Изменить прошлое.

Темное помещение освещалось алыми отблесками света. Но в глубине тьмы можно было услышать тихое дыхание большого зверя; не простого зверя, а самого Кьюби но Йоко. Чудовище было запечатано в аловолосой красавице Узумаки Кушине. Внезапно красные глаза открылись. Похоже, техника завершена успешно, раз он очутился в своей предыдущей джинчурики. Курама задумался над тем, что делать дальше. Во-первых, он проснулся в Кушине, которая находилась лишь на второй неделе беременности: едва можно уловить такой знакомый запах будущего джинчурики. Лис с самого начала мог высвободиться из цепей, что он и сделал. Когда он спрыгнул с камня, то увидел печать. Не такую тонкую, как делают Узумаки, - видимо, Намикадзе постарался. Он ограничил доступ к лису, что ожидаемо. Курама пошел направо, откуда можно было заметить золотое свечение. - О, а вот и наш малыш Наруто, - проговорил лис, подходя к этой сфере. Недолго думая, он накрыл её хвостами и приблизил к себе. Лис долго смотрел на этот круг тяжелым взглядом. Он подумывал отдать большую половину своей чакры еще не родившему Наруто, но риск был слишком большим. Есть и второй вариант: вливать чакру постепенно, но... Сложив нужные печати, лис начал вытягивать свою чакру и создавать еще один слой поверх золотистого, но вместо половины он высушил резерв почти полностью, хотя, если медитировать все оставшиеся до рождения ребенка месяцы, то можно будет восстановить его. В один момент он почувствовал сильное переживание со стороны Минато Нимикадзе. Наверное, он почувствовал, как чакра девятихвостого почти исчезла, но лису было сейчас не до этого. Вернувшись обратно, он рухнул на пол, засыпая. Скоро он надерет зад этому Учихе, но пока он будет оберегать Кушину и её чадо. - Скоро мы встретимся, Наруто. Курама заснул в долгой и спокойной тьме, продумывая список идей того, как убить эту проблему.

День до родов.

Дом Хокаге был покрыт двойным барьером, а чета Намикадзе сидела за столом вместе с семьей прошлого лидера деревни и бурно обсуждала разные темы. Но тут жена Третьего Хокаге вставила свое слово: - Кушина, мы должны будем вместе уйти из деревни, чтобы ты родила вдали, никто из нас не хочет, чтобы что-то случилось. Тем более, уже были проблемы с родами прошлой джинчурики. - Хорошо, - хотела продолжить буйная Узумаки, но была перебита мужем. - Тогда я пойду первым и подготовлю все для родов. - Хорошо, иди, Минато, - подал голос прошлый правитель, и Намикадзе тут же исчез. Жена Третьего встала, взяла под локоть Кушину и повела собирать нужные вещи. Уже под вечер эта маленькая компания направилась к выходу деревни и там же встретила Микото Учиху. Перебросившись парой слов с ней, Узумаки через силу продолжила путь. - Это будет больно? А я не умру? А как это будет? - задавала она вопросы жене Хирузена. Та лишь улыбалась и кивала, вспоминая свой роды. Дошли они быстрее, чем предполагали, но уже перед входом у Кушины начались схватки. Роды начались... Когда раздались крики ребёнка, все радостно вздохнули, и Кушина улыбнулась. Но её что-то настораживало: Кьюби не пытался вырваться. Конечно, это к лучшему, но все-таки чувство опасности не уходило. Вдруг ребёнок был перехвачен шиноби в странной маске, и тот чем-то грозил уже его отцу... Минато спас свою дочь, но допустил ошибку, оставив Кушину одну, потому сразу же бросился к ней с ребёнком на руках (а куда девать её?). На месте, где был высвобожден лис, тело самого шиноби оказалось разорванным на маленькие кусочки. Лис подлечивал Кушину. Намикадзе не мог понять, что делать: бежать со всех ног и останавливать демона или же подождать, пока девятихвостатый сам объяснит, что делает. Но мысли Минато остановил спокойный голос демона (а демона ли?): - Поставь девочку перед мной, твоя жена не переживет еще одно запечатывание. -Не знаю, можно ли доверять тебе, но ты прав. Взяв одеяло из своей сумки, он расстелил его перед хвостатым и положил девочку на него. За этим наблюдали Третий и джонины, но не вмешивались. Тем временем лис превратился в сгусток чакры и направился в ребёнка. Вместо какой либо печати на спине малышки возникло изображение лиса с девятью хвостами. Так Курама изменил судьбу своего джинчурики: он оберег её от ненависти многих и подарил взамен любовь родителей. Улыбка сама появилась на рыжей морде лиса, и он заснул до самого поступления ребенка в Академию.