не могу написать "мы" без м (и без тебя и тебя)

Хосок не жаловался на то, что у него была большая компания близких друзей, он действительно не жаловался. Он любил их, наверное, мог даже умереть за них, а они, безусловно, умерли бы за него – Чимин с Чонгуком как-то сказали, что они бы сделали это, а Хосок снял все это на видео. Хотя они оба были пьяны в тот раз, но не в этом суть. Но он жаловался на то, что они были компанией из семерых человек. Другими словами, из шести плюс один. А шесть – это четное число. Однажды Тэхен с Чимином сидели вдвоем на диване в их ночь кино, тесно прижимаясь телами друг к другу. И с того места, на котором он сидел, Хосок видел, что они сильнее жались друг к другу во время пугающих частей фильма, потому что Чимин был так же хорош в просмотрах ужастиков, как и он сам. И, в конце концов, Тэхен утянул его себе на колени и начал массировать его голени. Сидящий рядом с ними на диване Чонгук потянулся и широко зевнул, а после обнял Юнги. К тому времени они добрались до второй части фильма, которая больше всего была наполнена всевозможными скримерами, и Хосок – из-под своего одеяла – заметил, что Юнги всем телом навалился на Чонгука, обхватив его за пояс. Сокджин и Намджун сидели на полу перед телевизором, и попкорн и всевозможные закуски стояли между ними. И когда они оба одновременно тянулись за попкорном, то соприкасались пальцами и застенчиво улыбались. При виде каждого скримера Сокджин целенаправленно кричал в ухо Намджуну, из-за чего тот ныл и отпихивал его от себя, но после все равно придвигался обратно и случайно пугал его во время тихих сцен. Их смех делал фильм более терпимым для Хосока, который потерял своего приятеля по обнимашкам из-за его же парня. Он посмотрел на парочку рядом с собой, в надежде на то, что Юнги сможет заметить его пристальный взгляд. Но тот не смог. Хосок был почти уверен, что он заснул, потому что Чонгук круговыми движениями поглаживал его по спине. У Хосока уже был опыт ощущения массажа от Чонгука: его руки были волшебными, и если Юнги еще не спал, он заснет в ближайшее время. Предатель. Говоря о предателях – он попытался впиться взглядом в Чимина тоже, потому что – разве они вдвоем не были товарищами по выживанию во время фильмов ужасов? Разве они не должны были держаться вместе? Но, как и Юнги, Чимин не обращал внимания на фильм, потому что рука Тэхена, как видел Хосок, исчезла под его футболкой. Ему почти захотелось сидеть между Намджуном и Сокджином, пристроиться между ними двумя таким образом, чтобы они вжимались в него, как человеческие щиты от всех тех воображаемых вещей, которых он боялся каждый раз, когда они смотрели ужасы. Но тут выскочил еще один скример, из-за чего Сокджин по-настоящему испугался, и Намджун похлопал его по плечу, и это было очень похоже на предлог для того, чтобы обнять его за плечи. Это было так же плохо, как и поддельный зевок Чонгука. Полностью разбитый, Хосок старался подавить мысли о том, какими чертовски милыми были они все, потому что даже если он и был счастлив за них всех, это было просто фу. А он сидел полностью один и смотрел фильм ужасов, и ничего, кроме подушки и тяжелого одеяла, не помогало ему пройти сквозь это. Он любил то, что они были близкой группой из семерых, но это явно было шесть плюс один, а шесть – это четное число. Он был седьмым в группе с тремя – ну, двумя и одной почти-парочкой – парами. Он был чертовым седьмым колесом.

★★★

Как и в случае с большинством вещей, которые пошли не так в жизни Хосока, во всем был виноват Намджун. Тэхен и Чимин были вместе с тех пор, как они были первокурсниками, поэтому, возможно, в этом Намджун не был виноват. Но – Юнги и Чонгук были вместе, только потому что они познакомились через Чимина с Тэхеном, а те, в свою очередь, знали только Юнги, потому что они познакомились через Намджуна, а тот знал только Тэхена с Чимином, потому что он решил выбрать танцы в качестве факультативных занятий год назад. Но давайте зайдем еще дальше: Намджун никогда бы не познакомился с Сокджином, если бы не Чонгук – которого они знали через Тэхена и Чимина, которых они знали через Намджуна, который внезапно решил, что хотел узнать, как сделать плие и тандю – который представил Сокджина как своего двоюродного брата, который недавно вернулся из армии и жил вместе с Юнги, которому нужен был новый сосед. Так что у Хосока были все основания для того, чтобы обвинять Намджуна во всех своих несчастьях, о чем он совсем не стеснялся ему рассказывать. – Почему тебе нужно было записываться в первую очередь именно на танцы? – заскулил Хосок с того места на ковре, где он сейчас лежал. – Твоя специальность – литература, ты мог бы выбрать что-то, что хоть как-то относится к этому! Намджун вздохнул и нахмурился, посмотрев на него через журнальный столик, при этом выстукивая карандашом размеренные ритмы из балетного плейлиста Хосока. Его книга упала на деревянную поверхность с громким шлеп. Лучшее время для того, чтобы напомнить Намджуну о том, что он был проклятьем, наложенным на все существование Хосока, было тогда, когда он пытался учиться. Это гарантировало максимум раздражения. – Прекрати преувеличивать, они не могут быть настолько плохими. В любое другое время Хосок бы согласился. В лучшем случае они целовались прямо перед ним или когда думали, что он не смотрит, настолько целомудренно соприкасаясь губами, что Хосок никогда больше такого не видел, но поскольку он достаточно много раз был свидетелем того, как целовались его родители, он уже приобрел иммунитет к таким публичным проявлениям чувств. Но не факт, что это было настолько достоверно; и это раздражало Намджуна. – Ты видишь только то, как они ведут себя, когда мы всемером вместе. Ты не знаешь всего, что я видел, – произнес Хосок. – Тогда можешь просто поговорить со мной или с Джином, если эти проблемы-третьего-колеса тебя беспокоят. Хосок не знал, как ему сказать о том, что больше всего он чувствовал себя третьим колесом из-за того, насколько очевидно было то, что Намджуну нравился Джин. И как очевидно было то, как Джину нравился Намджун. – Мы собираемся сходить куда-нибудь сегодня вечером, – продолжил Намджун. – Ты должен пойти с нами. Хосок сел и сузил глаза. – Я не думаю, что Джину понравится то, что меня пригласили на ваше свидание, не спросив его. – Это не... свидание-свидание. Это дружеское свидание. – Дружеское свидание? То есть это как свидание понарошку? Мы что, малышня? – Хосок начал сюсюкать на Намджуна, шевелить пальцами, а также перегнулся через журнальный столик, чтобы пощекотать его. Намджун отодвинулся, а потом вытянул вперед ногу, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. А еще, для более хорошей обороны, он снял один носок и бросил его в Хосока. Тот начал кричать и выкинул его куда-то в воздух, чтобы он не смог соприкоснуться с его лицом. – Мужик, иди нахуй. – Заткнись, – ответил Намджун. – Ты меня любишь. – Не охотно, – парировал Хосок. – Так ты, блять, хочешь пойти или нет? Хосок взял одну из ручек Намджуна, чтобы выбросить его грязный – потный, вонючий, фу, какого хера – носок куда-нибудь подальше. И он был уверен, что его друг точно заметит брезгливое выражение на его лице. – И что же ты такого сделаешь, чтобы это дружеское свидание не казалось свиданием-свиданием? Намджун пожал плечами. – Мы пойдем в кино. – О, да, конечно же, абсолютно не свидание. – Завали, в кинотеатре идет марафон фильмов о диснеевских принцессах, а это – самая не романтичная вещь в мире.

