Foldal

- А что, - смеётся Джихун, прикрывая губы рукой, - по-моему, это вызов. Сынджун и Джихун стоят в магазине мебели, совершенно случайно забредя в него во время прогулки по большому торговому центру. В магазине застряли неожиданно надолго, разглядывая оригинальные выставки мебели, а тут наткнулись на спальни. Лежать на экспонатах оказалось таким интересным занятием. Сынджун рассматривал описания кровати, пока Джихун изображал то спящего Юджина, ложась на кровать прямо, откидывая голову и открывая рот, то Инсона, пытаясь занять как можно больше места на кровати. Изображать Хиджуна Ким не находил для себя смешным или интересным - сексуальным он может быть, оставаясь самим собой. И вот очередь доходит до очередной кровати с заковыристым названием и невероятно вызывающей рекламой. "Кровать, готовая к любым испытаниям". Ниже идёт текст про дизайн кровати и детей, которых можно туда брать, но уже слишком поздно. Фантазию Джихуна не остановить, а Сынджун вполне себе сойдёт за очень большого ребёнка. Пак закрывает рот, искривлённый в смущённой улыбке, и мысленно соглашается с высказыванием лидера. А когда тот забирается на кровать и размещается на нагромождении подушек, Сынджун соглашается ещё раз. Слишком уж хорошо выглядит изящный лидер на этой кровати: вот он прикусывает губу, и старший уже уговаривает себя оторвать от него взгляд. - Отделка из кожи, - повторяет за текстом Пак, опуская глаза в описание, оглаживает пальцами саму отделку, мягко, словно и не её. - Нравится? - Ага, - расцветает младший, наблюдая за чужой рукой. - Ещё и наматрасник влагоотталкивающий, - Сынджун мнёт пальцами лист с описанием, а потом ловит взгляд Джихуна. Слишком вызывающий взгляд. Кажется, они оба уже решили, что эта кровать им нужна. Жизненно необходима. Теперь главное - дожить до дома, а не разложить пакостника Джихуна прямо здесь. Не то что бы Сынджун страдал эксгибиционизмом, он вообще обладал редкостной выдержкой, но если они сейчас не разорвут зрительный контакт... Более-менее прийти в себя ему удаётся уже дома, где его, потерянного в своих определённых мыслях, разглядывает Юджин. - Кровать. - Что? - Я говорю, вы старую что ли доломали? - Юджин улыбается, и сразу же сидящему неподалёку Инсону, который до этого просто читал книгу, в одно мгновение надо сделать кучу важных и интересных дел. Бельё погладить, например. Или прогуляться. Что угодно, только бы не слушать, о чём эти двое заговорят. - Просто она удобная, - Сынджун парирует, а Инсон вспоминает, что у него ещё постель не застелена. И на кухне убраться надо. Как он вообще здесь оказался? Но Инсон не торопится, веря, что Юджин-то адекватный и не станет продолжать этот сомнительной важности диалог. - Чтобы с Джихуном на ней... - Боже! - подскакивает Инсон, хватаясь за голову руками. Потом, конечно, понимает, что сделал глупость, привлёк много внимания, поэтому продолжает, пытаясь не запнуться: - Такой интересный момент в книге! Вы не представляете!.. - ...спать, - заканчивает Юджин, закусывая губу и стараясь не смеяться. У Сынджуна это получается несколько хуже, он почти давится смехом, наблюдая за отчаявшимся Чоном. Сам же Инсон мысленно зовёт Юджина истиным дьяволом. Но вслух он только сдавленно пищит и испаряется куда-то в пределах квартиры. Читать. Сынджун перестаёт смеяться первым и пытается незаметно удрать в комнату к лидеру как можно быстрее, но смешок Юджина втыкается ему меж лопаток. - Ты так быстро собираешься сломать новую кровать? - В магазине было написано, что она готова к любым испытаниям, - возмущённо отвечает Сынджун, словно его обвинили в том, что он использует кровать не по назначению. Юджин только закатывает глаза. - Главное, чтобы Джихун был готов к любым испытаниям. Сынджун цокает языком. Вечно у Юджина какие-то грустные шутки. Когда он заваливается в их с Джихуном комнату, младший мирно лежит на кровати, новенькой, свежерасстеленной, и лукаво смотрит из-за своего плеча на вошедшего Сынджуна. В комнате чуть приглушён свет, и глаза лидера словно блестят от жаркой влаги. - Ты так и будешь стоять и глупо мне улыбаться? - он открыто смеётся, переворачиваясь с живота на спину и разваливаясь на кровати. - Новый матрас такой мягкий... Сынджуну так приятно смотреть на Джихуна, расслабленного и отдыхающего, и он бы делал это как можно дольше. Но последняя фраза была явно не просто так сказана, а стоять и верить на слово Сынджун точно не собирался. Не сегодня. Преодоление расстояния от двери до кровати занимает гораздо меньше времени, чем он ожидал. Один прыжок - почти ювелирная работа, - и Сынджун оказывается на кровати, прямо над развалившимся на ней Джихуном. - С твоими умениями мы точно победим в художественной аэробике, - совсем уж тепло улыбается лидер, поднимая руки и хватая Сынджуна за шею. Достаточно легко потянуть к себе, чтобы Пак наклонился и