — О, да. Учитель Рейген принимает и без записи. Я дам вам форму, которую нужно будет заполнить. И брошюры. В них расписаны цены. Первая консультация — бесплатно. — Спасибо вам, юноша, — Ито берет бумаги длинными, очень тонкими пальцами. Его движения осторожны — ни единое колебание воздуха не тревожит карточный дом, почти целиком скрывающий лицо Моба. Рейген встает. Его кожа зудит. Слова подводят. По причинам, которые он не может объяснить, он не может доверять этому человеку. Поэтому он нарушает привычный порядок вещей и медленно подходит к стойке регистрации. Влажный воздух застревает у него в горле, и на лбу выступают капли пота. Вблизи мужчина оказывается стариком. Кожа на его щеках пергаментно-желтая и обвисшая, маленькие глазки цепко смотрят из-под нависших бровей. Сеть тонких сосудов тянется от уголка каждого глаза. Он едва ли выше Моба, и костюм свободно болтается на его тонкой фигуре. Полы пиджака неестественно топорщатся, словно за тканью на бедрах скрывается что-то еще. Рейген боится этого мужчины. — Я руковожу юридической фирмой в паре кварталов отсюда. Ну, точнее, не руковожу в последнее время. Меня преследует дух. Это призрак жертвы моего последнего клиента. Взявшись за это дело, я никому не хотел причинить вреда, но теперь все равно расплачиваюсь. Стоны за стенами. Шепот в трубах. Все клиенты отказались от моих услуг. Я едва могу заснуть со всей этой какофонией звуков вокруг. О вашем агентстве много хороших отзывов. — Учитель проводит обряды экзорцизма. Цены указаны в брошюре. Позже вы сможете обсудить условия с… о, он уже здесь, — Моб удивленно оборачивается, когда в край стойки впивается напряженная рука. Рейген замирает рядом с ним, взгляд немигающих глаз устремлен на старика. — Это звучит замечательно. Все те лестные комментарии, которые я слышал в ваш адрес… Уверен, что вы справитесь с моим делом. Постойте, у меня с собой есть… — Ито выкладывает ручку на стол. Его рука ныряет за пазуху, и кровь Рейгена обращается в лед за мгновение, которое Ито тратит на то, чтобы достать из кармана красную папку. Он аккуратно раскрывает ее, все еще стараясь не разрушить карточный дом, и вытаскивает плотную пачку газетных вырезок. — В последнее время я часто читаю газеты. Всегда следил за новостями. Я отыскал все эти дела — одержимая кошка, сад с привидениями, дух мужчины, умершего, когда тот увидел таракана… это все ваша работа? Ито отсчитывает полдюжины листов и протягивает их Мобу. Рейген читает статьи через его плечо. Каждая из них не больше пары-тройки предложений, затерянных среди колонок текста. Он помнит каждое из этих дел. Ни одна статья напрямую не упоминает агентство. — Поиск занял немало времени, но чем себя занять оставшемуся без работы старику? И эти… эти тоже. И еще вот эти, — следующую стопку он протягивает Рейгену. Тот берет их молча, и его накрывает новой волной липкого ужаса. Сердце ускоряет свой ритм с каждой страницей: крохотная заметка о роспуске религиозного культа, черно-белое фото развалин Черноуксусной средней, куски бетона и арматуры, сыплющиеся с неба, разрушенные улицы и здания, километры выжженной и вспаханной земли. Это не работа агентства. Но где-то глубоко внутри Рейган знает, что это дело рук Моба. Он прижимает газеты к груди, закрывая Мобу обзор. Моб, в руках которого всего несколько вырезок, отдает их мужчине в костюме. — Да, это работа учителя Рейгена. Мы проводили экзорцизм для этих людей. В глазах старика загорается огонек. Он с любопытством придвигается ближе. — Вы с учителем? Вы очень уж юны для того, чтобы быть экзорцистом, — он смеется. — Если, конечно, это не на ваших экстрасенсорных