Млечный путь

Айрату было плохо. Плохо от того, что обозвал Шурку шлюхой, от того, что глупо психанул, от того, что поцеловал, тем самым показав свои желания. Но хуже всего ему было от того, что Шурика не было рядом. Ему не хватало его милой улыбки, веселой болтовни и светлого взгляда больших серых глаз. Ему не хотелось никого видеть. Он не отвечал на звонки Катьки, почти не говорил с Гарри в универе. Айрат бродил по улицам до ночи и возвращался домой, когда все уже спали. Он ложился в свою кровать, включал Дэвида Боуи и крутил пальцем список контактов, ненадолго замирая на знакомом имени. В выходные Шурик в клубе не появился. Айрат отпахал пятничную и субботнюю смены и, отоспавшись после работы в воскресенье, спустился на второй этаж к Карлу, шаркая по ступенькам стоптанными тапками. — Рад видеть, — Карл обдал его мятным паром и пропустил в квартиру. — Я это… — замялся Айрат у входа, — вот… — он достал из кармана спортивных штанов бутылку коньяка. — Ладно, — кивнул ему Карл, — давай поговорим! — он показал рукой в сторону кухни. Пока хозяин резал лимон на блюдце и посыпал его сахаром, Айрат успел налить себе пару рюмок коньяка и выпил их, занюхав рукавом рубашки. — Слушай! Пока ты еще не наговорился в хлам, давай я тебе свою новую куклу покажу? — Карл вопросительно посмотрел на Айрата. — Правда, я никогда не показываю никому процесс, но думаю, тебе можно. — А давай! — махнул рукой Айрат. — Показывай своего Буратину. Войдя в маленькую комнату, приспособленную под мастерскую, Айрат увидел белую, некрашеную и лысую куклу. Мастер засуетился, достал из ящика с грудой каких-то инструментов деревянную подставку, сунул в нее согнутые железные штыри, взял куклу и, немного поколдовав над ней, отошел в сторону, гордо произнеся: — Вот! Айрат замер на месте. Кукла стояла, подняв одну руку над головой и слегка согнув правую ногу, будто приветствовала его. Ее лицо было мертвенно бледным. Живыми были только глаза. Кукла улыбалась знакомой, немного грустной улыбкой, и смотрела на Айрата огромными серыми глазами. — Узнаешь? — победно улыбнулся Карл. — Узнаю, — Айрат отвернулся от куклы и посмотрел в окно, — похож. — Правда узнал? Этого… как его. Ну, того парня, который упал на выступлении, — Карл снял куклу с постамента и положил на стол. — Его зовут Шурик, — неохотно ответил Айрат. — Точно! Шурик. Вообще-то, надо было у него разрешения спросить, можно ли с него лепить, но я так увлекся, что забыл тебя попросить поговорить с ним на счет этого. Ты увидишь его — спроси, ладно? — Карл мягко выталкивал Айрата из мастерской в сторону кухни. — Вряд ли я у него спрошу, — буркнул Айрат, наливая себе в рюмку коньяк. — Почему? Мне показалось, что вы тесно общаетесь. И, по-моему, он тебе даже нравится, — Карл налил в бак новую порцию жижи и с удовольствием втянул в себя пар. — Не говори глупости, — Айрат опрокинул рюмку, лизнул сахар с лимона и налил еще одну, — мы посрались, и я его послал, — он снова выпил и, скривившись, сжевал дольку лимона. — Погоди! До меня дошло, — хлопнул себя по лбу Карл, — он тебе нравится, вы поругались… все сходится. И вот результат, — кукольник стукнул вейпом по бутылке. — Во, скажи мне, друг мой Карл, — немного заплетающимся языком ответил ему Айрат, — почему из всех возможных вариантов твой больной ум выбрал именно этот? У меня могут быть неприятности в семье. Я мог накосячить на работе. Я мог поругаться с девушкой, в конце концов. Почему именно этот вариант? — Я включил дедукцию. Вот смотри, — лицо Карла на минуту пропало в клубах пара. — В семье у тебя всегда проблемы. Ты к ним привык и навряд ли будешь пить по этому поводу, а наоборот попытаешься взять себя в руки и решить их. С работой тоже не катит. Ты честный и ответственный. От ссоры с бабой ты точно пить не будешь. Не помню ни одной твоей девушки, по которой бы ты сох. И тем более страдал. А вот Шурик точно для тебя что-то значит. Я это заметил по тому, как ты на него смотрел и как кинулся к нему, когда он упал. После того, как ты сказал, что вы поругались, я сделал вывод. Я не прав? — Карл хитро прищурился. — Прав, — вздохнул