Млечный путь

Во вторник Гарри снова напросился в гости к Айрату. Вчера он так и не дождался Элю с работы, поэтому приглашения на день рождения у него все еще не было. В небольшой кухне собралась вся компания, кроме Шурика, который готовил дома какое-то задание. Ребята дружно обсуждали предстоящее мероприятия, не обращая внимания на сидящего на раскладушке Мухина. — Надо придумать, что будем готовить, — говорила Эля, сидя во главе стола, — Карл, твои пожелания? — Я тут пытаюсь перейти на вегетарианскую кухню, — Карл поправил нечесаные волосы, — моя новая девушка веган. Вот думаю тоже примкнуть к этой культуре. — Я знаю несколько чисто вегетарианских салатов, — отозвалась Алка. — А ты что любишь, Гарри? — спросил Айрат, как будто приглашение Гарри было само собой разумеющаяся. — А мне бы мяса и побольше, — не растерялся Гарри, — я, как любой настоящий мужчина, мясоед. — Принято, — кивнула Эля. — А Шурик у тебя что любит? — спросила она брата. — Колбасу, — неожиданно для себя выдал Айрат. — Даже не сомневался, — прыснул Гарри, но Эля его тут же остановила сердитым взглядом. — А меня кто-нибудь спросит? — подал голос с раскладушки Мухин. — И напомните, по какому случаю торжество. — Когда вспомнишь повод, тогда и спросим, — бросил на него злой взгляд Айрат. — Ребят, может, в клубе отпразднуем? — предложил Карл. — И готовить не надо, и потом посуду мыть и убираться. Гарри не сразу понял, о каком клубе идет речь. Он попытался отговорить друзей и предложить им отметить дэрэху в приличном месте. Но его никто не послушал, а Айрат сказал ему, что это кара небесная за его гомофобские шутки. Алка тут же предложила вместо няни свою маму, которая всегда с удовольствием сидела с младшими Мухиными. Айрат пообещал договориться в клубе о двух совмещенных столиках и меню с закусками от повара клуба. И, несмотря на протесты Гарри по поводу клуба, совещание на тему предстоящего дня рождения закрылось. Посещение универа стало для Айрата настоящим испытанием. Нет, никто из сокурсников и просто знакомых не поднимал в открытую щепетильной темы, но он постоянно слышал за своей спиной смешки, а парни перестали здороваться с ним за руку и сторонились его. В среду после занятий Айрат смело открыл дверь студенческого кафе, поймал несколько презрительных взглядов сокурсников и смешков девочек за столиком возле двери, отыскал глазами Шурика, сидящего за столиком в углу, и смело пошел к нему через весь зал. — Ты чего так долго? Кофе, наверное, уже остыл, — Шурик подвинул к Айрату вторую чашку кофе и тарелку с булкой. — Забежал в библиотеку за учебником, — Айрат сделал глоток кофе и вонзил зубы в булку. — Я все думаю про план Гарри. Вроде все логично и может сработать. Вот только… ты в этом не участвуешь. Я договорюсь с Костиком, он скажется больным и предложит меня в качестве замены. Я все сделаю сам. — Айрат, — Шурик тяжело вздохнул, — ты не понимаешь… Во-первых, Тарас только со мной развлекается на вечеринках. Поэтому мне придется идти. Во-вторых… официанты там голыми работают. Так что мне идти придется, а вот тебе не стоит на все это смотреть. — Когда назначена вечеринка? — нахмурился Айрат. — Пока не знаю. Кинг-Конг предупреждает всегда дня за два. Эти Симпозиумы проходят примерно раз в три недели. Так что я не знаю, когда следующий. Давай пока не будем про это думать. Я соскучился и просто хочу побыть с тобой, — Шурик оглянулся по сторонам и нежно коснулся под столом руки Айрата. Айрат хотел было сказать Шурику что-нибудь ласковое, но в этот момент к их столику подошла Дианка и, громко выдохнув, плюхнулась на стул. — Хорошо, что я вас тут увидела, — сказала она, забирая с тарелки вторую булку. — Диан, я прошу тебя, — Айрат показал глазами на Шурика, — давай сейчас не будем отношения выяснять. Я знаю заранее, что ты про меня думаешь, что я говно и все такое, но давай ты мне потом все это выскажешь. — Наоборот, хорошо, что вы вместе сейчас. Ты, конечно, говно, но… — Диана подняла вверх