★★★

Это действительно была самая не романтичная вещь в мире. Трудно делать что-либо романтичное, когда ты окружен трехлетними маленькими девочками, одетыми в платья их любимых принцесс. Некоторых из них сопровождали девушки студенческого возраста, одетые в очень реалистичные костюмы Фей-Крестных – косплееры, он мог чувствовать их за милю – а также там была группа девочек-школьниц, которые носили костюмы, интерпретирующие злодеек каждой принцессы, но, по большей части, здесь было очень много маленьких девочек и их родителей. – Самая не романтичная вещь в мире, – повторил Намджун. – Дети в костюмах, восхищенные Диснеем. А ведь еще даже не Хэллоуин. Джин взял немного попкорна из большой чаши, которую держал Хосок. – Они не могут проводить такое на Хэллоуин, потому что тогда показывают фильмы ужасов. И – парочкам в Диснейленде все еще удается оставаться романтичными, так что заткнись. – Парочки в Диснейленде ходят только на аттракционы, основанные на книгах… – произнес Хосок. – И на все остальные тоже, – добавил Сокджин. – …И мы со всех сторон окружены детьми. Джин закатил глаза. – Не все здесь дети. Одна из Фей-Крестных прошла мимо с пятью маленькими девочками, которые держались вокруг нее. Трое из них были одеты как Анна из Холодного сердца. – Тогда дети и няни, – ответил Намджун, усмехнувшись. – Да все равно, – произнес Джин, пихнув его локтем. – Наверное, и кто-то из моей группы тоже скоро придет. Вероятно. Может быть, какая-нибудь девочка, с которой я сидел за одной партой? После того, как он сделал глоток своей соды, Хосок спросил: – И, опять же, какое это имеет отношение к развитию детей? – Да любое, какое я только смогу, блять, придумать, – ответил Сокджин. – Занятия настолько, блять, трудные, что профессор просто придумывает дохера рандомных сложных заданий, чтобы студенты могли предоставить ему хорошие исследования в конце семестра. Он выглядел на самом деле раздраженным, у него были нахмурены брови и опущены уголки губ. И Хосок точно никогда его таким не видел, хотя он знал его всего лишь в течение половины семестра. Хотя он точно знал такой его вид: Сокджин довольно улыбался, когда он ел. Так что он сунул ему собственный кусок вяленого мяса, и он открыл рот и сразу же начал жевать. – Ничего себе, три матных слова на одном дыхании, – произнес Хосок. – Жизнь с Юнги поменяла тебя. Намджун снова начал смеяться, и к его глубокому и громкому смеху вскоре присоединился хриплый и высокий, который принадлежал Сокджину. А Хосок понял, что эта ночь точно не будет настолько плохой.