способностях держится все агентство. Или на ваших и вашего учителя. Скажите-ка, молодой человек, вы экстрасенс? Моб моргает и выпрямляется, бросая мимолетный взгляд на стоящего рядом Рейгена. — О, я… Рейген протягивает руку и с силой сжимает его плечо, от резкого движения карты с тихим шелестом осыпаются на стол. — Ха! Этот мальчонка? Нет, конечно нет! Он всего лишь школьник, я бы не стал нанимать кого-то в его возрасте, чтобы изгонять духов! Нет-нет, он просто мой помощник. Заполняет бумажки и бегает за кофе. Очень организованный, смышленый, к слову… — Рейген ослабляет хватку. Он берет пустой бланк для консультации и торопливо отрывает клочок бумаги. Он хватает ручку Ито и записывает несуществующий адрес. — Сходи и купи два кофе для меня и нашего клиента в этом кафе. Оно в паре кварталов, нашел недавно. Черный, если спросят! Моб медлит. Он задумчиво потирает плечо, призрак мертвой хватки Рейгана все еще там, и широко раскрытыми глазами смотрит на разрушенный домик. Наконец, ничего не сказав, он берет клочок бумаги и, стараясь скрыть замешательство, слезает со стула. — Хорошо. Я там никогда не был. — Его просто найти. А если не сможешь, то просто покружи по району. — Ладно, — взгляд Моба задерживается на клиенте, который смотрит на него с молчаливой улыбкой. Потом он снимает с вешалки свое собственное тонкое пальто, надевает его и, все еще сжимая в руке листок с адресом, берется за дверную ручку. Перед тем, как исчезнуть в дверном проеме, он оглядывается в последний раз и выходит. Рейген выдыхает. С уходом Моба он испытывает облегчение. Он прижимает ладонь к стопке газетных вырезок, лежащей на столе, и прячет панику за вежливой улыбкой. — Извините за это. Мальчишка совсем новичок — сын знакомого знакомого. Я задолжал тому услугу, так что пришлось пристроить его в приемке. Он немного побаивается всей этой сверхъестественной ерунды, поэтому я стараюсь не обсуждать такие вещи в его присутствии. — Примите мои извинения, — отвечает Ито. Он кланяется, но в его глазах мелькает нечто новое и недоброе. — Так значит, это вы экстрасенс, проводивший все эти обряды? — Он самый, — говорит Рейген, и его тошнит от собственной улыбки. — Но, судя по вашей истории, этот случай немного не моего калибра. Было бы нечестно заставить вас зря потратить время и деньги. Почему бы вам не обратиться к кому-нибудь еще в этом районе и может они могли бы… — Ну что за глупости! Вы столько всего сделали. Столько всего… Рейген сжимает руки в кулаки, ладони влажные от пота, на коже пятна от дешевых газетных чернил. — Однако, господин Рейген, я хотел бы поговорить с вами о сопутствующем ущербе. — Ито обходит регистрационную стойку по кругу. Он слегка прихрамывает, движения рваные и резкие — словно марионетка с запутавшимися нитями — костюм слишком велик для маленькой сухой фигуры. Он медленно опускается на стул для клиентов, и Рейген, забрав со стола газеты, молча идет следом. Не чувствуя рук, он выдвигает свой собственный стул и буквально обрушивается на сиденье. Он старается успокоиться, облокачивается на столешницу и смотрит Ито прямо в глаза. Рейген кладет листки лицевой стороной вниз и решает не отводить взгляд — не моргать — глядя старику в лицо, до тех пор, пока не поймет, почему тот вызывает у него первобытный ужас. — Сопутствующий… что? — спрашивает он вяло, и его голос едва громче шепота. — Вы совершили много… впечатляющих поступков. Очень впечатляющих. Масштабных. И все же, часть из них я не могу понять, как бы не старался. Вы просмотрели заметки, верно? Вы их узнаете? Рейген нащупывает под столом пухлую папку, перетянутую резинкой. Он стягивает резинку