Прикосновение

Операция прошла успешно. Снимая перчатки, Коннор лениво потянулся, чувствуя приятную усталость хирурга. Улыбка коснулась красивого лица при мысли о разговоре с родителями, чью дочь удалось спасти. Он любил эти моменты своей работы. Когда с формальностями было покончено, Роудс поднялся на крышу выпить кофе и проветрить голову. Сумерки заволокли Чикаго тёмным саваном, окутав город подобно матери, заботливо укрывающей ребёнка. Мужчина глубоко вздохнул, вспоминая события ушедшего дня. Тишина успокаивала, но не могла запретить тяжёлым мыслям проникнуть в голову. Он расстался с Робин. Быстро и просто. Хотя, разум не сдавался, настойчиво крича о попытке примирения, но сердце спокойно билось в грудной клетке, желая оставить всё, как есть. А вот с выпадами в сторону Риз и других сотрудников больницы нужно было что-то делать. Поразмышляв об этом около двух минут, хирург списал взвинченное состояние на усталость и обещал себе разобраться позже. Сейчас его смена закончилась, впереди два выходных, которые следовало провести с пользой, желательно за городом. Бросив быстрый взгляд на огни Чикаго, Коннор выбросил пустой стакан в урну, резко обернулся и чуть не врезался в молодого парня. - Простите, доктор Роудс, - пролепетал студент. Хирург кивнул и хотел пройти мимо, но опытный взгляд врача зацепил трясущиеся руки и напряжённое лицо юноши. - Что-то случилось? Парень затравленно посмотрел на Коннора. - Вы простите, я ещё не привык. Сегодня первый день в приёмном. Привезли двух девушек, они попали в аварию. С одной вроде бы всё в порядке – ушибы и царапины, а с другой, по словам доктора Адамса, плохо. Роудс тяжело вздохнул. - Боюсь, к этому ты никогда не привыкнешь, просто со временем научишься держать эмоции при себе. Молодой человек кивнул. Взял пустой стаканчик, чтобы налить кофе. И Коннор вдруг вспомнил себя – мальчишку, против которого ополчился весь мир, включая и семью. По крайней мере, ему так казалось. - Всё так… странно… Ведь ещё утром я видел одну из них, мы даже немного поговорили. Роудс нахмурился, пытаясь уловить связь. Между тем студент продолжал: - Красивая такая… говорят, она помощница главного психиатра. Внутри что-то оборвалось, на первый взгляд, маленькое и незаметное, но важное – ключевая деталь, на которой держалась его Вселенная, в этот миг разлетающаяся на осколки. Коннор застыл, наблюдая, как тёмная жидкость льётся в стакан, как поднимается пар, как рвётся пакетик с сахаром в трясущихся руках студента. - Сара, - имя срывается с губ жалко и глухо, а страшное слово «поздно» бьётся в чертогах разума, туманя и причиняя боль. - Да, кажется так её звали, - слова парня тонут в беззвучном крике, что не в силах вырваться из глубин сломленной сущности, вдруг осознавшей истину. Звали – прошедшее время… Мужчина спешит к лифту, отчаянно жмёт кнопку, но ничего не происходит. Тогда он сбегает по лестнице и, появившись в приёмном покое, тихо произносит одно лишь слово: - Где? Мэгги молча указывает на палату в конце коридора. Чужие голоса замолкают, слышится только голос сердца, точнее, его плачь. Коннор резко одёргивает занавеску и встречается взглядом с потерянной Риз, одиноко сидящей на пустой кровати. Боль отпускает, медленно и мучительно, но любовь уже не отпустит никогда. - Привет. Ты в порядке? – голос прозвучал надтреснуто и глухо. Роудс физически ощутил, как приходит в себя, шаг за шагом берёт под контроль эмоции. Сара кивнула, спустя несколько секунд добавила дрожащим голосом: - Но Сабина. Ей… - она не смогла закончить, закрыв глаза и стиснув зубы. - Я всё узнаю. После разговора с Итаном Чоем стало известно, что Сабина серьёзно пострадала, её сейчас оперирует доктор Адамс, но шансы на успех малы. С Риз же всё было в порядке, она легко отделалась. - Пойдём, я отвезу тебя домой, - произнёс Роудс, возможно, более настойчиво, чем того требовали обстоятельства. - Нет, я останусь с ней, - твёрдо ответила помощница доктора Чарльза, сверкнув в сторону хирурга суровым взглядом, полным непоколебимой решимости. И когда Коннор успел