Веселый голубой вагон...

Плюхнувшись на сидение авто, я разжал руку, и на ладони остался немного помятый белый листок, испещренный стройными рядами цифр. Тут же накатила теплая волна, и я прикрыл глаза. Мой милый, хороший Ден. Теперь я знаю точно, что хочу встречи с тобой. Я это понял только тогда, когда осознал, что могу лишиться возможности встретиться еще хотя бы раз. Для чего? Не знаю. Я сложно переношу любые изменения. Не люблю перемен. Я не сноб, просто, хочу, чтобы не было хуже, а так как есть, вполне уже привык. О том, что может быть лучше, даже не мечтаю. Но именно сейчас отчего-то захотелось попытаться что-то изменить. Пусть не кардинально, но хотя бы попробовать… Тут же достав мобильный и потыкав пальцем в кнопки, я набрал его номер. После первого гудка нажал отбой. Не сейчас. Я не знаю, что ему сказать. Набрав номер Сенечки и не дослушав дурацкую песню про то, как: «настоящий он мужик, вывез бабу в Геленджик…», трубка разразилась матом, в промежутках которого можно было понять, что я – сукин сын, мог бы позвонить и сказать, что моя волшебная задница задерживается и он, святомученник Симеон, распятый на ковре у шефа, даже не мог перезвонить кастрированному скунсу, чтобы узнать, где, дурья моя башка, носит этого маньяка-переростка. Исходя из всего выше услышанного следовало, что я – жопа с ручками и теперь ему, герцогу Эдинбургскому, должен, как Ленин ходокам. И одним пивасиком это не обойдется. Дав торжественную клятву продать почку, а на вырученные деньги проставиться и, побожившись святой марихуаной, я пообещал за «прикрытие Борна» все, чего пожелает его халдейская душа. По-моему, он остался доволен. Заведя мотор, я отъехал от дома, еще раз сложив в кучу три буквы, глядя на раскоряченный поперек стоянки внедорожник «блатняги». Уже придя на работу, я получил «черную метку» от шефа и увесистую пиздюлину от Сенечки, так как ему достался такой же комплект. - Где шлялся? У тебя же наш проект! Когда Сенька кричал, его хвостик на затылке тоже подрагивал. Потрясая своими руками в фенечках, он продублировал весь задушевный разговор с шефом. Пообещав выполнить любое желание Сеньки за железный отмаз, во искупление тяжелого наказания, полученного им, подставив лоб для щелбана, я остался наконец-то один перед компом. Сначала я попытался набрать пару слов на мейл. Стер. Забил скайп. Удалил. Взял курево и вышел в коридор. Набрал опять номер. Отбой. Закурил. Опять набрал. Гудок. Отбой. Затушил сигарету. Смял банку с окурками. Пошел в туалет. Умылся. Опять закурил. Кто-то смыл воду. Затушил. Вышел в коридор. Достал телефон. Подумал. Спрятал. Взял сигарету. Замер. Выбросил. Пошел в офис. Сел за стол. Набрал номер Аси. Подтвердил. Жду… - Неужели вы почтили нас своим присутствием, - за спиной раздался голос шефа. – Максим, не будете ли вы так любезны, оказать мне услугу и согласиться на аудиенцию? - Да, Вениамин Арнольдович, - не поворачиваясь лицом, стиснув кулаки и прикрыв глаза, ответил я. – Всенепременно. - О, благодарю вас, что не отказали, - язвительно заметил шеф и напоследок гаркнул: - чтобы через пять минут был у меня. С проектом. И своего Санчо Панса захвати. Судя по цокоту его каблуков по ламинату, шеф удалялся в сторону своего кабинета. Я продолжал смотреть на асю. Красная ромашка. Нет в сети. Да… - Макс! Что я узнал, но ты меня убьешь, - Сенечка, положив подбородок мне на плечо, горячо зашептал мне в ухо. – Гонцов всегда казнят за плохие вести. - Не парься, сейчас мы оба гонцами станем. Шеф вызывает нас к себе для процедуры харакири, - взяв в руки папку и свернув окна, я поднялся. -Нет, ты не понял, я не про шефа. - Забей. Сейчас нас обоих трахнут, потом перевернут на бок, повторят, затем натолкают яблоками и запекут, – изобразив подобие улыбки, я направился в сторону кабинета. - Думаешь, он это сделает? - А ты думал, он вегетарианец? - Не смешно, - Сенечка, распустив свои волосы и поколдовав пальцами, снова затянул хвостик. – Я готов. - Ага, ты бы еще зубы почистил и клизму сделал. Вдруг пригодится? - Если бы помогло, сделал бы. - Ну-ну, – подойдя к двери, я остановился. – Попробуем расслабиться и получить хоть какое-то удовольствие. - Вряд ли, - скептически заметил Сенька. – Думаю, он не в духе. Так что акт возмездия проведет без вазелина. Напоследок улыбнувшись друг другу, мы зашли в кабинет… Не прошло и получаса, как мы, вспотевшие и умотанные, стояли на лестнице и курили. - Бля, откуда в нем столько говна? – Сенечка, попыхивая сигаретой и часто выпуская дым, сидел на подоконнике. – И выслужился же в начальники. - Ты не прав, Сень, - медленно сделав затяжку я оперся рукой о подоконник и уставился а улицу. – Именно такие и становятся начальниками. - Ага, после такого «интима» с шефом, хочется душ принять. - И сигарету выкурить, - мы оба радостно заржали своей шутке и продолжили релакс. - Хотя знаешь, - Сенька задумался, - в борьбе за высокую цифру в ведомости по зарплате пухлому конверту премиальных любые средства хороши. – Повернув голову ко мне и скомкав в банке бычок, он добавил: - ведь мы это сделали! Обняв меня по-дружески и потрепав по спине, Сенька довольно закинул ноги на подоконник и уперся в оконный проем. - Да, мы – суки, но классные профессионалы, - забычковав свою сигарету я тоже уселся рядом с другом. – Что ни говори, а эта блядская жизнь умеет иногда радовать и преподносить сюрпризы. Так посидев еще пару минут и собравшись пойти поработать, я вспомнил про разговор до пришествия на исповедь к шефу. Идя по коридору к офису, я притормозил и задал интересующий меня вопрос: - Сень, а что за новость у тебя была? - Да так, - отмахнувшись, Сенечка опять сделал шаг к офису. - Стой. Ты сказал, что я тебя за это прибью. Выкладывай. - Да я не помню… - Сень. Я жду. Поверь, убивать не буду. Что бы ты ни сказал. - Точно? - Обещаю, - я улыбнулся и выжидательно уставился на друга. - Ну, короче,- Сенька явно медлил. Переминаясь с ноги на ногу и теребя свои браслеты, он начал: - Помнишь курочку из планового? Ну, блондинку, которая вечно как Барби одевается?