Роман в письмах

— Мой сын похож на глупца! — кричал Люциус Малфой, а его голос грозным эхом проносился по огромному дому.  — Наш сын, — поправила его жена Нарцисса, не отрывая глаз от какой-то газеты.  — Не знает, как бороться с чувствами! — продолжал Малфой-старший. В руках он сжимал мятое письмо.  — Дорогой, это переходный возраст, — пролепетала миссис Малфой. — Я уверена, что и ты себя чувствовал так же в свои тринадцать лет.  — Я был ловеласом всего факультета, меня хотели все девчонки!  — Сделаю вид, что я этого не слышала, — молвила Нарцисса, продолжая читать газету.  — И что мне ему ответить? — Люциус опустился в кресло и уставился в мятое письмо. — Сын, это гормоны? Драко, не будь глупцом, мы уже нашли тебе невесту, перестань смотреть на девочек? Драко, это пройдёт? Драко, мерлинова борода, будь мужиком?  — Люциус, Драко — мальчик, ему всего тринадцать! Он ещё ничего не понимает.  — Люблю, когда ты уверенно говоришь очевидное, — съехидничал Малфой-старший. — Так я и попался на твою удочку, ты показалась мне слишком уверенной.  — Ещё раз пошутишь про наш брак, я отрежу твои волосы, — усмехнулась гордая Нарцисса и перевернула страницу газеты. Она всё ещё читала. Малфой-старший вскочил с кресла и уселся за рабочий стол. Взял бумагу, перо и сказал:  — Я был бы рад, если бы ты помогла мне написать ответ нашему беспомощному созданию. Нарцисса закатила глаза и, наконец отложив газету, поднялась. Её длинный атласный халат отливал серебром в полутьме, отчего она была похожа на привидение.  — Думаю, что нужно начать вежливо, милый, — сказала Нарцисса и положила ладони на плечи своего мужа. — Не стоит пугать его, говорить гадости и прочее.  — Хорошо, тогда так… Письмо писалось очень быстро и складно, и Малфои удивлялись этому. Гораздо сложнее было писать речь для выступления перед министром магии. Малфой-старший подметил это, складывая письмо в конверт. Сургучная печать украсила желтоватый конверт фамильным гербом, и «дежурный» филин был выпущен из дальней комнаты. Было темно. Уже в постели мистер Малфой, закутавшись в одеяло и отвернувшись от жены, решил перекинуться парой слов перед сном: — Как думаешь, кто она? — Та загадочная девочка? — усмехнулась Нарцисса, будто у вопроса был очевидный ответ. — Да, она самая. — Я почему-то уверена, что она очень хорошая, — протянула миссис Малфой. — Драко не могла понравиться какая-нибудь глупышка. — Главное, чтоб у нее была чистая кровь… — сказал задумчиво Люциус. — Порою ты невыносим, — миссис Малфой легонько толкнула его в бок, но Люциус слышал, как она тяжело вздохнула. — Но все знают, что всё будет так, как ты прикажешь.

***

Драко сидел в Большом Зале и спокойно поглощал хлопья, как и все окружавшие его студенты, как вдруг над головой раздалось характерное уханье. Совиная почта. Множество детей повскакивало со своих мест, только бы первым схватить и распаковать посылку от родственника. Малфой тоже получил письмо, и наличие сургучной печати смутило его. Это означало, что в письме находилась какая-то личная информация. После завтрака Драко предоставился случай усесться на неудобную, но никому не видимую лавочку в одном из дальних угловых коридоров. Драко аккуратно надорвал конверт и вытащил ожидаемое письмо. Папин почерк. Милый Драко! То, о чём ты нас спрашивал, невозможно изложить на бумаге. Мы знали, что когда-то придёт время взрослеть, но мы и представить не могли, что ты, наш дорогой мальчик, вырастишь так быстро. Не стоит стесняться своих чувств, это вполне естественное состояние организма. Ты сказал, что смог написать письмо и девушка прочитала его — это просто отличный ход. Мы не можем остановить тебя, просто предупреждаем, что подростковая влюблённость бывает очень короткой или прерывистой… Не увлекайся, если понимаешь, что это не твоё. Мы не можем оспаривать твой выбор. Старайся быть сдержанным, ведь ты отвечаешь за репутацию собственной фамилии. С любовью, мама и папа P. S. Мама пришлёт тебе сладости в ближайшие выходные Драко неестественно засмеялся и скомкал письмо. Да, его родители умели подбирать красивые слова, но, по сути, ничего нового и полезного он в письме не увидел. Любители говорить очевидное… Драко понимал, что ситуацию придётся взять в свои руки. Парень просто смирился с происходящим. Малфой прижался спиной к холодной каменной стене и прикрыл глаза. Это было его любимым местом. Дальний коридор Южной башни замка. Здесь никогда никого не было, потому что сюда далеко идти. Здесь нет кабинетов, потайных дверей и надоедливых говорящих портретов. Даже Пивз редко здесь появляется, потому что здесь банально нечем шуметь. Единственная достопримечательность этого уголка — огромное окно над лавочкой. Оно было большим, и вид за ним был потрясающий — Чёрное озеро. Драко любил любоваться этой картиной. Моё любимое место. Драко Малфой продолжал подкалывать Гарри Поттера, Рона и его семейку, никогда не упускал шанс задеть Гермиону каким-нибудь едким замечанием. Ему казалось, что девочка абсолютно не изменилась, словно бы письмо для неё ничего не значило. Даже на Заключительном Банкете она не бегала глазами по залу, а только задумчиво смотрела на Рона Уизли. Неужели она думает, что это его рук дело?  — Малфой, ты будешь торт? — прогремел над ухом голос Крэбба, который доедал яблоко. Малфой, оторвав взгляд от предмета своего обожания, уставился на своего друга, а потом мотнул головой. Крэбб придвинул к себе блюдо со сливочным тортом. Почему меня все так бесят? Малфой готов был высказать каждому сидящему в этом зале своё мнение, но он прекрасно знал, что оно никого не интересует. Оно никогда никого не интересовало. Даже когда Малфою исполнилось четырнадцать, его родители по-прежнему считали его абсолютно ни на что не способным ребёнком. Драко пытался обсудить на летних каникулах проблему взросления с мамой, но та откладывала этот разговор, продолжая говорить очевидное, о чём Драко знал уже очень давно.

