Млечный путь

В комнату со старыми обоями и сероватым облупленным потолком заглянуло подслеповатое осеннее солнце. Оно протиснулось в щель между полинявшими занавесками непонятного цвета и тут же спряталось в низких дождливых тучах. — Рамиль! Равиль! Подъем! — в комнату как вихрь влетела невысокая девушка с черными волосами и рывком скинула одеяла с двух мальчишек, мирно спящих на двухъярусной кровати. — Айрат! Не проспи, — проходя мимо еще одной кровати, девушка увесисто шлепнула по торчащему из-под одеяла крепкому мужскому заду. — Еще пять минут, — сонно пробормотал хозяин зада и, отвернувшись к стенке, громко захрапел. С верхнего яруса кровати на нижний слетела подушка. Через секунду она же пролетела обратно, и сверху раздалось недовольное рычание: — Рамиль, ты мне в глаз попал! Снизу показалась заспанная мордашка десятилетнего подростка. — А ты мне по животу. А у меня, между прочим, полный мочевой пузырь, — обиженно засопел Рамиль. — А у меня… — с верхнего яруса свесилось точно такое же существо, — а у меня… А у меня… — не договорив, клон Рамиля спрыгнул вниз и устремился прямо по коридору. — Рави-и-иль! — взвыл Рамиль. — Я первый в туалет! — и кинулся вслед за вероломным братом. Девушка улыбнулась, вздохнула и, поправив на обеих кроватях одеяла, подошла к окну. На улице снова выглянуло сонное осеннее солнце, и она впустила его, распахнув старенькие шторы. Опершись руками о подоконник, она поставила лицо под лучи и сладко потянулась. На фоне света окна сквозь белую ночную рубашку угадывались контуры стройного тела с небольшой острой грудкой, тонкой талией и крепкой круглой попкой с галочкой стрингов. — Айрат! Вставай! Больше будить не буду, — девушка кинула в храпящего парня подушкой и вышла из комнаты. Через минуту из соседней комнаты послышался громкий плач ребенка. — Не хосю-у-у! Не поду-у-у! В комнату снова влетели близнецы и стали одеваться, отвешивая друг другу пинки и тычки. — В этом доме мне дадут спокойно выспаться? — заворчал парень на соседней кровати и, не открывая глаза, откинул одеяло и сел. Так он посидел с минуту, почесывая то голову, то задницу, потом протер глаза и, сунув ноги в тапки, встал и зашаркал в сторону ванны. — «Это» где? — спросил Айрат, зайдя на кухню, у девушки, которая кормила кашей сонную девчушку лет пяти. — «Это» еще вечером заходило, а потом свалило куда-то. Наверно, деньги где-то раздобыло, — девушка сунула очередную ложку каши в рот ребенка. — Черт! — выдохнул Айрат и опрометью бросился в коридор. — Вот сука, — он вернулся в кухню чернее тучи, — все мои чаевые упер. — Много было? — подняла на него глаза девушка. — На пару дней обедов в универе хватило бы, — вздохнул Айрат. — Эль, выручишь? — он с надеждой посмотрел на сестру. — До зарплаты выручу, — кивнула она. — Но уговор: сегодня отведешь близнецов в школу, а Миру — в садик. — Не хосю в садик! — тут же подала голос перепачканная кашей девчушка. — Отведу, — согласился Айрат. — А сама чего? Спать будешь? — А у меня дела есть, — загадочно улыбнулась Эля. — Ну хоть у кого-то в нашей семье сегодня будет секс, — хмыкнул Айрат, отпил из чашки с «Хелло Китти» чай с лимоном и ушел в комнату одеваться. Входная дверь хлопнула, и вонючую полутень подъезда взорвали топот детских ног и крики. Айрат медленно спускался по ступенькам, ведя за руку малышку Миру, стараясь не обращать внимания на ее шмыганье носом и обиженное сопение. — Эй, татарин! — дверь на втором этаже открылась, и из нее высунулось длинноволосое существо. Возраст существа определить было трудно. Нечесаные волосы обрамляли благородное, почти аристократическое лицо, на лбу которого черным маркером было написано совсем не аристократическое слово «СЕКС». — Здорово, Карл. Как оно, твое ничего? — Айрат остановился и пожал просунутую в дверь руку. Его явно не удивило ни лицо с немного безумным взглядом, ни слово, написанное на лбу. — Норм, — коротко кивнул Карл, — дай взаймы пятихатку. Ты меня знаешь. Куклу продам и отдам все. — Блин, Карл. Ты, наверно, уже полсотни косарей всем задолжал, — Айрат сунул руку в карман и протянул двести рублей. — Не, — мотнулась голова Карла, — Меньше. Я помню всех, кому должен. У меня тут все записано, — он ткнул пальцем себе в лоб. — Ага, — хохотнул Айрат, — я заметил. — А, нет! Это не то, что ты подумал. Это моя мотивация. Если мне не хочется работать, я подхожу к зеркалу и читаю, — пытался объяснить ситуацию Карл. — Так ты бы написал что-то другое. Ну там… не знаю… «Ничтожество» или «Бездарь». Чем это слово может мотивировать? — Я решил, что, пока не доделаю куклу, у меня не будет секса. Вообще, понимаешь? Даже с собой. — А, ну это