––––––––

Ночь кино, вероятно, была огромным ревущим красным знаком, который что-то поменял в их отношениях внутри группы, неизбежно оставив Хосока быть одиноким и нечетным среди всех них. Но тот был первым человеком, который признавал то, что он всегда принимал все слишком близко к сердцу, когда ему приходилось смотреть фильмы ужасов, потому что. Ну. Они были фильмами ужасов. А еще он, скорее всего, мог попросить кого-нибудь в какой-нибудь момент фильма подержать его за руку, но кому вообще в двадцать три года нужно держать кого-то за руку во время фильмов ужасов? На самом деле, это все было только его проблемами. Так что он решил игнорировать их настолько долго, насколько это возможно. А вся его жизнь внезапно превратилась в огромный снежный ком из курсовых работ, работы на полставки, а также нескольких дополнительных учебных программ, и помогла ему почти забыть о них. А также она помогала ему игнорировать другие предупреждающие знаки. Хосок делал растяжку в одном из свободных спортзалов в кампусе их института, когда ему позвонил Юнги. – Кого ты сегодня убил? – спросил он, когда Хосок ответил. – Твои надежды и мечты, – Хосок мог чувствовать его невозмутимый взгляд даже через телефон. Юнги откашлялся и продолжил: – Ну да ладно. Я не смогу сегодня поесть с тобой, извини. Я очень много прокрастинировал, когда мне нужно было работать над одним большим проектом, так что сегодня мне придется работать всю ночь. Так что – мы можем сделать это завтра? Еще раз прости. В конце концов голос Юнги смолк, и он правда искренне извинялся. Хосок очень сильно хотел сходить в новый ресторан в паре кварталов от института, а сегодня был единственный день, когда их графики совпадали. – Все хорошо, хен. Хотя завтра уже я не могу. Я преподаю. – Дерьмо, а ведь верно, – пауза, из-за которой Хосок догадался, что Юнги, возможно, проверял на своем телефоне календарь. – Может, тогда, ланч в воскресенье вместо обеда? Я могу сделать заказ, а они смогут упаковать на вынос. – У них можно бронировать? Я и не думал, что это место настолько вычурное. – Вообще-то нет, просто я ходил туда вместе с Чонгуком на прошлой неделе, и нам пришлось ждать целый час. А хостес сказал, что в следующий раз нам нужно будет забронировать столик. – Ооо, поход в модный ресторан с парнем. А повод? – Просто так, – проворчал Юнги. – У него просто были хорошие отзывы. – Ага. Конечно, хен. А какое число было на прошлой неделе, четырнадцатое? – Нет, боже, захлопнись нахуй. Когда Юнги растерялся и начал ругаться ему на ухо, Хосок все вспомнил, а после сел и начал кричать. – Шестнадцатое! На прошлой неделе было шестнадцатое! – Юнги застонал, потому что Хосок был прав, определенно прав. – Мин Юнги такой романтичный. Модный ресторан на вашу годовщину, да? Юнги усмехнулся. – Ни разу он не был модным. В конце концов мы все равно пошли в шашлычную, в которую всегда ходим. Обед все равно не был главным событием. Но это все равно было романтично, потому что именно там они провели свое первое свидание, но Хосок решил не давить на него. На долю секунды в его голове всплыл тихий и крошечный вопрос: а почему Юнги не рассказал ему о своих планах? В начале отношений он просил у Хосока совета насчет каждой мелочи, но на этот раз – тишина. Существовало много возможностей для того, чтобы придумать, как сказать ему об этом, но Юнги все равно ничего ему не рассказал. Но мысль ушла прежде, чем он начал размышлять над ней. Он продолжил дразниться. – Ты купил ему цветы? Или парные кольца? А потом еще, наверное, поцеловал его на прощание на пороге его дома? – Иди нахуй. – Да ладно! Я по голосу слышал, что ты точно сделал что-то из этого. И, подожди, дай я угадаю! – Хосок сделал паузу для более драматичного эффекта, из-за чего вздох Юнги на том конце провода тоже показался более драматичным и раздраженным. – Парные кольца. Юнги продолжил ворчать. – Кто вообще покупает парные кольца? Моя жизнь, блять, не ебаная дорама. – Ты купил! – …Да, купил.