***

Это был августовский вечер. Стив сидел на одной жёрдочке с филином Драко и сопел, а филин продолжал удивлёнными глазами пялиться на маленького соседа. Драко ходил взад-вперёд в своей комнате, бурча что-то себе под нос. Его чудаковатая пижама, которую купила мама, ему чертовски не нравилась, но больше надеть было просто нечего. Родители уехали на какое-то собрание в министерстве. Малфой переделал, кажется, все дела, которые только можно было придумать. Единственное, что пришло ему в голову после трёх часов прогулок по дому, — написать очередное письмо. Драко не хотел этого делать, но та часть мозга, которая отвечает за создание проблем, забила тревогу. Малфою было смешно, когда он взял в руки перо — ему казалось это таким простым. Он написал небольшое письмо, полное какой-то неестественного спокойствия и жизнерадостности. Так она точно не будет думать, что я — Малфой. Драко перечитал письмо ещё раз, поморщился, потому что ему самому было противно, и засунул письмо в конверт. Драко посмотрел неуверенно на Стива, ведь тот был раза в три раза меньше самого конверта. Сова же взлетела с жёрдочки и схватила лапками конверт. Фамильный филин, кажется, если бы мог издавать человеческие звуки, засмеялся, настолько нелепо смотрелась картина. Стив будто кивнул и вылетел в окно. Малфою опять стало нечего делать, и он решил поиграть с эльфом-домовиком в волшебные карты на мерзкие сладости. В это время маленький Стив вылетел за пределы поместья Малфоев и скрылся за пеленой кучерявых облаков. Он должен был лететь в сторону Норы — дома, где жили Уизли. Зачем? Там сидела та, кому письмо принадлежало. Стив запомнил это лицо своей волшебной памятью и всегда знал, куда и когда ему нужно лететь к мисс Гермионе Грейнджер. Мисс Гермиона Грейнджер только приехала в дом семьи Уизли. В доме ещё все спали, кроме Молли и Перси. Миссис Уизли затискала четырнадцатилетнюю волшебницу, а потом приказала Перси принести что-нибудь съедобное из кухни. Но Перси принёс только печальную новость о том, что кушать нечего. Молли Уизли ахнула, услышав такую печальную весть, встала и пошла готовить завтрак.  — Не обращай внимания, Гермиона, — улыбнулся Перси. — Просто, честно говоря, мы забыли, что ты приедешь так рано.  — Ничего страшного, — ответила Гермиона и уселась за стол. Ей хотелось заворожить Перси своей добротой и изяществом.  — Как провела каникулы?  — Я? — Гермиона выпрямила спину. — Всё было просто прекрасно. Добрую половину лета я читала учебники, а потом уехала с родителями путешествовать по Европе. Встречалась с ровесниками-магглами, даже забыла на время, что я вообще волшебница.  — Забавно слышать это из уст отличницы.  — Ну, в жизни всякое бывает, — пожала плечами Гермиона. Она хотела ещё что-то сказать, но не успела. На кухне что-то прогремело, а потом миссис Уизли взвизгнула. Кажется, этот шум мог разбудить жителей первого-второго этажа. Перси вскочил и хотел броситься на помощь матери, но та вышла из кухни раньше. Её лицо, передник и руки были в муке, а лицо перекосила гримаса гнева.  — Что случилось? — спросил Перси, еле сдерживая смех. Миссис Уизли полезла в карман передника и вытащила оттуда маленькую сову с письмом, которая тоже была вся в муке, отчего казалась белой.  — Это что? — усмехнулся Перси. Гермиона, прикрыв рот рукой, чтобы не засмеяться вслух, уставилась на сову, а сова уставилась на неё. Они узнали друг друга.  — Это мне! — неожиданно для себя вскрикнула Гермиона и одним движением забрала письмо. Миссис Уизли кивнула и удалилась на кухню. Перси засмеялся в голос надрывистым смехом и плюхнулся в кресло. Гермиона же, увидев на конверте тот самый острый почерк, которым было написано её имя, немного напряглась. Она села за стол, открыла конверт, достала письмо и начала читать: Привет, Гермиона! Я безумно рад, что мне выпала возможность снова тебе написать. Надеюсь, что ты отлично провела свои каникулы и хотя бы какое-то время не читала учебники. Я скучаю по твоей счастливой улыбке и жду, когда же наконец смогу увидеть тебя. Возможно, мы пересечёмся в Косом переулке. Как ты поживаешь? Что в твоей жизни нового? Поедешь на чемпионат мира по квиддичу? Гермиона прижала письмо к груди и в очередной раз попыталась представить того, кто мог такое ей написать. Она не могла понять, какие именно чувства испытывает к «тайному поклоннику», но знала точно, что ей приятно осознавать, что она кому-то нравится. Перси с недоверием смотрел на Гермиону:  — Что такое? — спросил он. Этот вопрос спустил её с небес на землю.  — Да так, — отмахнулась она. — Просто знакомый. Я давно с ним не общалась. Гермиона не удостоила Перси даже взглядом, а только сложила письмо и быстро ушла в свою комнату. Голова кружилась от какой-то необъяснимой радости, настолько ей было приятно. Она бесшумно зашла в комнату, взяла новый листок и, усевшись за стол, начала красиво выписывать ответ. Ей хотелось ещё больше понравиться своему «обожателю», поэтому она думала над каждой буквой, каждой фразой, периодически била себя ладонью в лоб и шикала на свою дрожащую руку. Маленький Стив уже сидел напротив и с интересом наблюдал за девушкой. Стив хоть и был простой совой, но он понимал, что несёт ответственность. Наконец Гермиона закончила, перечитала письмо и вручила Стиву. Совёнок смотрел на девушку большими глазами.  — Кто же твой хозяин? — спросила Гермиона, прекрасно понимая, что не получит ответа. Стив был выпущен в окно. Через мгновение в комнату постучали. Гермиона вздрогнула и инстинктивно вскочила. В комнату вошёл Перси и пригласил её завтракать.