забыть об упрямстве этой девчонки? Противоречия разрывали: с одной стороны, он хотел обнять её, крепко прижать к груди и не отпускать, шепча слова утешения; с другой, не церемонясь, затолкать в машину и отвезти домой. Не имея права ни на то, ни на другое, Роудс применил дипломатические способности врача. Глубоко вздохнув, мужчина заговорил уверенно, но тихо: - Сара, послушай меня. Сейчас ты ей ничем не поможешь, а тебе надо отдохнуть. Родители Сабины уже здесь. А я узнаю исход операции, как только она закончится и сразу же сообщу тебе. Что-то внутри Риз надломилось, и Коннор почувствовал это, продолжая убеждать упрямицу мягко, но настойчиво: - Ты будешь только мешать. К тому же, с твоим состоянием ни к чему хорошему это не приведёт. Сара молчала. Из глаз девушки катились слёзы, падая на сцепленные на коленях руки. Коннор накрыл их своей рукой, ощутив мелкую дрожь. Сердце больно кольнуло. - Посмотри на меня, - он попросил… проникновенно и тихо, сделав отказ невозможным. И Вселенная, что отразилась в глазах Риз, выплеснулась, затопив его болью и горечью. С трудом сдерживая эмоции, Роудс попытался вновь: - Я отвезу тебя домой. Нельзя же оставлять Шанса надолго, он ещё не привык. Сара кивнула, её плечи опустились, из груди вырвался всхлип. Коннор помог девушке одеться, и они покинули больницу, не заметив ревнивого взгляда Джоуи, полного боли и отчаяния, взгляда человека, потерявшего свою любовь и упустившего второй шанс. Роудс усадил Сару на сидение рядом с собой, осторожно пристегнул ремнём безопасности. Он старался не смотреть на неё, старался не замечать пустоты, что поселилась в глазах, в один миг ставших сухими. До квартиры Риз они доехали в полном молчании. Казалось, Шанс почуял настроение хозяйки: он не крутился у ног, не радовался и не лаял, а просто лёг рядом с Сарой, когда она прошла на кухню и села на стул у окна. В девушке что-то сломалось. Когда именно Коннор не знал. Он смотрел на выжатую оболочку, лихорадочно пытаясь понять, как вернуть Риз в реальность. Что ж, стоит двигаться мелкими шагами и каждый раз менять направление, заходя в тупик. Мужчина подошёл к девушке, расстегнул пуговицы пальто, помог раздеться. Затем поставил чайник и, борясь с желанием сначала прижать Риз к себе, а затем как следует встряхнуть, спокойно произнёс: - Сейчас ты пойдёшь в душ, а я заварю чай, затем позвоню в больницу и узнаю, есть ли новости. Сара кивнула, но не сдвинулась с места. Коннор прошёл в ванную, включил свет, открыл кран, скользнул взглядом по пижаме и халату, висящим на крючке. Тяжело вздохнув, вышел. Услышав шум воды, Сара повернула голову. - Тебе пора, - подтолкнул Коннор, но девушка не спешила. Казалось, она хотела что-то сказать. Наконец, Риз выдала: - Я хочу кофе, а не чай. - Но кофе… - начал было Роудс, но вовремя остановил себя. Прищурившись, мужчина внимательно посмотрел на девушку, как врач смотрит на пациентку. Он что-то упустил, что-то, надломившее её. И это стоило выяснить. - Хорошо, будет кофе, но сначала душ. Через двадцать минут Сара, укутавшись в халат, сидела напротив Коннора, сжимая в руках чашку с кофе. Она пила маленькими глотками, неотрывно смотря на тёмную жидкость. - Новостей пока нет, операция ещё идёт. Слова не произвели никакого эффекта. Риз не шевельнулась, застыв в какой-то иной реальности. И это зрелище стало последней каплей для Коннора. - Пойдём, тебе нужно прилечь. Он ожидал чего угодно, но только не послушной Сары, направившейся в спальню. Забравшись на кровать, девушка поправила подушки, укрылась одеялом и, не говоря ни слова, невидящим взглядом уставилась в ночь за окном. Врач внутри Коннора сдался. Мужчина присел рядом, от осознания собственного бессилия саднило в груди, а трезвый разум вдруг стал беспомощным и бесполезным. На секунду Роудс закрыл глаза, отчаянно ища выход. И вдруг заговорило сердце. Он знал, что не имеет на это права, знал, что не может, не должен, знал ещё много «не», но вопреки всему обхватил лицо Сары ладонями и слегка повернул голову, заставив посмотреть в глаза. - Не уходи, не