★★★

Намджун шагнул в студию, когда село солнце, его сумка для ноутбука была перекинута через плечо, а лицо – скрыто шарфом и толстовкой. Он вздрогнул, когда сел перед зеркалом, столкнувшись с Хосоком, но никак не прокомментировал его странную позу. – Так и думал, что найду тебя здесь. Я могу отдохнуть с тобой, пока ты не закончишь? А то вообще не хочется идти домой одному. Хосок промычал в ответ. Потому что он не мог по-настоящему ответить, не тогда, когда он лежал на спине, его бедра были в воздухе, а ноги – наклонены в сторону головы. Он почти мог коснуться пальцами пола над его головой, тем самым сняв напряжение, которое росло в нижней части его спины, когда он работал. Намджун открыл свой ноутбук и начал что-то неистово на нем печатать. Он сделал паузу только тогда, когда Хосок застонал, будто от боли, а после со вздохом опустил ноги. – Все в порядке? Хосок перевернулся на живот, а после положил голову на ладони и посмотрел на Намджуна. Тот все еще смотрел на экран ноутбука, но его застывшие над клавиатурой пальцы говорили о том, что он слушал. – Ты можешь мне кое с чем помочь? – Может быть. Мне опять нужно посидеть на тебе? Хосок только посмотрел на него, а после кинул в него бутылкой с водой. Ему совсем не нужно было напоминание о той катастрофе, которая произошла тогда, когда Намджун помогал ему растягивать бедра. С тех пор он никогда не просил его о помощи в тех вещах, которые хоть как-то были связаны с растяжкой. – Нет, никакой больше растяжки. Тебе даже не придется на мне сидеть. Я просто хочу попросить о том, сможешь ли ты надавить мне на спину. – Но ведь ты уже и так лежишь на полу. И что мне еще нужно будет сделать, встать на тебя? Хосок даже не поблагодарил его своим ответом. – У меня есть тридцать секунд хореографии для новичков, и мне нужно твое мнение. – И как оно тебе поможет? – Тем, что ты – новичок? – Верно, – ответил Намджун, пожав плечами. После он посмотрел на Хосока поверх своего ноутбука, а после широко открыл глаза. – Подожди, а это не твой класс для новичков-третьекурсников? Я могу танцевать даже лучше, чем они. Я хожу на балет! – Это класс для просто новичков. И ты же знаешь, что прошел, только потому что зачет базировался на усилиях. – Тебе вообще-то моя помощь нужна, почему ты меня обижаешь? – спросил он, а после сохранил свою работу, полностью закрыл ноутбук и полностью сосредоточил свое внимание на Хосоке. – Потому что ты все равно меня любишь. – Но не охотно. В этот момент дверь в студии скрипнула и открылась, и вовнутрь вошел Сокджин, который был одет в футболку с длинными рукавами и спортивные штаны, после чего он оперся на дверной косяк. На его плече висела спортивная сумка, а на его шее находилось полотенце, которое было влажным из-за воды, стекавшей с его волос. – Привет, парни! – его лицо было розовым и покрытым пятнами из-за тренировки и душа в спортивном зале, в котором всегда было слишком жарко, а его плечи были немного опущены, потому что он слишком устал, хотя и по-прежнему выглядел так, будто вполне мог находиться на обложке какого-нибудь журнала. Хосок посмотрел на собственный потный образ в зеркале, его кожа была почти жирной, а волосы слиплись из-за снепбека, который носил. Как это вообще могло быть справедливо. И по глупой ухмылке Намджуна Хосок догадался, что тот тоже оценил послетренировочный блеск Сокджина. – Я шел домой, когда увидел вас здесь, – произнес он, когда вошел. Он приветственно погладил Хосока по плечу, а потом сел с Намджуном возле его вещей. – Ты такой гибкий, Хосок-а. – Я в порядке, – пожал плечами Хосок. – А тебе нужно увидеть Чимина, он может делать просто сумасшедшие вещи. Намджун усмехнулся. – Но ты правда очень гибкий. Ты можешь поцеловать собственные ступни. – Но только потому что ты не сделаешь это для меня. Намджун проигнорировал этот выпад, а после повернулся лицом к Сокджину. – Ты уже видел танцы Хосока? Тот посмотрел на него, стоящего там в спортивных штанах и свитшоте, будто ищущий весь мир как танцор. – Нет, я еще нет. Но Чонгук показывал мне его ютуб канал. Это считается? Намджун дернул Сокджина к себе, чтобы тот прислонился к зеркалу, и выглядел он более энергичным, чем был минуту назад. – Нет-нет-нет. Это вообще не то же самое. Тебе нужно увидеть вживую, чтобы получить все впечатления. – Какие хоть впечатления? – спросил Хосок, потянув верхнюю часть свитшота, чтобы вытереть ею лицо. Он не был уверен насчет того, почему его внезапно смутила похвала Намджуна, но из-за выжидающего взгляда Сокджина он понял, что нужно было что-то делать. – Это хореография для детей. Там нет никаких ‘впечатлений’– – Тогда ты можешь показать нам что-нибудь другое. Что насчет одного куска из той хореографии, с которой ты был на конкурсе в прошлом семестре? Она была классной, – Намджун открыл ноутбук и начал искать трек через музыкальную библиотеку. Хосок вздохнул и бросил свой снепбек в сторону своей же сумки. Он всегда был рад танцевать для своих друзей и устраивать небольшие шоу, особенно зная то, что Намджун всегда бурно на все реагировал, независимо от того, была хореография хорошей или нет. Но на этой стадии у него не было куска для его учеников, и ему нужно будет придумать его. Так как Юнги отменил встречу, он надеялся сделать это сегодня. Затем он смог бы продолжить и закончить хореографию для следующего конкурса танцевального клуба, и ему не придется беспокоиться о каком-либо куске, который нужно было отрепетировать для выступления в конце семестра. Он не ожидал, что сможет так сильно постараться и потратить всего несколько минут на придумывание движений для семилетних и восьмилетних детей. Он вытерся рукавами свитшота, и когда он поднял голову, то заметил, что на него смотрел Сокджин. Он улыбнулся, но это было лишь едва заметное движение губами, а не его обычная улыбка глазами и губами. Он понимающе кивнул Хосоку, и тот задумался о том, правда ли он выглядел таким уставшим и подверженным стрессу. – На самом деле, – начал Сокджин, положив руку на плечо Намджуну. Тот остановился и посмотрел на него снизу вверх. – Я пришел сюда, чтобы спросить о том, ели вы уже или нет, парни. Я собирался пойти куда-нибудь и подумал, может, вы бы хотели пойти со мной. – О, – ответил Намджун, вновь закрыв ноутбук. – Да. Я в деле. Хоби? Сокджин все еще улыбался, смотря на Хосока. Тот кивнул. – Да, конечно же. Просто дайте мне надеть что-то менее потное, окей. Он двинулся в сторону рюкзака, чтобы вытащить свежую футболку, начав стягивать свитшот через голову, пока шел. Холодный воздух от кондиционера попал на его кожу, его майка прилипла к свитшоту, но– Руки, потянувшие его майку сверху вниз, отдались теплой щекоткой на его животе. Хосок сдавленно вдохнул, отклоняясь от прикосновения. Он даже не заметил, что настолько близко подошел к Сокджину, когда опустился на пол рядом с ним. – Вот так, – произнес Сокджин. Он похлопал Хосока по боку, когда тот снял свой свитшот и натянул майку на место. – Вот. Со стянутым с себя свитшотом Хосок мог видеть, что улыбка Сокджина изменилась – теперь это была улыбка, которая, казалось, заставляла все его лицо светиться нежностью. И Хосок понял: это был первый раз, когда что-либо подобное было направлено на него. Он видел, как Сокджин улыбался так Чонгуку, подтрунивая над своим двоюродным братом за столом ресторана. Он видел, как он улыбался так Юнги каждый раз, когда хвалил его за то, что он был самым лучшим соседом, который у него когда-либо был, и Юнги всегда шипел на это и смущался. А в последнее время он часто видел то, как Сокджин улыбался так Намджуну, в темноте гостиной или в кино, когда между их освещенными фильмом лицами стоял попкорн. Хосок посмотрел на Намджуна после, но тот был сосредоточен на упаковке своего ноутбука. Когда он вновь столкнулся взглядами с Сокджином, тот складывал свой свитер в спортивную сумку рядом с ним, и его улыбка сменилась на более нейтральный взгляд. – Спасибо, хен. – Без проблем.

––––––––

–––4 Октября–––

нюнги-хен йоу соксок поздний ужин после наших занятий? я плачу 2:42

даааааа пожалуйста потому что ты заплатишь ^^ а еще потому что я буду офигенно голодным после занятий 2:55