***

Кубок Трёх Волшебников — огромное событие для всей школы. Атмосфера учёбы улетучивается в одно мгновение, как только ученики Шармбатона и Дурмстранга пересекают порог. Коридоры заполняются красивыми девушками и сильными юношами. Начинаются и заканчиваются недолгие, но очень красивые романы. Казалось бы, что может пойти не так? Дни пролетали с необыкновенной скоростью. Гермиона просиживала часы не в библиотеке, а в спальне, в глубине души ожидая прилёт маленького совёнка с письмом. Её исчезновение из библиотеки смутило очень многих, ведь она так любила засесть там до позднего вечера, сделав домашнее задание на месяц вперёд себе и своим друзьям. Теперь же она не покидала без надобности спальню. Стала робкой и очень внимательной. В потоке лиц учеников и гостей Хогвартса искала хоть кого-то без пустого взгляда. Кто он? Кто это тайный поклонник? Ей безумно хотелось встретиться вживую с этим человеком. Письма стали приходить чаще. В них говорились слова самой нежной и искренней симпатии. В один день Гермиона осталась в учебное время одна. Она не пошла в спальню, а решила отправиться в какую-нибудь далёкую часть замка, чтобы написать большое письмо, которое она отправит вместе с ответом на то, что принесёт совёнок. Ей очень сильно хотелось встретиться с тайным поклонником. Она не знала, как вежливо попросить его об этом, только бы не спугнуть. Мне так хочется узнать Вас ближе. Ваши слова заставляют моё сердце дрожать от волнения. Приятно быть любимой, но… мне тоже хочется подарить Вам проявление своей симпатии. Но я не умею так красиво писать, как Вы, мне проще взять Вас за руку или погладить Ваше плечо. Я уверена, что Вам бы этого очень хотелось, отчего я прошу Вас о встрече. Мне очень важно знать, кто Вы и может ли быть что-то между нами. Моё сердце не выдержит, если всё это было чьей-то шуткой или Вашей попыткой самоутвердиться, не поймите меня неправильно. Мне тяжело посещать занятия, не понимая, сидите Вы за моей спиной или обитаете в другом крыле в эту секунду. Прошу Вас ответить скорее, потому что… я скучаю. Гермиона прижала письмо к своей груди и сжала губы. Внутри творилось что-то неописуемое, потому что ей хотелось плакать от отчаяния. Она не знала, как можно испытывать чувства к человеку, которого не видела ни разу в жизни, но её сердце действительно дрожало от волнения. Или это всё переходный возраст?