и вытаскивает из папки пачку документов. По файлу на каждое дело: одержимая кошка, сад с призраком, тараканий прыгун… — Это дела моего агентства, да. Клиенты обращались ко мне с просьбой решить их проблемы. Я изгнал беспокоивших их духов — очень незначительный сопутствующий ущерб, высокий процент успехов. Но если вас так волнует возможность повреждения вашего имущества, то я бы советовал обратиться к другому экстрасенсу. Я уже говорил, что вряд ли смогу вам помочь. — Нет… нет, вы избегаете моего вопроса. Не стоит лукавить, — Ито указывает костлявым пальцем на стопку газетных вырезок, лицом вниз лежащих на краю стола. Он переворачивает верхний листок: разрушенная улица, словно оказавшаяся в эпицентре землетрясения, вода из лопнувших труб ручьями стекающая по асфальту, вырванные с корнем деревья. Один из срывов Моба. Который из? Когда? Кто его видел? На следующей странице — лежащие в руинах здания, стоящая в воздухе пыль. Провода линии электропередач, сетью опутывающие ветви поваленных деревьев. Этому больше года. Какое-то из дел, с которым Моб не мог… Моб не стал бы… Черноуксусная школа, разодранная в клочья в небе, тяжелые тучи, образующие затягивающую обломки здания воронку. Одинокий силуэт на земле, лица не видно на снимке. — Все эти случаи — дело рук одного эспера. Одержимая кошка и взлетевшая на воздух школа — это сделал один и тот же человек. Это были вы, господин Рейген? Рейген едва различает его слова за ревом крови в ушах. Холод, которым веяло от мужчины с самого начала, сейчас сильнее, ледяной щуп обвивается вокруг его сердца и начинает медленно сжиматься. Рейген не может дышать. В этот момент он знает, что еще может сбежать. Он может рвануться к двери и выбежать на улицу. Рейген довел искусство отступлений до совершенства и знает, что побег ему по силам. Его взгляд перескакивает на окно, на улицу, куда он отправил Моба. Моб вернется. Если Рейген сейчас сбежит, то Моб вернется, и он будет совсем один. И все заметки, все красочные детали разрушений, причиной которых он был, будут ждать его здесь, на столе, вместе с этим стариком. Рейген остается на месте. — Экстрасенсорные способности очень… сложное явление. Они не принадлежат нашему миру. Это тяжелая ноша — будучи простым человеком держать под контролем нечто насколько… нечеловеческое. Я никогда не нанес ничему непоправимого вреда. Я никогда не делал этого намеренно. Я не думаю, что возьмусь за ваше дело, так что, пожалуйста, я хотел бы, чтобы вы ушли. — И все же. Это, — Ито нетерпеливо постукивает пальцем по газетным вырезкам, — это ваших рук дело? Это вы. Ваши дела. — Я хочу, чтобы вы ушли. Я применю силу, если потребуется. Я не буду заниматься вашим делом. — Не сомневайтесь, господин Рейген, я уйду, — мужчина отодвигает стул. Рука его ныряет за полу пиджака и остается там, словно ухватившись за что-то. Рейген молчит. Он не двигается. В его кармане отчаянно вибрирует телефон — никчемный, приглушенный звук на фоне громыхания его сердца. — Прошу вас, Рейген, ответьте на мой вопрос, и я уйду, — свободной рукой Ито собирает со стола газетные страницы. — Вы — причина всех этих инцидентов? Телефон звонит снова, и Рейген прижимает к нему ладонь через ткань брюк. Он смотрит в окно, на пустую улицу за мокрым стеклом. — Да. Все это сделал я. Вот, я сказал это. А теперь уходите. Телефон замолкает. Холодный мокрый воздух влетает в офис через распахнутое окно. Пожарная лестница в паре метров от подоконника. Рейген все еще может сбежать. — Хорошо. Спасибо, именно это я и хотел узнать, — Ито остается на своем месте. За мрачным выражением лица он пытается скрыть почти ребяческую