и еще иди спать сейчас пжл 2:56

Когда Хосок показался в студенческом кафе, он выглядел смущенным. Чонгук сидел напротив Юнги за двухместным столиком в углу и держал в руках чашку с кофе. Юнги не упоминал о том, что к ним присоединится Чонгук ни в сообщениях, которые отправлял прошлой ночью, ни во время разговоров в течение всего дня. И Хосок еще больше смутился, когда Чонгук посмотрел на него, а после к нему повернулся и Юнги, удивленный его появлением. – Привет, хен. – Привет, Чонгукки, – ответил он, протягивая руку, чтобы погладить его по задней стороне шеи. Чонгук улыбнулся ему на это ласково, как никогда. – Итак, куда мы идем? Юнги все еще смотрел на него, как будто совсем не ожидал, что он придет, и теперь ласковая улыбка Чонгука сменилась на нежно-сконфуженную. – Идем? – На ужин, – произнес Хосок. – И так как ты идешь с нами, то мы, наверное, идем в шашлычную? – Ужин? – Чонгук посмотрел на Юнги в тот самый момент, когда к тому пришло осознание. – Я думал, что мы идем в студию, разве не так? До Хосока это тоже дошло. Или Юнги забыл о том, что у них были планы, и собрался сходить куда-нибудь с Чонгуком, или у него по ошибке получилось заиметь планы с ними двумя одновременно. В любом случае – это был предупреждающий знак. – Блять, дерьмо. Я сказал, что отведу тебя на ужин, да? – спросил Юнги, потирая место между бровями. Хосок кивнул, и Юнги повернулся к Чонгуку. – А тебе я сказал, чтобы ты помог мне с проектом в студии? Мне так жаль, я забыл, и я– – Хен, если у вас, парни, уже есть планы, то я могу сходить один, – произнес Чонгук, когда он, наконец-таки, все понял. – А если мы сначала пойдем поужинать, а после – в студию? Это ведь будет нормально? – предложил Юнги, пытаясь хоть как-то улучшить ситуацию. – К тому времени студия закроется, хен. А у вас, по-моему, вполне серьезные планы, – вставил Хосок, снова погладив Чонгука по шее. И теперь он обратился к нему: – Только не говори мне, что ты тоже прокрастинировал. – Неа, – ответил Чонгук, но его озорные глаза и улыбка говорили совсем иначе. Хосок хмыкнул. – Теперь я даже не уверен, кто здесь имеет больше влияния: Юнги-хен или ты. Они оба посмеялись над этим, после чего Юнги пристыженно посмотрел на Хосока. – Мне правда очень жаль, Хосок-а, – произнес он. – Теперь я должен тебе столько-сколько-ты-сможешь-съесть мяса. – Не переживай об этом. И вот почему не нужно ничего назначать в три ночи, – упрекнул его Хосок, положив свободную руку ему на плечо. – В любом случае я увижусь с вами завтра, ребята. И вам не удастся меня избежать. – Хотя нам очень захочется, хен, – ответил Чонгук. И Хосок не смог удержать себя от того, чтобы не зажать его голову у себя подмышкой и не потрепать его по волосам.

★★★

Отмененный ужин вставил палки в колеса его графику, но только на пару часов. Хосок рассчитывал на то, что Юнги отвезет его домой, а теперь поездка в кафе означала еще и то, что ему придется ловить один из поздних автобусов. Ему придется ехать около получаса, потом пройтись пешком, но он сможет это вынести. Но, во-первых, ему придется иметь дело с тем, каким чертовски голодным он был. Намджун не писал ему о том, чтобы пожаловаться на то, что в их доме не было еды, так что он предположил, что тот еще не пытался поесть и в скором времени он будет таким же голодным.

эй хочешь поесть? я хочу взять что-нибудь по дороге домой 7:30

Джунни вообще я собирался пойти поесть с джин-хеном через полчаса 7:32

о тогда забей 7:32

Джунни хочешь с нами? ты пишешь слишком быстро 7:32 Джунни джин-хен спрашивал хотел ли ты пойти с нами но я подумал что ты собирался куда-то с юнги-хеном но если ты свободен то может хочешь? это будет еще одно дружеское свидание 7:34

я в деле где мне встретиться с вами? 7:35

Джунни в кафе с коктейлями рядом с тренажеркой я уже здесь жду хена он на машине 7:37

благослови друзей с машинами 7:37

Джунни аминь 7:38 Намджун сидел спиной ко входу, сосредоточившись на своем ноутбуке и что-то яростно печатая, и если Хосок жил для чего-то конкретного, то именно для того, чтобы раздражать Намджуна. Перекинуть свою спортивную сумку через плечо и пройти мимо него чуть ближе, чем нужно, чтобы сумка зацепила его за затылок, и Намджун застонал, было слишком легко. Но вот что он не принял во внимание: Намджун жил для того, чтобы раздражать его точно так же, как и он сам жил для того, чтобы раздражать его. Намджун был самым неуклюжим человеком, какого Хосок когда-либо встречал, так что даже когда он закрыл свой ноутбук и положил его на маленький столик, он зацепился за сумку прежде, чем Хосок смог отойти, а после обхватил его обеими руками. Ему даже как-то удалось задрать ногу. Результатом являлся бардак. Хосок едва ли был в состоянии спасти ноутбук Намджуна от падения на пол, его смузи выжил только из-за стакана с пластиковой крышкой, а его наушники ударили его по лицу, прежде чем упали на пол. – Ублюдок, – прорычал Хосок. На его щеке точно будет синяк, а еще он будет болеть в течение всего дня, он знал это. – Ты это начал, мудак, – ответил Намджун. Он по-прежнему сжимал сумку в своих руках, поэтому Хосок поставил его открытый ноутбук обратно перед ним. Было похоже, что его документы были в порядке, за исключением строчки из точки с запятой и апострофов, которые Хосок нажал, когда ловил его. – Ага, но ты все равно меня любишь, – произнес Хосок, используя рукава от толстовки, чтобы убрать царапины с до смешного дорогих наушников Намджуна. Они были хороши, и, как всегда, Намджун покупал дорогие и крепкие модели по многим причинам. Он ждал стандартный ответ от Намджуна – ‘не охотно’ – но его не последовало. Он посмотрел на него, чтобы найти то, что его так сильно отвлекло, но вместо этого он увидел, что тот смотрел на него с глупой улыбкой на лице. Была только одна причина того, чтобы у него было такое выражение лица, и в последнее время этой причиной был Ким Сокджин. Что-то перевернулось у Хосока в животе, и это ему не понравилось. После он бросил в лицо Намджуну наушники, чтобы отвлечь его. Это сработало. Намджун поймал их и откашлялся. Затем он проворчал что-то и повесил их себе на шею и вернулся к печатанию. Хосок сел на стул напротив него и вытянул учебник из своего рюкзака, чтобы немного почитать. Он не беспокоился о том, чтобы забрать сумку обратно. Он знал, что Намджун будет нести ее всю оставшуюся ночь в качестве своеобразного извинения. Он не знал, что беспокоило его больше: что Намджун сделает это или то, что он знал, что Намджун сделает это. Впервые за многие годы между ними было неловкое молчание.

