Jedem das Seine (Каждому свое)

      Она снова проспала.       Подскочив с кровати, Соня начинает носиться по комнате, выискивая сухие вещи. Она торопливо закидывает нужные тетради в сумку и, перепрыгивая через ступеньки, несется в университет. Первая пара уже десять минут как началась, поэтому девушка, плюнув на то, что кроссовки теперь выжимать можно, бежит, даже не оббегая лужи. Через семь минут она уже стоит напротив аудитории 213 и, глубоко вздохнув, робко стучится и открывает ее, смущенно извиняясь.       - А, Софья, проходите, - весело говорит математичка, отрываясь от доски, - Ой, а с кем это вы подрались? Соня испуганно касается переносицы и понимает, что очки она не надела, будучи слишком увлеченной сборами.       - С мячом, - бросает она, садясь за свободную парту.       - Ну что же вы, аккуратнее надо, - снова улыбается женщина.       - А это не от меня зависело, - отвечает Соня и выразительно смотрит на сидевшую через проход Раду. Татьяна Васильевна качает головой и шутливо грозит блондинке пальцем. Та, еле слышно смеясь, откидывается на спинку стула и искренне улыбается Соне, бесстыже демонстрируя слишком очаровательную для нее ямочку на левой щеке. "Надо же, как быстро у нее меняется настроение. Сначала сидит, будто убивать собирается, а через минуту уже смеется, как ни в чем не бывало", - думает Соня. Из-за отсутствия очков она постоянно щурится и по привычке тычет пальцем в переносицу. После математики снова стояла физ-ра и Соня, обреченно застонав, бредет в раздевалку.       - Аа, ненавижу спорт, - громко возмущается Ксюша, натягивая серую футболку, - поставили бы лучше физику что ли...       - Пары разные нужны, пары разные важны, - выдает Соня и девчонки дружно хихикают. На этот раз Рада и Соня вместе, на что последняя облегченно выдыхает и становится на третью позицию. На подаче Рада скучающе зевает и после свистка резко ударяет по мячу.       - Один-ноль, - кричит физрук, - Рада подает! Рада снова лупит по мячу, но, на ее удивление, его принимает Стас и отправляет через сетку. Рухнув на колени, Соня тянется к падающему мячу и хлопает по нему снизу, перебрасывая Раде, которая в свою очередь крепким ударом посылает его обратно.       - Два-ноль, девочки молодцы, - снова вопит Павел Владиславович, с довольным лицом показывая им большой палец. Тяжело дыша после физ-ры, девчонки заваливаются в раздевалку.       - Пять сетов из пяти, - лениво оповещает Рада, давая удивленной Соне пять ладонью, - всухую уделали.       - Ой ли, в следующий раз мы вас точно натянем, - слишком самодовольно обещает Лиза, из-за чего Рада весело смеется, показывая той известный жест средним пальцем. После изматывающей игры совершенно ничего не хотелось идти на литературу, где нудная училка в очередной раз будет восхищаться Пушкиным, несмотря на то, что по программе идет Есенин. Идти все же пришлось и Соня, едва бухнувшись на стул, роняет голову на скрещенные руки, надеясь хоть немного вздремнуть.       - Можно? -слышится откуда-то сверху голос Рады и девушка поднимает глаза, готовясь покачать головой, когда натыкается на испепеляющий взгляд Лизы.       - Да, конечно, в чем проблема? - слишком жизнерадостно соглашается Соня, скидывая сумку с соседнего стула. Блондинка изумленно вскинула брови, но села рядом. Лиза продолжает сверлить Соню взглядом, а потом наклоняется к Стасу и что-то ему шепчет. Соня снова чуть не пробивает парту коленом, когда чувствует на бедре горячую ладонь.       - Рада, - шипит девушка, - что ты творишь?       - Что? - невинно интересуется Рада, отрываясь от необычайно занимательного рабочего стола телефона.       - Да ничего! Клешню убери с моей ноги.       - Да пусть лежит, она ж тебе не мешает. У тебя чрезвычайно удобная нога, - буднично отзывается блондинка, пролистывая меню влево. Соня обеими руками пытается отодрать цепкие пальцы, за что получает болезненный щипок за нежную под коленом. Девушка снова шипит, но понимает, что сопротивляться себе дороже. Поэтому, сделав невозмутимый вид, она кладет ладонь Раде на бедро и несильно сжимает. Та удивленно замирает, глядя сквозь преподавателя, но быстро берет себя в руки и своей ведет ладонью выше. Покраснев до ушей, Соня повторяет за ней, но паникует, когда чувствует чужие пальцы в смущающей близости от ширинки и, скороговоркой выплюнув извинения, вылетает из аудитории под тихий смех Рады. Плеснув на разгоряченное лицо ледяной водой, Соня делает глубокий вдох и смотрит в замызганное зеркало. Отражение испуганно глядит в ответ, а потом заливается нервным смехом. Склонившись над раковиной, Соня откровенно ржет, временами даже похрюкивая. Еще раз умывшись водой, в которой вполне могли бы плавать пингвины, девушка хлопает себя ладошками по лицу и приглаживает как всегда торчащие волосы. В аудиторию она возвращается с красным лицом и горящими ушами. Рада хмыкает и заинтересованно оглядывает Соню.       - Ты мокрая, - выдает Рада, возвращаясь к телефону.       - Я знаю, - отвечает Соня, но, поймав на себе веселый насмешливый взгляд, стыдливо осекается и носом утыкается в парту. Остаток занятия проходит без приключений, поэтому, под конец расслабившись, девушка все таки вырубается. Она проспала короткий перерыв и часть русского, который поставили вторым "уроком". Проснувшись, она не сразу врубается, где находится. Соня оглядывает однокурсников и Раду, безмятежно залипающую в телефоне. И снова засыпает. Второй раз она уже просыпается от тычка под ребра. Рада кивает в сторону двери и выходит. Продрав глаза, Соня тоже спешит выйти из душного помещения. На улице дождя не было, из-за чего Соня разочарованно пинает камешек и неторопливо идет в сторону общежития. Ветер то и дело бросал в лицо колючие волосы, а Соня упорно от них отплевывалась. Добравшись до комнаты, она выдохнула. Как оказалось, рано. На немного потертой двери ярким розовым маркером было выведено: "Здесь живет уродливая ковырялка, дамы, будьте осторожны!!!" Уши будто заложило и Соня, беспокойно оглянувшись по сторонам, торопливо отперла дверь и скользнула внутрь за моющим средством. Лизиных вещей в комнате не оказалось, как и самой девушки. Соня вспомнила, что на русском ее тоже не было. Видимо, отпросилась, чтобы успеть собрать свои пожитки до прихода соседки.       - Мда, не трудно понять, кто способен на такую "ужасную месть", - оттирая надпись, бурчит девушка, - идиотка, хоть перманентный бы взяла... Лежа на кровати и наслаждаясь одиночеством, Соня залипала ВК, уныло листая ленту. Открыв сообщения, она наткнулась на одно непрочитанное. Elizabeth: "Ну я догадывалась..." 15:07 Софья: "Просвети?" 15:13 Elizabeth: "Пусть тебя твоя Радочка просвящает" 15:13 Софья: "Комендант уже в курсе, кто попортил двери." 15:14 Elizabeth: "Зная тебя могу утверждать, что ты никому ничего не сказала.. Даже если бы тебя ограбили, ты бы и слова никому не сказала бы" 15:14 Софья: "Допустим. Но это не повод писать мне всякие гадости на двери." 15:14 Elizabeth: "Да таких как ты надо как минимум в тюрьму отправлять" 15:15 "Я тебя еще пожалела" 15:15 "А зря" 15:15 "Иди пожалуйся своей Радочке" 15:16 Софья: "Она не моя. А ты... Ты просто та еще мразь. Видеть тебя не хочу." 15:16 Elizabeth: "Взаимно, тупая лезбуха" 15:16 Соня бездумно пялилась в потолок, даже не пытаясь стереть со щек слезы, которые никак не хотели заканчиваться. На следующий день Соня безнадежно толкает Раду к стене, от чего та сама удивилась, но даже не пыталась оттолкнуть рыдающую девчонку от себя. Она только вопросительно приподняла брови, скидывая дрожащую руку со своего плеча.       - Совсем с дуба рухнула, мышка?       - Это ты ей сказала? - срываясь на крик, спрашивает Соня, показывая последнее Лизино сообщение. Рада только отодвинула девушку с дороги, но та, схватив ее за запястье толкает ошарашенную блондинку обратно, - ты, я спрашиваю?! Рада потирает лоб и смотрит на нее, как на умалишенную. С искусственной жалостью, которая абсолютно неестественно плескалась в изумрудных глазах.       - Мышонок...       - Не называй меня так!       - Мышонок, твою мать, я ничего не говорила твоей пришибленной подруге, отстань. На Соню словно вылили ушат холодной воды. Она стояла, глядя на Раду и как рыба, то открывала, то закрывала рот, а потом, окончательно потерявшись, неловко ткнулась Раде в грудь и беспомощно разрыдалась. Вопреки ожиданиям, та не толкнула ее и даже не послала. Она подняла ладони и крепко прижала трясущуюся девушку к себе. По закону подлости мимо проходила Лиза и, заметив плачущую Соню в объятиях Рады, громко прокомментировала:       - Ишь, голубки какие. Вы еще потрахайтесь тут. Соня, услышав знакомый голос, вздрогнула и сильнее вжалась в мягкую ткань водолазки Рады, цепляясь за ее спину.       - Захотим и потрахаемся, это уже не твое дело. Вали куда направлялась, - зло одернула блондинка Лизу. Та, многозначительно хмыкнув, брезгливо обвела девушек взглядом и перекинула яркую сумку через плечо, заходя в аудиторию. Соня продолжала плакать, слезами заливая водолазку Рады.       - Мышонок, - позвала ее Рада, - пойдем. Та отчаянно замотала головой.       - Нет, я не пойду туда...       - Хорошо, пойдем не туда. Блондинка ухватила девушку чуть выше локтя и сказала идущему навстречу преподавателю, что подруге плохо и им срочно нужно уйти. Тот понимающе кивнул и отпустил их, проводив сочувствующим взглядом. В туалете Рада умыла Соню холодной водой и, запрыгнув на подоконник, закурила в приоткрытую форточку.       - Тут же нельзя курить, - немного гнусаво уточнила Соня, пытаясь забраться наверх.       - Никто не проверяет, - пожала плечами Рада, помогая девушке, - да и датчики дыма не работают. Они помолчали.       - Я тебе всю кофту намочила, - виновато заметила Соня, обнимая себя за колени.       - Тряпка. Высохнет. Сидя после пар в библиотеке, Соня долго думала над сегодняшним утром. Но так ни к чему не придя, девушка достала с полки книгу и читала до самого закрытия. Чтобы забыться.

***

      Рада сидела на подоконнике, вспоминая утро. Она буквально оторопела, когда на нее налетела Соня. Но, увидев ее слезы, Рада почувствовала, как в животе что-то противно шевельнулось, не давая оттолкнуть девчонку. Раде не понравилась ее реакция на эту мышь. Совсем не понравилась. Вот совершенно. Хотелось на нее накричать, толкнуть, влепить затрещину, но вместо этого, она ее, черт возьми, обняла. Рада несильно стукнулась головой о стекло и тихо застонала от осознания своего идиотизма. Водолазка до сих пор была на ней. Снимать ее не хотелось, она почему-то казалась необычайно мягкой и теплой. Она вспоминала тихое "спасибо" и еле слышный запах хвои от непослушных волос. И ей хотелось самой разрыдаться от беспомощности. Нельзя позволять. чтобы эта мелкая проныра добралась до самых укромных уголков души Рады, которая годами выстраивала вокруг себя железный забор с колючей проволокой по периметру. Погода снова не радовала, порывистый ветер казалось, сносит все на своем пути, бросая в лицо прохожим хлесткие струи ноябрьского ливня. Впереди было два выходных и девушка расслабилась, понимая что целых сорок восемь часов не увидит всегда будто удивленное лицо и нелепый пучок на затылке. Кактус. Рада прыснула в кулак от такой ассоциации, но сразу же нахмурилась. Кактус. Кличка ее единственного лучшего друга. У Миши волосы тоже всегда торчали в разные стороны, будто колючки и были красивого каштанового цвета, на солнце переходящего в медный. Правда глаза у него были чистые, голубые. Мама всегда его ласково называла кактусенком и дергала за оттопыренное ухо. Она любила так делать. Настроение с отметки "так себе" опустилось до "двину любому, кто подойдет, в челюсть". Рада стиснула зубы и без куртки выскочила на улицу, надев только ботинки. Дождь сразу же насквозь промочил бордовую ткань, окрашивая ее в почти черный. Девушка прошла парк и вышла на полупустую набережную, которая в ясные деньки просто кишела людьми. Она прошла по мосту и сердце пропустило удар, едва Рада заметила знакомую полосатую шапку дурацкой расцветки. Ухмыльнувшись, она неспешно подобралась сзади и толкнула Соню вперед, удерживая за капюшон. Та испуганно взвизгнула, подскальзываясь на мокрой плитке и перевешиваясь через невысокие перила.       - Хм, да ты сама убьешься, стоит только напугать, даже помогать почти не надо, - загадочно предположила блондинка, заваливая девушку на спину. Та испуганно мотнула ногами, а холодными пальцами стиснула вымокшую насквозь водолазку Рады.       - Хочешь поплавать? Соня помотала головой и проблеяла:       - Нет, я не умею плавать. Девушка, замирая от страха смотрела прямо в затравленные изумрудные глаза и ясно видела в расширенных зрачках свое отражение. Губы Рады побледнели и лихорадочно дрожали.       - Ты замерзла, - снова невпопад ляпнула Соня. Рада непонимающе нахмурилась и надавила шатенке на грудь, сильнее переваливая через ограду, но придерживая за мокрый капюшон. Девушка снова взвизгнула и коленями обхватила талию Рады, которая от неожиданности выпустила ткань из руки. Но Соня сама уцепилась за ее запястье, хотя потом отпустила.       - А знаешь, - отплевываясь от дождя, сказала Соня, - скидывай. Восстановив сбившееся дыхание, Рада дернула челюстью и нехорошо прищурилась.       - В другой раз, - девушка перехватила дрожащую одногруппницу под поясницу и поставила на землю. Едва ноги коснулись плитки, Соня обессиленно упала на колени, делая судорожный вдох. Рада практически бежала. Ее сильно трясло, усиливающийся дождь нещадно хлестал по щекам, выбивая все мысли прочь из головы. Проскочив мимо ошарашенного охранника, она забежала в комнату, на ходу стаскивая мокрую кофту. Нашарив в шкафу полотенце, девушка метнулась в душ и потом долго грелась под горячими струями. А Соня все так же сидела на мокрой набережной, пытаясь успокоиться. Сердце грозилось выбить грудную клетку к чертям собачьим. Изредка мимо проходили люди и обеспокоенно предлагали свою помощь.       - Нет, спасибо, все нормально, - дежурно отвечала она очередному прохожему, а потом мысленно добавляла: "просто меня тут только что чуть не убили нахрен!" Сидя в воскресенье вечером перед тетрадями, Соня осознавала, что она впервые не хочет появляться на парах. Поясница почему-то до сих пор болела, а девушка с дрожью вспоминала злые глаза напротив. В ту ночь она так и не уснула, сколько бы не ворочалась под тяжелым одеялом, пытаясь согреться. Хлопнув себя по колену, она встала из-за стола и скинула конспекты в сумку, чувствуя в голове сквозной ветер от отсутствия мыслей. На улице давно темно, а на теле любимая пижама, казалось бы, беспокоиться не о чем, ложись да спи, но Соню почему-то не покидало чувство какой-то непонятной тревоги. Она обхватила руками плюшевую кошку и поднесла к лицу, чувствуя, как по лицу сбегают горячие слезы. За эту неделю она выплакала больше, чем за весь прошедший год и этот факт удручал. Этой ночью поспать тоже не удалось, ветка тополя постоянно настойчиво стучала в окно, пугая девушку до чертиков. Третья чашка кофе сиротливо остывала на столе, пока Соня сверлила ее бездумным взглядом. Голова раскалывалась и даже капли не помогали. Под уставшими глазами пролегли серые тени. Где-то на пятом этаже в окне тоже горел тусклый свет настольной лампы. Рада не спала. Засиживаясь допоздна, она уже не ложилась, даже если время было едва за три. Вот и сейчас, когда электронные часы показывали 05:07, девушка сидела за столом, гипнотизируя обои в крапинку. В глазах двоилось, руки тряслись, а Рада не понимала, что с ней происходит. Ладно глаза, но руки не на шутку испугали ее. Она дрожащими пальцами вытащила из пачки приевшиеся сигареты и торопливо вдохнула спасительный дым. Открытая форточка с радостью приглашала в гости промозглый ветер, пока Рада покрывалась мурашками. До будильника оставалось немного больше часа.