оставляй меня, не надо. Поговори со мной. Застывшая пустота скрывала чувства и боль ошибок, рвущихся наружу. Боясь разрушить ложное спокойствие, Риз попыталась отвернуться. Коннор не позволил. В следующую секунду он коснулся её губ своими губами. Поцелуй бабочки, едва уловимый и лёгкий, но способный достучаться до сердца. Чувства грозной лавиной обрушились на хрупкие плечи. Она заговорила быстро и сбивчиво, боясь быть раздавленной невысказанной болью: - Я… я видела её глаза… Она дотянулась до моей руки… Она просила помочь, она просила… А я… я смотрела на кровь, на искорёженное железо… я что-то делала, что-то говорила, но… эта беспомощность, эта… У меня только царапины… А голова Сабины, она… - последние слова вырвались плевками. Сара судорожно хватала ртом воздух, задыхаясь от подступивших рыданий: - Я видела… я видела её голову в крови и… Коннор прижал девушку к себе, сильно и отчаянно, будто эти объятия были последним шансом не потерять, не упустить, не опоздать… Она не могла говорить, глухие рыдания вырывались из горла, сотрясая хрупкое тело. Роудс никогда не чувствовал себя таким беспомощным, шепча слова утешения. Через час девушка уснула. Коннор осторожно опустил её на подушки и завистливо сказал Шансу, развалившемуся на кровати рядом с хозяйкой: - Везёт же тебе. Позже он позвонил Адамсу. Операция закончилась, исход решит ночь. Коннор тяжело вздохнул, пододвинул кресло ближе к кровати и прислушался к ровному дыханию Сары. Она просыпалась несколько раз, но быстро засыпала, слыша успокаивающий голос Роудса и ощущая его руку, лежащую на её руке. Минуты ползли медленно, превращая реальность ночи в лабиринт безвыходных ситуаций и надежд. Наконец, мужчина закрыл глаза. Он видел странный сон, в котором целая Вселенная смотрела на него глазами мисс Риз. Сознание погрузилось в дымку из тревог и иллюзий, но ненадолго. Звук собственного имени заставил врача открыть глаза. Она звала его. Коннор автоматически произнёс: - Сара, что случилось? Но голос девушки продолжал звучать. - Коннор… И мужчина понял – она звала его во сне. Взяв тёплую руку в свою, Роудс поднёс её к губам, прошептав: - Всё хорошо. Я здесь. Сара затихла, а Коннор ещё долго смотрел в ночь за окном, не в силах поверить. Утро пришло с дождём и туманом. Сара открыла глаза, ощутив тяжесть во всём теле. Из кухни доносились заманчивые запахи. Встав с кровати, девушка накинула халат и на несколько секунд закрыла глаза, вспомнив события предыдущего дня и ночи. Нахлынули противоречивые чувства, но Риз решила со всем разбираться по порядку. - Доброе утро, - приветствие Коннору получилось натянутым и сухим. - Доброе, - ответил мужчина, намазывая тосты маслом. Шанс очень хотел поприветствовать хозяйку, но еда в миске не могла ждать. - Мы уже гуляли, - заметил Роудс, смотря на Сару проницательным взглядом. В ней что-то изменилось. Стараясь не смотреть в глаза мужчине, Риз лишь усугубляла ситуацию, краснея. Коннор не поверил увиденному. Неужели он не ошибся этой ночью, неужели… Зыбкая надежда коснулась сердца, раскрасив мир в яркие цвета. - Адамс сообщил, что Сабина пережила ночь. Всё будет в порядке. Сара облегчённо вздохнула, но на смену облегчению быстро пришли другие эмоции. Вспомнив случившееся в деталях, Риз не смогла сдержаться, желая расставить всё по своим местам. - Доктор Роудс, я понимаю… вчерашний поцелуй, он не был… вы не думайте, я понимаю… вы пожалели меня… Коннор искренне забавлялся, наблюдая за сменой красок на лице девушки. - Сара, я не целуюсь с женщинами из жалости. Риз застыла, лихорадочно ища достойный ответ, вот только вопрос она пропустила. Продолжая упорно идти к цели «расставить всё по местам», помощница доктора Чарльза упрямо продолжала: - Понимаю, у вас есть девушка. И это всё выглядело… Коннор перебил поток сознания: - Мы с Робин расстались. И не в моих правилах целоваться с одной женщиной, будучи в отношениях с другой. Риз застыла с открытым ртом, на лице отразился весь спектр противоречивых эмоций. Но не в правилах Сары было отступать в своём упрямом запирательстве: - Я не понимаю… зачем вы… почему вы… Мысли метались в голове, тщетно ища ответы на простой вопрос. Девушка смотрела на Роудса, пытаясь понять. Мужчина молчал, но пронзительный взгляд говорил красноречивее любых слов. Неверно истолковав его, Сара с вызовом заявила: - Я не из таких, я не буду развлечением на ночь и не позволю… Коннор нахмурился, рассеянно заметив: - Так вот что ты обо мне думаешь. Риз оказалась в тупике, не в силах провести аналогию между взглядом и поведением человека, стоящего перед ней. Роудс сделал шаг вперёд. Глубоко внутри девушки зародилась паника. Разум молил о спасении, а сердце… сердце учащённо билось, мешая трезво мыслить. Ещё шаг и ещё… Сара выпалила на одном дыхании, не совсем понимая, почему она это делает: - У меня есть парень. Коннор замер, поразившись услышанному. Когда и как он исключил Джоуи из уравнения? Неужели ошибся. Но глаза Риз и голос собственного сердца говорили иное. Мужчина пошёл в наступление: - Есть парень? Тогда почему этой ночью ты звала меня? Сара прикусила губу, из последних сил пытаясь бороться. Вот только с кем и почему – она не могла ответить. - Не может быть, - слова казались логичными, но прозвучали фальшиво и жалко. - По-твоему, я лгу? Зачем мне это? – не отступал Коннор, подавляя дикое желание прижать упрямицу к себе и накрыть её губы своими. Противоречия достигли предела: Риз разрывалась между мечтой, недоверием и страхом. - Я не знаю… Вы злитесь, раздражаетесь, постоянно отчитываете меня… Вы ведёте себя, как… - она запнулась, безуспешно пытаясь правильно выразить мысли. - Продолжай! - слова прозвучали командой, холодной и грубой. Сара чувствовала близкое поражение, но не могла сдаться без борьбы. - Я не понимаю вас, я не понимаю, чего вы хотите… И вновь Роудс перебил поток сознательного: - А я не понимаю, как ты будешь объясняться со своим парнем по поводу поцелуя с другим мужчиной? Он загнал её в угол, растерянную и обессилевшую после событий вчерашнего дня. И Сара на одном дыхании выпалила: - Мне не придётся. Мы с Джоуи расстались. Коннор удивлённо изогнул бровь. Надежды обретали веру, спокойную и ясную. Но Роудс осознавал, что продолжает идти по тонкому льду, боясь оступиться. - Минуту назад ты говорила другое. Голос почти сорвался на крик: - Я сказала так потому, что не понимаю вас… не понимаю, чего вы хотите, чего добиваетесь… Мужчина сделал ещё один шаг по направлению к Риз. - А тебе не приходило в голову, что я могу испытывать к тебе некие чувства? Взглянув на растерянное лицо девушки, Коннор ответил на своей вопрос: - Вижу, не приходило. Сара погрузилась в омут против воли. И ей ничего не оставалось, как пытаться вынырнуть, разобравшись в себе. - Но вы же… - начала было девушка, но не смогла продолжить, внезапно осознав, что любовь может и не быть безответной. От откровения сбилось дыхание, Риз молча смотрела на Роудса, не в состоянии произнести ни слова. Пришло время мужчине неверно истолковать её реакцию: - Разве ты не испытываешь того же ко мне? Нет смысла отпираться. Ответ будет положительным. Я понял это сегодня ночью, - слова прозвучали самоуверенно и властно. Сара ещё пыталась бороться, но женская гордость нещадно проигрывала любви. Хотя, Риз не собиралась сдаваться без боя. Собрав волю в кулак, девушка с вызовом выдала, вспомнив все прошлые обиды: - Я не позволю так обращаться с собой. - Знаю, - тихо произнёс Коннор и сделал шаг навстречу. Она продолжала говорить, но в глазах отразились чувства: - Я не позволю унижать себя. И вновь тихое: - Знаю, - прозвучало в ответ. - Я не позволю… Роудс не дал ей закончить, в очередной раз произнеся: - Знаю, - и накрыл губы поцелуем. Мир изменился, две Вселенные стали одной. Прижимая девушку к груди, ощущая её прерывистое дыхание у себя на шее, Коннор прошептал: - А я не позволю больше не замечать меня. Слышишь, Риз, не позволю. - Но я не… «Будет не просто», - пронеслось в голове у мужчины. И вновь губы нашли губы, заглушая слова. Защита разбилась вдребезги, уступая место любви. У ног счастливых хозяев радостно залаял Шанс.