––––––––

Прошла еще одна неделя, Юнги отменил еще один ужин, потому что ему снова предстояло проработать всю ночь. Он даже не пришел в кампус, потому что пошел домой сразу после работы и зарылся в учебники, предварительно сказав об этом Хосоку, которому было все труднее и труднее игнорировать тихий сигнал тревоги в его голове, который, по определенным причинам, звучал как голос его старшей сестры, который шептал ‘третье колесо, третье колесо, третье колесо’. Но сейчас шли полугодовые зачеты, подумал он. Конечно, Юнги должен был работать всю ночь, ведь даже они с Намджуном тратили большую часть своих денег на кофе и энергетические напитки. И алкоголь. Для того момента, когда они сдадут все экзамены и представят все документы. По крайней мере, у них была ежемесячная ночь кино для того, чтобы немного расслабиться, обязательно поприсутствовать там или посмотреть на публичное пристыживание от Пак Чимина. Что означало, что он запостит кучу ужасных фотографий в Инстаграм, но, тем не менее, никто не хотел это пропустить. Намджун уже начал выбирать самую уродливую одежду, пряча растрепанные волосы под шапку, а усталые глаза – под солнцезащитные очки. Сейчас была осень, шел дождь, не говоря уже о том, что он был в библиотеке, когда его нашел Хосок. И если бы все остальные не были настолько сосредоточены на учебе, он выглядел бы странно. Хотя он стал выглядеть немного лучше, когда они вместе с Чимином и Тэхеном пришли в квартиру Чонгука, и ему не пришлось вздрагивать от огней или уличных столбов на его пути. Остальные выглядели примерно так же. Юнги уже заснул на диване, используя колени Чонгука в качестве подушки, и только немного помахал рукой в качестве приветствия. Чонгук едва проснулся и смотрел вниз, одновременно жуя чипсы. Сокджин разложил свое пальто рядом с обогревателем, чтобы оно просохло, а после начал вытирать волосы и лицо полотенцем, стараясь не заснуть. Чимин с Тэхеном еще раз попытались уместиться на кресле, и Тэхен массировал ушибы на голенях Чимина, которые были у него из-за репетиций к будущему выступлению. У Хосока тоже были такие, но ему приходилось массировать их в одиночку, особенно тот, который был на его бедре и очень сильно болел. Намджун скривился, когда сел рядом с Сокджином. – Почему мы до сих пор делаем это? Ведь все выглядят так, будто готовы вырубиться. – Но ты потом все равно быстро проснешься, – ответил Тэхен, усмехнувшись. Он держал DVD-диск со зловещей куклой на обложке. Чимин смертельно пристально на него посмотрел, но он точно был не достаточно расстроен для того, чтобы отказаться от массажа ног. – Угадайте, что мы сейчас будем смотреть? – О, блять нет, – пожаловался Хосок. Он повернулся к Сокджину с Юнги, уперев руки в бока. – Кто проиграл? Юнги даже не сел, а просто поднял руку, чтобы показать на Сокджина. – Хен! – Это не моя вина! Камень-ножницы-бумага очень рандомные, – ответил Сокджин, пожав плечами. После чего он прижался спиной к дивану, рядом с которым сидел. – Но если это так сильно тебя беспокоит, ты можешь сесть здесь. Он похлопал по пустому месту между собой и Намджуном, на котором уже лежали подушки и толстое одеяло. Хосок колебался – обычно, во время фильмов ужасов, он сидел рядом с Юнги или Чимином, потому что последний не любил их точно так же, а Юнги просто был невосприимчивым к его прикосновениям и крикам. Но Чимин сидел на коленях Тэхена, а Юнги спал на коленях Чонгука, и все они выглядели такими уютными. – Хорошо, – произнес он. Но было что-то неловкое в том, чтобы сидеть между ними. Он попытался сесть рядом с Намджуном, но с другой стороны, подальше от того теплого места. Но Намджун загородил ему путь ногой. – Нет, – проговорил он. Он указал на пустое место между ними, и Сокджин демонстративно похлопал по нему ладонью. – Ты сидишь здесь. – Но почему? – Потому что ты ненавидишь ужастики, а с нами тепло. Это не имело никакого смысла. Он просто мог сесть в любом месте, где будет достаточно тепло, плюс в этой квартире было достаточно подушек и одеял, чтобы Хосок мог их использовать. Но в последний раз ему очень нужно было тепло или подержаться с кем-то за руки, а сейчас Намджун с Сокджином предлагали ему себя. – Хорошо. И он, и Сокджин кричали во время всего фильма, из-за чего проснулся Юнги, и удивленно рассмеялся Намджун. Каждый раз, когда они кричали, Намджун толкал Хосока, из-за чего тот прижимался к Сокджину, который трепал его по волосам. Остальные тоже начали смеяться, когда их крики стали все громче и нелепее, и они делали это не из-за страха, а просто для того, чтобы покричать, и внезапно фильм стал совсем не страшным.

––––––––

–––25 Октября–––

нюнги-хен хобихоби как прошли промежуточные экзамены? 12:34

сюгасюга от экзаменов я умер и это мой призрак пишет тебе и мой призрак хочет чтобы ты зачитал рэп на моих похоронах 12:35

нюнги-хен хммм не знаю, так случилось что я зомби сейчас зомби не могут читать рэп 12:36 нюнги-хен ты занят сегодня? я хочу отвести тебя и чонгукки отпраздновать окончание промежуточных экзаменов 12:38

оу спасибо хен но у меня сегодня заседание клуба с другими хореографами а ты можешь сходить на свидание с чонгукки вечером 12:39

нюнги-хен ты уверен? мы можем подождать пока ты закончишь 12:39

я уверен это будет поздняя встреча [эмоджи] планирование и другие логически важные вещи и вообще без танцев, чонгуку повезло что ему не нужно туда идти 12:41