пухлый пальчик, — я против того, что Катька всем разболтала о вас с Шуркой. Ей нужно было просто гордо уйти, и вот тогда бы я ее зауважала, а тебя бы просто говном считала. А так как-то нехорошо вышло. Да и жалко мне вас. Весь универ шепчется о том, что самый красивый и популярный парень оказался пидором. Мне это не по душе. Не люблю я шушукаться за спиной. Если ты считаешь человека говном — ему нужно это в глаза говорить. — Айрат, — Шурик слушал всю эту тираду, широко распахнув серые глаза, — я правильно понял, что из-за меня у тебя неприятности? — Значит, так, — Айрат посмотрел на Диану, потом оглянулся на посетителей кафе, — мне надоели эти тайны и недомолвки. И никаких неприятностей у меня нет. По крайней мере, из-за тебя, — он смело накрыл рукой сжатую в кулак руку Шурика. — Опа… — Дианка выронила булку из рук, — а знаешь, татарин, я тебя сейчас зауважала, и даже говном для меня ты быть перестал. — А теперь пошли, — Айрат встал из-за стола и потянул за собой Шурика, — а Катьке скажи спасибо. По крайней мере, я теперь могу открыто ходить с тем, с кем хочу, — и с этими словами Айрат и Шурик вышли из кафе, провожаемые удивленными взглядами притихших посетителей. Айрату было странно находиться в клубе в качестве гостя. Жизнь клуба из-за барной стойки совсем не походила на жизнь перед ней. Оказалось, что в зале очень удобные стулья и столы. Музыка с танцпола совсем не мешала просто разговаривать, а клюквенная настойка и закуски, приготовленные поваром Амиром, были очень вкусными. Эля чувствовала себя королевой бала и с удовольствием принимала поздравления и подарки. Карл вел себя вообще как завсегдатай клуба и перездоровался со всеми знакомыми лесбиянками за руку. Алка делала примерно то же самое. Она тут же увидела несколько знакомых лиц, с которыми зажигала тут на Хэллоуин, и замахала им рукой. Только Гарри чувствовал себя стремно. Он забился в самый угол стола и выпил подряд три рюмки водки, бурча себе под нос: «Господи! Что я тут делаю?». Через полчаса выпитая водка, видимо, подействовала, и он даже начал участвовать в разговорах за столом, но после того, как официант Максим подмигнул ему, а иесусоподобный парень попытался пригласить его на медленный танец, Гарри снова забился в угол и замолчал. Шурик пообещал присоединиться ко всем после выступления. Услышав громогласный голос Милы Милой из зала танцопа, вся компания пошла смотреть шоу. Гарри, испуганно озираясь, тоже пошел со всеми и смотрел шоу, прячась в тени широкой спины Айрата. — Сегодня у сестры нашего бармена Айрата день рождения, — объявил Мила, и свет прожектора выхватил из толпы раскрасневшуюся от смущения Элю, — этой очаровательной девушке сегодня снова семнадцать, — Мила захлопал в ладоши, и зал подхватил его инициативу, — и наша маленькая звездочка, очаровательный Шурик, посвящает свое выступлению имениннице. Итак… Встречайте! Шурик снова был в своем зеркальном костюме. И снова был звездный танец на пилоне, под песню Боуи. И снова дыхание Айрата на время выступления замерло от восхищения изяществом и мастерством друга. — Ты знаешь, — раздался посреди выступления голос пьяного Гарри, — я даже где-то в глубине души тебя понимаю, — Гарри громко икнул и добавил: — но где-то очень глубоко в душе. Номер кончился, но вместо поклона Шурик сделал красивое сальто и, поймав на лету букет, брошенный официантом, оказался перед Элей на одном колене, с вытянутым вперед букетом. Зал громко загудел и захлопал. Эля приняла букет и маленькую коробочку, которую Шурик вынул из цветов со словами: «Это лично от меня!». В ней оказались маленькие золотые сережки и колечко с фианитом. Сняв с лица грим и переодевшись, Шурик присоединился к компании. Айрат сразу почувствовал напряжение, с которым Шурик делал вид, что ему весело. — Что случилось? — спросил он шепотом. — Встреча в среду. Будут все, в том числе и Тарас. Кунгур приказал мне быть обязательно, — ответил Шурик, и по его лицу пробежала тень беспокойства.