Отношения между нами.

      Холодный сентябрьский день не был для меня особенным. Всё то же серое небо, хмурые лица прохожих, однотипные дома-коробки — скукотень. Никогда не любила особо наш город. Какой-то весь мрачный и похожие друг на друга улицы. Мне кажется, что если бы не было многочисленных указателей адресов, то потеряться здесь было бы в два счёта. Слишком всё идентично, будто под копирку строилось.       Возвращаясь со школы я по привычке заскочила в магазин и купила пакет молока. Иногда мне кажется, что меня съедает ежедневная рутина. Хотя, почему «кажется»? Так оно и есть. Моя жизнь однообразна пять дней в неделю и только выходные немного отличаются. А жаль. В моём возрасте все уже давно нашли себе занятия по душе, либо просто нашли компанию и веселятся вместе. Моя же жизнь отличалась только своим скучным однообразием.       Свернув по меньшей мере раз десять, я дошла до своего дома — высокая двадцатиэтажная коробка со сломанным лифтом. Угадайте, на каком этаже я живу? Нет, к счастью не на двадцатом, но на двенадцатом. Но, к сожалению, девочка я плохо приобщённая к спорту, потому мне пришлось делать две остановки: на пятом и на восьмом, за четыре победных пролёта до моей квартиры. Наконец, когда мои ноги перестало жарить адское пламя, я смогла найти в себе силы пройти оставшийся путь. Последние два месяца это тоже было частью моей рутины.       — Я дома! — чуть отдышавшись, оповестила я маму, которая, судя по чудным запахам из кухни, во всю готовила обед. Я улыбнулась сама себе, понимая, что вроде бы мне на на что жаловаться. У меня было практически всё: любящая семья, хорошие оценки в приличной гимназии, всякие гаджеты, подруги. Но всё же меня не отпускали мысли, что семья моя была хоть и любящая, но разобранная на части, учёба удовольствия совершено не приносила, а порой прибавляла стресса, особенно при переходе в выпускной класс, большинство гаджетов пылились за редкой надобностью, а с подругами я была в непонятной мне ссоре уже почти месяц. Вот такой вот печальный расклад для моих семнадцати.       — Привет, Анют! Разувайся скорее и помоги мне с готовкой. — Отозвалась мама из кухни, пока я боролась с шнурками на кедах. Наконец одержав победу над обувью я вошла в ванную, что бы помыть руки, а заодно попробовать смыть всё уныние со своего лица. В отражении расписного по краям моими детскими узорами зеркала на меня смотрела уставшая, с синяками под карими глазами и полным тёмно-рыжим беспорядком на голове девушка. Чего же ей не хватает в этой жизни? Ответ на этот вопрос хранился где-то в глубине моего подсознания. Нахмурив брови я вздохнула и умылась ледяной водой.       — Сегодня ваши с Артуром любимые кальмары! — Мама вдохнула поглубже и, подойдя к плите, перемешала морепродукт в сковороде деревянной лопаткой. Мама мало того, что терпеть не могла морепродукты, так ещё и была вегетарианцем. Нам с Артуром свои жизненные ценности она не навязывала, за что ей отдельное спасибо. Но и мы в ответ старались лишний раз её не травмировать своими вкусовыми предпочтениями.       — Девочки, я дома! — Басистый голос Артура разлетелся по подъезду, прежде чем входная дверь закрылась. Я заметила мамину улыбку. Она всегда мечтала, чтобы у нас была дружная семья. После развода с папой она часто плакала, а потом в нашей жизни появился Артур. Он стал самой настоящей опорой маме и заменил мне отца. И наша семья стала почти идеальной.       — Мой руки, обед почти готов. — Мама шутливо шлёпнула Артура полотенцем, а он поцеловал её в лоб.       Клянусь, сейчас, со стороны, мы были похожи на семью из какой-нибудь рекламы сока — смотришь, не насмотришься, пример для подражания. Но меня так просто не проведёшь.       — Мам, — наконец-то начала я, когда мы уже сидели за столом. — Ты отказывалась готовить кальмары даже в мой день рождения. А ты, — обратилась я к Артуру. — Не приходил домой к обеду в будний день с тех пор как мне исполнилось четырнадцать. Что происходит? — Я отложила столовые приборы и сложила руки на груди.       — Я же говорил, что она догадается. — Артур тяжело вздохнул и улыбнулся мне. Мама вздохнула следом и суетливо отложила столовые приборы. Этот жест мне не понравился.       — Дочь, помнишь, раньше мы с мамой выезжали в командировки? — начал Артур. Понятно, очередная командировка. Вот только я не понимаю, зачем нужен весь этот спектакль? Раньше они просто ставили меня в известность и обещали привезти какой-нибудь подарок, а сейчас… Что-то было не так.       — На сколько вы уезжаете? — Не было смысла растягивать этот разговор. С раны пластырь лучше сорвать. Мама сжала губы, а Артур улыбнулся ещё шире, правда какой-то вымученной улыбкой. Раньше их командировки не длились дольше четырёх-пяти недель. На это время меня оставляли с бабушкой и, в принципе, я была довольна. Но год назад бабушки не стало. Так что в этот раз меня могут отравить к отцу. А, нет. Забыла, что мой отец, переполненный чувствами, умчался три года назад куда-то за границу к своей новой любви и с тех пор от него максимум открытка или СМС раз в год на день рождения. Был конечно ещё вариант, и моё сознание оживившись запело свою песню: "Может..!" - "Нет, это «может» быть не может" - отрезала я.       Закончив свои умозаключения и пришла к выводу, что, кажется, придётся вкусить взрослой одинокой жизни. Ну, когда-нибудь это всё-таки случилось. Почему бы не начать, хотя бы с такого маленького срока.       — На полгода, может больше. — Мама сжала руки в замок.       На пол года?!       — На полгода?! — Вторила я своему вопившему сознанию, упираясь руками в стол. Пол года! Нет, ну они издеваются! Я знаю, что в моём возрасте я должна бы мечтать о возможности пожить отдельно… Но, будем откровенны, я слишком привязана к своей семье, да и, к тому же, я слишком не уверена в своих силах по поводу решения бытовых проблем. А если трубу прорвёт? Или я забуду оплатить счета за электричество? А вдруг я не выключу плиту и умру страшной смертью надышавшись газом? Да-да, знаю, вы скажете: "Аня, ну ты же уже совсем взрослая! В следующем году ты бы съехала от родителей поступив в универ, и тебе бы пришлось начинать жить самостоятельно!" Да! Но это бы случилось позже. Может я избалованная - не спорю - но мне бы не хотелось оставаться одной так надолго. Тем более напрочь разлучённой с семьёй.       — Так значит бросите меня одну? — Я откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Где-то в глубине души я понимала, что их работа больше как дело жизни, которое, к тому же, приносит много денег. Да и я уже не маленькая, и родители могли бы посвящать больше времени себе самим и друг другу. Поэтому мне бы стоило успокоиться. Для них, раз уж они устроили целый семейный обед, этот разговор тоже был не из простых.       — Боже, ну конечно нет! В нашей стране это было бы как минимум незаконно. — Мама усмехнулась, делая слабую попытку перевести всё в шутку. — Мы долго думали и пришли к мнению, что ты могла бы пожить это время с Андреем. Мы обсудили это с ним и он не против. — Признаться честно, в первые две секунды я не поняла о ком идёт речь, потому что мой мозг, не смотря на все тёплые чувства, просто отказался воспринимать эту информацию. Всё внутри меня болезненно сжалось.       — Мам! Я… Это не… Да мы не виделись и не общались почти десять лет! А вдруг у него уже своя семья?! — Все мои аргументы таяли так же быстро, как и появлялись. Меня начало потряхивать.       — Ань, ты чего? — Мама очень удивилась такой реакции. — Твой брат был очень рад, услышав нашу просьбу. Семьи у него пока нет, даже постоянных отношений. Так что за это можешь не переживать. У него большая квартира и у тебя будет собственная комната. Мы думали ты наоборот обрадуешься, вы же так дружили. - Мама была права. Я слишком ударилась в драму.       Но в детстве, до того, как мама с папой развелись, мы с Андреем были неразлучны, несмотря на разницу в возрасте. Ни одна семья в нашем окружении не могла похвастаться таким взаимопониманием среди детей. Я души не чаяла в своём старшем брате, он отвечал мне тем же. Мы любили друг друга, чуть ли не больше родителей. Он был центром моего мира. Мама даже пару раз шутила, что нам надо было рождаться близнецами. Но за эти девять с лишним лет столько всего произошло. Я боялась больше всего того, что между нами не будет того понимания и теплоты, как в детстве. Ведь нам больше не семь и двенадцать.       — Боже, — тихо протянула я, выпуская воздух из легких. Такой спектакль развела, как маленькая. — Извините, ладно? Я согласна. Просто это всё так неожиданно, вот я и… Простите и давайте есть.