нюнги-хен хорошо, раз ты уверен но я все еще должен тебе ужин за тот раз 12:42

ну и вот ты сможешь расплатиться со мной в следующий раз 12:42

★★★

Джунни хосок хо.сок. у нас в доме совсем нет еды 4:10

[эмоджи] 4:11

Джунни ты знал ты уже знал да 4:11

[эмоджи] 4:12

Джунни я тебя ненавижу 4:12

ты меня любишь [эмоджи] 4:12

Джунни я собираюсь спасти нас сегодня от голода 4:22

–––[Джунни, + 1 человек]–––

Джунни кто хочет поесть мяса сегодня вечером? у меня есть купон 4:24

у меня встреча а ты можешь поесть мяса если хочешь 4:25

Джинни-хен Дружеское свидание? я в деле! Это то место рядом с квартирой? Я нравлюсь тетеньке там Держу пари, я смогу выпросить нам дополнительную свиную грудинку 4:27

аааррргх я ревную 4:28

Джунни твоя встреча должна будет закончиться в 9 да? тогда останется много времени чтобы куда-нибудь сходить 4:28

наверное? хотя тогда останется мало времени для ужина просто иди есть прямо сейчас если хочешь 4:29

Джунни все будет нормально я просто должен покинуть комнату ради свиной грудинки 4:31 Джинни-хен Я не против немного подождать И я думаю что могу пойти на тренировку чуть раньше 4:31

вы парни просто можете пойти без меня ок? я уже все равно запланировал быстро перекусить перед встречей 4:33

Джунни уууууууу 4:33 Джинни-хен Без тебя будет не весело 4:34 Джунни согласен 4:34 Джинни-хен Два мушкетера будут скучать по третьему 4:34 Джунни все за одного и все за джаз 4:35

какого хера с какого это момента мы мушкетеры? 4:35

Джунни с этого 4:37

––––––––

–––3 Ноября–––

нюююююююююнги хен меня вызвали сегодня чтобы заменить одно из занятий сыльги мы можем посмотреть фильм в другой раз? 1:20

нюнги-хен да, конечно же с ней все нормально? 1:21

ага, она просто заболела но она вернется в следующий раз в тот же день на следующей неделе тогда? 1:21

нюнги-хен ладно тогда увидимся 1:22

★★★

–––[три мушкетера]–––

Джунни [фотография] 2:22

и на что это я смотрю? что ты сделал с нашей кухней? 2:23

Джунни *мини-кухней джин-хен собирается готовить!!!!!!!!! для нас!!!!!!! [фотография] 2:25 Джинни-хен Но ведь это не такое большое дело, так ведь? 2:25 Джунни а вот и нет!!!!!! это домашняя еда!!!!!!!!!!! 2:26

твоя мама постоянно отправляет нам еду 2:26

Джунни *свежая домашняя еда!!!!!!!! 2:27 Джинни-хен Во сколько ты вернешься домой? Ты ведь собираешься потусоваться с юнги да? 2:28 Джунни о точно хмм… тогда может нам нужно сделать это в другое время? 2:29

??? вы ребят можете пойти поесть без меня 2:30

Джинни-хен Неа Я готовлю для вас обоих или вообще не готовлю 2:30

…конечно же… хотя на самом деле меня вызвали сегодня чтобы преподавать так что я приду домой немного раньше чем планировал? в 9 или 9:30 2:31

Джунни мне нравится 2:32 Джинни-хен Мне тоже! 9 или 9:30 самое оно 2:32

––––––––

–––9 Ноября–––

хен, я не думаю что смогу пойти в кино на этой неделе один хореограф запланировал дополнительные репетиции а мне реально нужно закончить тот кусок для танцевального клуба 5:55

нюнги-хен это круто, и тебе не нужно об этом переживать я отплачу тебе в другое время лол и я ведь увижу тебя на ночь кино, верно? 5:57

конечно же мы выиграли в камень-ножницы-бумага в этот раз а я не смогу вынести еще один ужастик 5:58