радость в глазах. — Прошу меня простить, господин Рейген. Я не был с вами до конца честен. Рейген не бежит. — Я не в обиде. А теперь, пожалуйста, уходите. — Нет, вы не поняли. У меня нет юридической фирмы. Мне не докучает никакой призрак. Я пришел сюда не за помощью. Мне нужно было подтверждение. Спасибо вам, — Ито встает. Он улыбается. Его рука по-прежнему спрятана за полами пиджака. — Хотя я не солгал, когда говорил, что читал газеты. Я часто это делаю. Я читаю об инцидентах вроде этих. Я встречал немало эсперов. Понятия не имею, почему никого особо не волнует их существование. Вы способны на вещи — даже ненамеренно — способные забрать тысячи невинных жизней. Вы ужасающи, господин Рейген. — …прошу вас, — в горле у Рейгена сухо, как в пустыне. Он не бежит. — Вы неплохой человек. Вы кажетесь мне очень достойным мужчиной, Рейген. Я верю, что вы никому не хотите причинить вреда. Виноваты не вы, а ваши силы. Я знаю. Я понимаю. Но даже так, даже если у вас нет дурных намерений, вы все равно сеете вокруг себя разрушения. Вы стараетесь помочь людям. Но правда в том, что вы способны на зло гораздо большее, чем все ваши мелкие добрые дела, вместе взятые. Вы понимаете, о чем я говорю? Рейген не смотрит на Ито. Он следит за входной дверью и молится о том, чтобы она оставалась закрытой. — Вы думаете, что из-за этих сил я представляю угрозу. — Я знаю, что вы опасны. И я знаю, что вы хороший человек, но нет никакого смысла сидеть и ждать, пока вы совершите что-нибудь непоправимое. — Я не собираюсь делать ничего опасного. Я бы не стал. Рука Ито наконец появляется из-под полы пиджака. Сперва тонкое костлявое запястье, а затем ладонь, лежащая на рукоятке простого пистолета. Рукоять аккуратно обернута духовными печатями. Рейген пытается оценить их — он видел кучу талисманов и печатей и знает, что означают руны. Изредка он становился свидетелем того, насколько бессилен Моб перед некоторыми из них. Часть рун Рейген помнит наизусть: те, сила которых обращала щиты Моба в пыль. Рейген почти рад. Духовные печати на рукоятке настоящие. Руны, которые он сумел разглядеть, могли бы оставить Моба без сил. Ненадолго, но достаточно для того, чтобы на время оставить его без защиты. Достаточно для того, чтобы навредить. Ито поднимает пистолет. Он прицеливается, прищурив один глаз, и бормочет беззвучное извинение. Пистолет, в рунах или без, срабатывает на Рейгене. В тишине офиса раздается единственный звук, и поток воздуха едва задевает края разрушенного карточного дома. … Моб стоит на пустом перекрестке. Он смотрит на газон у тротуара — трава яркая и тяжелая от капель росы — и прижимает телефонную трубку к уху. Он смотрит снова, наверное, в сотый раз, на стык домов, высящихся перед ним. Один из них — старая автомастерская, не работающая по вторникам, — дом под номером 46. По соседству с ним парикмахерская, дом 48, солнце отражается от зеркальных витрин. Моб снова перечитывает надпись на скомканном клочке бумаги, на случай, если он все-таки ошибся адресом. Он не ошибся. Рейген написал, что кофейня находится в доме 47. Моб поднимает взгляд, но дома 47 по-прежнему нет. Звонок обрывается. Включается автоответчик, бодрым, полным энтузиазма голосом, Рейген начинает озвучивать рекламное сообщение. Моб оканчивает вызов и набирает снова. В трубке раздаются гудки. Звонок перенаправляется на автоответчик. …вы потеряли близкого? Ищете успокоения? Оставьте свои контакты после сигнала чтобы назначить… Моб захлопывает телефон. Открывает. Набирает еще раз. Он не чувствует ничего, когда снова попадает на автоответчик. …потеряли близкого? Моб уже долго пытается до него дозвониться.