***

      Мой переезд был назначен на следующий вторник — ровно через неделю. За оставшиеся несколько дней я подтянула некоторые оценки и собрала вещи. В субботу мы всей семьёй съездили в аквапарк, а в воскресенье родители поехали забирать документы по работе. В то же воскресенье, пока их не было дома, я позволила себе включить музыку на максимум и собирала портфель, который должен был пережить со мной многочасовой перелёт. В первую очередь в него отправились все зарядки, затем планшет, мини-аптечка и пара носков. Сбоку я оставила место для термокружки с чаем. Все остальные вещи уже были собраны. Но большую часть времени я потратила на безумные танцы, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.       В понедельник на уроках я особо не слушала. Последним был классный час на котором учитель, вопреки моей просьбе не озвучивать новость о моём отъезде, пожелала мне хорошо долететь и передавать привет старшему брату. В этот момент Вика — одна из двух моих подруг — многочисленно посмотрела на меня. Когда дело перешло к организационным вопросам, учитель посчитала ненужным меня более задерживать и отпустила, пожелав напоследок удачи в новой школе.       Я уже подходила к гардеробу, чтобы забрать куртку, как с другого конца коридора меня окликнула Вика.       — Аня! Ты почему ничего не сказала?! — Вика подбежала ко мне, громко цокая каблучками по плитке. Подруга крепко обняла. — Извини меня за этот цирк! Правда! Да если бы я знала, что ты уезжаешь… Да я бы… Ты должна была рассказать мне сразу! — По её щекам уже текли слёзы и такая сентиментальность, хоть и тронула меня, но я смогла совладать с собой и не дала проронить и слезинки. Да, я улетаю за тысячи километров на полгода, а может и дольше, но я и не думала ей рассказывать. Потому что в нашей дружбе уже давно не было того уровня доверия, пускай мы и делали героические попытки реанимировать его.       В конечном счёте, извинившись друг перед другом - она за глупую ссору, я за упрямство - мы всё-таки сошлись на том, что Вика проводит меня завтра на самолёт.

***

      Стоя в аэропорту я убедилась, что не так уж и легко будет улететь. Мама с Викой начали плакать, как только мы вышли из машины. Я стояла с рюкзаком в руках и наблюдала за тем, как они утирают друг другу слёзы. Алло, женщины! Одна из вас сама лично отправляет меня за тысячи километров, а другая ещё позавчера не разговаривала со мной.       — Ох, Женщины! — Будто читая мои мысли произнёс Артур, надевая портфель мне на плечи. — Ань, будь осторожна и, если вдруг что, то сразу звони нам! — Он обнял меня и по отцовски чмокнул в лоб.       — Всё будет хорошо. — Убедила я себя его.       — Анька! Звони и пиши в любое время! Каждый день! Слышишь?! — Вика крепко обняла меня, стараясь не запачкать мою бежевую толстовку тушью и слезами.       Мама же пробормотала что-то непонятное и оставила на моём лице три следа красной помады.       — Всем пока, всех люблю! — Я напоследок помахала семье рукой и пошла уже одна в зону посадки. Ну что ж, братишка, пора бы и встретиться.