хорошая мотивация. Ладно, Карл, я пошел. Сегодня не зайду. Мне после универа на работу. Так что до завтра, — и Айрат продолжил движение вниз. — И я помню, сколько тебе должен, — крикнул ему вслед Карл, — три двести. — Три пятьсот, — не оборачиваясь, ответил ему Айрат. Их странной дружбе исполнилось пять лет. Именно столько времени прошло с тех пор, как семья Айрата переехала в эту двухкомнатную малогабаритную хрущевку с видом на помойку. И именно столько лет прошло с их первой встречи тут, на обосанных и облеванных ступеньках подъезда. С тех пор Карл совсем не изменился. Все та же нечесаная голова, на макушке которой каким-то чудесным образом держалась маленькая цветастая феска, все тот же старый пестрый восточный халат. Для Айрата Карл так и остался загадкой. Он не знал его национальности и точного возраста, да и не был уверен, что имя Карл настоящее. Карл был кукольником-самородком, причем достаточно известным в узких кругах художников и коллекционеров. Раз в три-четыре месяца он представлял миру очередной шедевр, продавал куклу, получал очень приличные деньги и тут же закатывал вечеринку. К нему толпами ходили разношерстные люди, которых он кормил и поил. Он раздавал все долги и делал подарки друзьям. Но деньги быстро заканчивались, друзья пропадали и «папа Карло» снова садился за очередную куклу. Карл не пил, не баловался дурью, но по его внешности и манере говорить казалось, что он под вечным кайфом или в длительном запое. В его руках всегда был навороченный вейп, и при разговоре он пускал облака ароматного пара в лицо собеседника. Несмотря на странности Карла, Айрату он нравился. С ним было уютно душой. Айрат любил приходить к кукольнику в дом и вести с ним долгие беседы за жизнь, вдыхая аромат пара. Закрыв за братьями и сестрой входную дверь, Эля кинулась в ванную комнату. Она ненадолго замерла перед зеркалом в ванне, разглядывая свое лицо. Она не была красавицей. Бог наградил ее точеной фигуркой, но обделил красотой лица. Оно было широким и по-мужски угловатым, с резко очерченными скулами, длинным птичьи носом и небольшими тонкими губами. Глаза были небольшими и смотрели на окружающий мир из-под густых насупленных бровей. Нет, не красавица, но… Стоило ей улыбнуться и заговорить, как ее лицо преображалось и несовершенства исчезали. Эля наспех привела себя в порядок, забрав черные непослушные волосы в хвост, слегка припудрила лицо и мазнула блеском губы. Выйдя из ванны, она села на кухне, налила себе кофе и, закурив сигарету, взяла в руки телефон. «Все ушли», — тонкий указательный пальчик ткнул в сенсор, и сообщение улетело получателю. «Уже бегу», — бздынькнул в ответ телефон. Эльвира залпом допила кофе, затушила недокуренную сигарету, поставила чашку в раковину и прошагала в туалет, откуда раздалось чертыхание и шуршание. — Черт! — Эля возвратилась на кухню и выбросила в помойное ведро обертку от прокладки. — Ну почему именно сейчас? В этот момент в дверь позвонили, и она кинулась в коридор. На пороге стоял коренастый мужчина лет сорока в дорогом плаще и с зонтом-тростью в руках. Как только дверь закрылась, тонкие руки Эли обвили широкую шею мужчины. — Я так соскучилась, — выдохнула Эльвира вместе со страстным поцелуем. — Я тоже скучал, воробушек, — мужчина спешно снимал с себя плащ, пытаясь отвечать на поцелуи. — Только сегодня… — Эля замялась и выпустила мужчину из объятий, — сегодня ничего не получится. Месячные, — вздохнула она. — Воробушек, неужели ты думаешь, что я прихожу к тебе только для этого? — улыбнулся мужчина, — мне просто приятно с тобой пообщаться. Не расстраивайся. — Мы так редко бываем вместе, — Эльвира взяла его за руку и повела на кухню, — я просто мечтала о бешеном сексе с тобой, а тут такая неприятность, — она усадила мужчину на табурет, а сама устроилась на его коленях. — Ну, какие у тебя новости? Ты говорил с женой, Олеж? — Понимаешь… — Олег потянулся за сигаретой, — я вчера еще хотел с ней поговорить, но у нее давление поднялось. Вызвал скорую. Они ей вкололи магнезию. Я давно не люблю ее, ты же знаешь. Нас объединяла только дочь. Теперь она замужем, и вроде ничего не держит нас вместе, но… — Но? — напряглась Эля. — Ты же понимаешь, что известие о том, что я от нее ухожу, убьет ее. Надо еще потерпеть, воробушек. Я постараюсь ее понемногу подготовить. Понимаешь? — Понимаю, — вздохнула Эльвира, — просто мне так хочется всегда быть с тобой. Просыпаться с тобой. Готовить тебе тут на кухне завтрак, — она крепко обняла Олега за шею и положила на плечо голову. — Было бы хорошо, — отозвался Олег, окинув взглядом убогую кухню с выкрашенными зеленой краской стенами, — было бы неплохо…