***

В дверях университета сонная Соня случайно налетела на зевающую Раду и испуганно отпрыгнула. Последняя только сузила глаза, но просто прошла мимо. В аудиторию они вошли почти одновременно, по очереди зевая, что не укрылось от цепкого Лизиного взгляда. Но едва та открыла рот, как задолбавшаяся отсутствием сна Соня показала той средний палец и села за парту. Кудахнув Стасу что-то вроде "нет, ты видел?", Лиза недовольно топнула ногой. Соня завистливо глянула на дрыхнувшую прямо на парте Раду и в очередной раз широко зевнула. В голове информация совершенно не усваивалась. Рада спокойно проспала все четыре пары и, несмотря на всклокоченные волосы и отпечатавшийся на щеке конспект выглядела гораздо лучше помятой из-за недосыпа Сони, которую прямо таки рубило. В который раз громко треснувшись о парту, проходя мимо, девушка впечаталась в чью-то крепкую спину и завалилась на стоящий рядом стол.       - Смотри куда идешь, - зло шипит Рада, оборачиваясь. Но увидев, кто в нее врезался, расплывается в пугающей улыбке.       - Ой, прости, - щебечет Соня, отступая назад. Она все еще не понимает, куда ее тащит Рада. Впихнув девушку в кладовку, блондинка запирает дверь ключом, который торчит в замке. Соня испуганно барабанит по двери, пока Рада заходится хриплым смехом.       - Ну все, мышонок, хватит, - обрывает та одногруппницу, - тебя все равно никто не услышит.       - В каком с-смысле? - заикаясь, спрашивает девушка, - п-почему?       - П-потому, - передразнивает ее Рада, - потому что мы находимся в старом крыле, которое никому нахер не сдалось кроме уборщиц, которые, кстати говоря, - она демонстративно постучала по циферблату наручных часов, - уходят через пятнадцать минут. Соня снова хочет завопить, но Рада крепко зажимает ей рот ладонью.       - Молчи мышонок, молчи, если проблем не хочешь, - почти ласково шепчет девушка, - тихо. Шатенка пытается локтем двинуть блондинке в живот, но та, издевательски фыркнув, заламывает ей обе руки за спину и снова шепчет:       - Мы уже обсуждали мое превосходство в физической силе. Не стоит брыкаться. Заорешь - прибью. И отпускает ладонь. Соня все так же тихо плачет и едва заметно подрагивает. Все так же удерживая ее запястья, Рада свободной рукой тянется к широкому ремню, на что Соня протестующе дергается вперед и еле слышно выдавливает:       - Не трожь ремень.       - Не бойся, насиловать не буду, - хрипло обещает Рада, - пока. С тихим вжиканьем девушка освобождает ремень из петель Сониных джинсов и подтаскивает девушку к чугунной батарее. Соня вырывается, за что получает ощутимый шлепок по щеке.       - В следующий раз жалеть не буду и ударю как следует, - стягивая запястья, бормочет Рада, - понятно? Соня торопится кивнуть, чувствуя, как ей надавливают на плечи.       - Сядь! - рявкает блондинка и Соня послушно шлепается на холодные доски.       - Зачем ты это делаешь? - тихо спрашивает Соня, морщась от резкой боли, сковавшей кисти.       - Потому что хочу, - разводит та руками, невинно улыбаясь и присаживаясь на корточки напротив. Оглядев результат своих трудов, а именно - прочно стянутые ремнем и привязанные к батарее руки Сони, Рада довольно ухмыляется.       - Папа научил, когда привязывал маму, - доверительно сообщает Рада, склоняясь над девушкой, - ой и здорово он ее пиздил... Соня резко перестает трепыхаться и внимательно смотрит в грустные серо-зеленые глаза, которые будто выцвели.       - Он и тебя бил?.. - тихо интересуется она, мельком посмотрев на застаревшие шрамы, которые усыпали руки Рады. Та нервно дергается и опасно щурит глаза.       - Я же тебе сказала молчать.       - Ответь на вопрос, - торопливо просит шатенка, зажмуриваясь, - ответь и я замолчу. Рада гневно оглядывает девушку и уже было решает отвесить той пощечину, как резко осекается и еле слышно говорит:       - Бил... Потом снимает с пояса толстовку и накидывает на дрожащую Соню. Минутой позже щелкает замок и девушка выбегает из кладовки, слыша вслед пронзительный крик:       - Отпусти меня, Рада! Ты ведь не такая, как он! А потом смеется, давясь слезами. И сбегает со ступенек, подскальзываясь на снежной каше. Все таки зима...