поцеловал. Они делали это много раз, но сегодня Сынджуну кажется, что всё как в первый, только с некоторыми особенностями. Между поцелуями и ласками Джихун хихикает и произносит: "Не чувствую пока разницы". А после того, как его губы последний раз проходятся по члену Сынджуна и покидают после минета с причмокивающим звуком, сам Сынджун находит в себе силы отшутиться. - Ну, мы ещё не сломали кровать. Джихун при этом давится смехом, икая, и пинает Сынджуна в бедро. Шутка признаётся дважды не смешной. - И каково бы это было? Твой парень захлебнулся твоей же спермой от твоей хреновой шуточки, - ворчит Джихун, выделяя каждую причастность к лежащему рядом Паку. Откашляться сложно, да и кашель мерзко солоноватый. - Было бы грустно, - тот пытается сделать лицо как можно более виноватым и целует джихуново плечо, переваливаясь через него как очень ленивый кот. - А ещё мне бы пришлось согласиться с кредо этой кровати. И Джихун бы похихикал, если бы не постепенно сходящий кашель и Сынджун, напористо целующий плечи и укладывающий его назад на кровать. Не то что бы младший был нежной трепетной девицей, но мурашки расползались во все стороны от этого прекрасного человека. Тот целует живот, Джихун даже сквозь внезапно охватившее его возбуждение, смеётся от щекотки. Всё это почему-то нервно, словно в рекламе к кровати было сказано, что она создана для сказочных наслаждений и секса на всю ночь, а вовсе не для родителей с детьми. Сынджун всегда его растягивает. Всегда. Словно они не видятся по полгода, хотя на деле в начале недели случайно остались одни в гримёрке после шоу (на деле же Сынджун выпроводил всех, при этом выслушивая улюлюканье Юджина). Но Джихун никогда не жалуется на это, закрывает глаза и расслабляется, окончательно отдавая себя ощущениям. Чувствует не только длинные - уж очень - худые пальцы Сынджуна, но и его взгляд, блуждающий по открывающейся перед ним картиной. И от этого каждый раз немного стыдно. Сынджун кладёт одну джихунову ногу себе на плечо, и улыбается так по-дурацки, у Джихуна внутри аж тепло разливается. А потом проводит дурацкий непонятный ритуал, целуя чужую коленку, расположенную прямо перед носом, и шепчет. - Ты красивый. Джихун было закатывает глаза, желая высказать Паку всё, что думает, но в итоге лишь хватается за простыни пальцами и болезненно выдыхает, когда Сынджун заполняет его. Сынджун гораздо больше своих пальцев. Большой, да и вдобавок плохо сдерживает себя и двигается сначала рвано и неритмично, но входя в нужный ему самому темп, двигается ровнее, всё больше и больше наклоняясь к Джихуну. У младшего почти пусто в голове, он еле слышно постанывает в такт движениям, а когда Сынджун склоняется над ним, ему хочется закричать что-то вроде "не надо сажать меня на шпагат". Вместо этого он вытягивается и, запрокинув голову, стонет, срываясь на фальцет. В стену стучат, когда Джихун случайно слишком откровенно и громко скулит, пытаясь не захлебнуться в чувствах и движениях. Сынджун хмурится стене, словно видя через неё недовольное лицо Юджина, а потом хмыкает, прижимаясь к Джихуну так близко, что тот невольно вздрагивает. - Ты чего это? - хрипит младший. - Как насчёт кончить без рук? После этих слов Джихун думает, что пропадает из реальности. Он лежит с открытыми глазами, но не видит ничего, кроме красных сполохов и фейерверков. А ещё слышит словно издалека непонятные ему слова Сынджуна и ритмичный стук изголовья кровати о стену. Быстрые и глубокие движения он ощущает всем телом, подставляется и выгибается так, чтобы было наиболее удобно. Джихун сгребает руками простыни, подушку, затем всё-таки решает сгрести самого Сынджуна за волосы и поцеловать. В порыве страсти поцеловать не выходит, выходят только болезненные укусы и жалостливый скулёж в рот старшего. Джихун мечется, царапает чужую спину, зовёт Пака по имени и... В этот момент ножка кровати предательски трещит и ломается. Джихун вздрагивает то ли от неожиданности, то ли от приятных судорог, а затем выгибается в руках старшего и пачкает свой же живот спермой. Сынджун почти сразу следует за ним, буквально через несколько сильных движений изливается в него, за что потом обязательно получит недовольный вопрос "тебе что, мёдом намазано в меня кончать?" Джихун лежит. Пытается отдышаться, накрывает лицо подушкой, пока Сынджун тянется за воняющими ромашкой салфетками и вытирает себя и его. И в эту же подушку смеётся, когда немного очухивается, ощущая самого же себя психом. - Мы её сломали, - звучит так торжественно, что Сынджун не сдерживается от колкости. - Хочешь это отметить? Старший устаёт сидеть на кровати и заваливается рядом с Джихуном, сгребая того в охапку. И в момент соприкосновения тела Сынджуна с кроватью раздаётся треск. Вторая ножка не выдерживает внезапно свалившегося на неё бремени. Джихун смеётся, кивая. - Да. Покупкой новой кровати.