Айрат и «хлопнул» еще одну рюмку коньяка, — вот скажи мне: я похож на пидора? — Нет. На пидора не похож. А разве нужно быть похожим на пидора, чтобы мутить с парнем? Вообще, это все клише. Ты понравился Шурику потому, что ты настоящий парень, — Карл многозначительно выдохнул пар из носа. — Я вообще ничего не понимаю, Карл, — коньяк уже хорошо накрыл мозг Айрата. Он и с трезву мог сказать Карлу то, что никому другому не мог доверить, а уж с пьяну он выкладывал ему все подробности, — понимаешь, с одной стороны, я его хочу. Как парень парня. А еще меня бесят те, кто оказываются рядом с ним. И еще он такой ма-а-аленький, — Айрат поднял ладонь над столом, показывая размер пуделя, — мне хочется его это… — Трахнуть, — подсказал Карл. — Ага. Трахнуть, — согласился Айрат. Потом немного подумав, замотал головой, — не… не трахнуть. А черт его знает, что я хочу. — Это любовь. Друг мой. Она впервые накрыла тебя. Правда, достаточно странным образом, — Карл почесал небритый подбородок. — А разве может быть любовь между мужиками? — Айрат подпер рукой щеку, но локоть соскочил с края стола, и он чуть не уронил голову на стол. — Любви все равно, какого ты пола. И роста. И возраста, — философски заметил Карл. — И чего мне теперь делать? — Айрат совсем захмелел и смотрел на Карла пьяным рассеянным взглядом. — Во-первых, протрезвей. Во-вторых, подумай, уверен ли ты, что он тебе нужен. И в-третьих, позвони и помирись. Выясни с ним отношения. И ради бога, не парься о том, что будешь пидором. Айрат последовал совету друга и на следующий день, проспавшись, пошел прогуляться в парк и все обдумать. Но с нужного настроения его сбил звонок Эли. — Айрат! — Эля рыдала в голос. — Он украл все деньги! Всю мою зарплату и то, что ты приносил из клуба! Все украл, сука-а-а… — выла Эля, — через неделю Новый год, что мы будем делать? У нас даже на хлеб нет, а ты получишь две с половиной тысячи в выходные! На что будем жить? — Придет — я убью эту сволочь, — нахмурил брови Айрат и сжал кулаки. — Айрат, — испугалась Эля и даже на минуту перестала плакать, — этим денег не вернешь. Он сегодня уже все пропьет. А ты сядешь из-за него. Кто будет мне с детьми помогать? — Права, — кивнул Айрат, — ладно, не трону гниду. А с деньгами придумаю что-нибудь. Не переживай. Всю неделю, он ломал голову, где взять денег. Чаевые, которые он оставлял себе, сразу ушли в общий котел. Он попытался занять денег у Гарри, но тот уже спустил все деньги, которые у него были, на поездку на чью-то дачу в праздники. В клубе в пятницу всегда было больше народа, чем в субботу. Непонятно, с чем это было связано, но статистика утверждала именно так. Айрат уже отработал несколько часов и с тоской смотрел на выручку, лежащую в небольшом сейфе. Шальная мысль взять несколько тысяч, мелькнула у него в голове, но… Он не был вором, и хотя цель — устроить новогодний праздник малышам — была благородной, он не мог взять денег. — Эх, брат! Что за скучная жизнь пошла? — за стойку бара сел Валера, по совместительству Мила Милая, ведущая пятничного шоу. — Плесни-ка мне для затравочки пятьдесят граммов беленькой, — театрально выпив водку и занюхав ее соленым орешком, Мила откинулся на спинку высокого стула и продолжил монолог: — Вот раньше весело было. Все друг друга знали. Сплетни, интриги. Кто с кем и в какой позе. Опять же, аукционы были частые. Народ развлекался. А сейчас одни эти морды накрашенные в шоу. Сучки… ненавижу! — Валера показал глазами на рюмку. — Повтори, что ли… Сейчас кроме Шурика смотреть не на что. И тот вон голову разбил. Аукцион последний был в сентябре. Красавчик Сашенка проигрался в карты. Все, что было, спустил, залез в долги. Так на аукционе неплохо заработал. Тысяч десять срубил. Вот весело было. Эх… а сейчас ни Шурика, ни аукционов… Тоска… — Будет тебе аукцион, — в голову Айрата пришла безумная идея, — назначай на завтра. После шоу. Я выставляю себя. Первая цена — пять тысяч! — Фью-ю-ю… — присвистнул Мила, — высоко, однако, себя ценишь. — Мне нужны деньги, и я их достану, — уверенно кивнул Айрат и выпил водку, налитую в рюмку Валеры.