нюнги-хен даже если это просто плохой фильм? 5:58

ОСОБЕННО ЕСЛИ ЭТО ПЛОХОЙ ФИЛЬМ ПОТОМУ ЧТО КАКОЙ ТОГДА СМЫСЛ ВООБЩЕ ЕГО СМОТРЕТЬ 5:59

★★★

В ночь кино Хосок был готов сесть между Намджуном и Сокджином, но Юнги потянул его на себя, чтобы тот сел рядом с ним на диван. Это был первый раз, когда Хосок видел его должным образом в течение нескольких недель, за исключением снэпчата, и было немного странно возвращаться в привычную динамику их дружбы. Но – это все равно было очень легко. – Как дела, хен? Юнги пожал плечами, а после поставил полную миску с попкорном на колени Хосоку. – Просто чувствую, что не видел тебя какое-то время. – Потому что так оно и было. – Ага, и я скучал по твоему лицу. Со своего места на полу Сокджин кинул в Юнги подушкой. – Ты своровал моего приятеля по фильмам? Юнги бросил подушку обратно. – У тебя есть Намджун. – А у тебя Чонгук. Верни мне моего приятеля по фильмам. – Извини, конечно, но он был моим приятелем по фильмам до тебя. – А сейчас он мой. Юнги положил подбородок на плечо Хосоку, и тот очень смутился. А еще был немного в замешательстве, потому что с какого момента он был чем-то, что принадлежало Сокджину? – Сегодня он хочет сидеть со мной. – Прекрасно, тогда я заберу назад своего брата. Чонгукки, садись сюда, – произнес Сокджин, похлопав рукой по деревянному полу, чтобы сделать акцент на своих словах. И у Чонгука, который стоял у входа в кухню с двумя большими пакетами чипсов в руках, появилось очень болезненное выражение лица. Но он пошел, а после кинул одну пачку прямо Сокджину в лицо, прежде чем сесть. – Я хотел сидеть с Юнги и Хосок-хеном. – Ну, слишком поздно. Чудесно, что сегодня они не смотрели фильм ужасов. И жаль, на самом деле жаль, потому что у Хосока уже снизилась к ним чувствительность. Маленький сигнал тревоги в его голове – который все еще звучал как голос его старшей сестры по определенным причинам – шептал ‘третье колесо’, говоря ему о том, что это потому что он сидел вместе с Намджуном и Сокджином в прошлый раз. В середине фильма Юнги наклонился к нему, и их плечи соприкоснулись. – Я скучал по тебе, – произнес он серьезным тоном, несмотря на то, что на экране шла романтическая комедия. Хосок немного отстранился. – Я тоже по тебе скучал. Они тихо говорили о том, что скучали друг по другу, и вся странность последних нескольких месяцев ушла от осознания того, что Юнги постоянно думал о нем, даже если ему самому казалось, что нет. Они писали друг другу и говорили по телефону, а еще были разные соц. сети, но видеть его лицо и слышать его вживую было той самой уверенностью, которая ему так была нужна. – О мой бог, – внезапно воскликнул Сокджин. Хосок посмотрел на него. – Что? – Почему у моего маленького братика кольцо на пальце? – Ох, боже, – вздохнул Чонгук. – Хен, я не намного младше тебя. – У нас есть фотография меня, где я держу тебя на руках, когда ты еще был ребенком, Чонгук. Ты всегда будешь моим маленьким братиком. Последние минуты фильма пришлось потратить на то, чтобы выслушивать Чонгука с Сокджином, пока Юнги не произнес: – Это так быстро привлекло твое внимание. – Хм? – внимание Хосока все еще было сосредоточено на Сокджине с Чонгуком, чьи аргументы в конечном итоге превратились в медвежьи объятия Сокджина, в то время как Чонгук все еще продолжал ворковать над парными кольцами. – Я думал, ты шею себе свернешь, когда Сокджин начал говорить. В конечном итоге образовалась куча-мала, где Чонгук был под Сокджином, а еще под Тэхеном и под Чимином. Намджун бросался в них подушками, но когда они стали от них уворачиваться, он начал кидаться попкорном. А Хосок начал подбадривать его. Он не слышал, что говорил ему Юнги, а еще не замечал того, что тот очень внимательно наблюдал за ним.

––––––––

–––11 Декабря–––

–––[три мушкетера]–––

Джунни я рядом с билетной кассой мне нужно просто взять билеты и все? 6:05 Джинни-хен Я приду через несколько минут! 6:06 Джунни хоби? 6:44 Джунни эй хоби? хоби хоби кю кю? 6:56 Джунни мы заходим сейчас и возьмем для тебя большой попкорн 7:10

мне очень жаль, но я полностью вырубился когда пришел домой фильм был интересным? 9:54

Джинни-хен не переживай, это хорошо, что ты немного отдохнул он был нормальным, ты ничего такого не пропустил если честно 9:56 Джунни чон хосок если ты устал что-то говорить 10:01

я устал но правда, мне жаль тогда парни может я устрою для вас курицу с пивом завтра? 10:02

Джинни-хен Я в деле! 10:04

★★★

Хосок не знал, когда для него стало обязательным делом искать Намджуна с Сокджином, когда это выходило за рамки того, когда они двое приглашали его на ‘дружеские свидания’, на которые он так надеялся быть приглашенным. С тех пор, как они пригласили его на первое ‘дружеское свидание’, он чувствовал себя третьим колесом, но тогда то чувство ушло так же быстро, как они купили ему попкорн. И все, что он знал сейчас, это то, что их беседа ‘три мушкетера’ всегда была на самом верхнем месте в его недавних переписках, даже выше беседы со всеми семерыми и даже выше переписок с его сестрой и Юнги. Все, что он знал теперь, это то, что он не сильно удивится, если встретит их после того, как выйдет из тренажерного зала, или придет домой и обнаружит, что они уже заказали на дом еду и выбрали фильм. Он больше не удивлялся тому, что кто-то из них, а чаще они оба сразу же, ждали его после занятий или репетиций с уже готовыми планами и временем, чтобы убить его. Чем меньше он виделся с Юнги, тем, казалось, он больше проводил времени с Намджуном и Сокджином. И чем больше он был с ними, тем больше они его удивляли. Он не так много знал о Сокджине, потому что тот был новеньким в их круге. Но он чувствовал, что всего за один семестр он узнал о нем больше, чем о Чимине с Тэхеном за два года дружбы. Он знал, что Тэхен что-нибудь напевал про себя, когда что-то учил, но также он знал, что Сокджин напевал во время готовки. Даже если этой ‘готовкой’ был просто рамен на плите. Кроме этого он напевал, когда был пьян или когда засыпал, а вот когда он был пьян и засыпал, он пел. И если ему удавалось обхватить кого-то руками, то он напевал, уткнувшись в волосы, в плечо, в грудь или любое другое место, где могла оказаться его голова. Он знал Намджуна с их первого года в институте, он знал его почти столько же, сколько знал Юнги. Они были друзьями в течение шести лет, жили вместе в течение четырех, но все равно были вещи, о которых Хосок не знал. Такие, как: Намджун не был таким уж неуклюжим, как когда он думал слишком много и был слишком сильно втянут в то, что бежало в его голове, из-за чего он мог не заметить, как собирался споткнуться о собственные ноги или заехать локтем в тарелку с рисом. И становилось только хуже, когда он чувствовал себя в своей тарелке и начинал проговаривать свои мысли вслух, а в последнее время он чувствовал себя легче рядом с Хосоком и Сокджином, из-за этого случайно ударяя их или ломая очки в своих ладонях, когда о чем-нибудь говорил. И было ужасно, когда он сидел между ними во время ночи кино с его разглагольствованиями об искусстве повествования, а еще говорил о том, что любой фильм, какой они когда-либо смотрели, не мог соответствовать его стандартам или превысить их. И становилось только хуже, когда он выпивал. Его мысли превращались в философские или смешные. Хотя, пьяный Намджун даже свои смешные мысли назвал бы философскими. Сокджин напевал, когда был пьян, Намджун – все глубже уходил в свои мысли. А Хосок… Когда Хосок был пьян, он чувствовал очень много вещей. – Хосок-а, – произнес Сокджин, лежа на спине перед их телевизором. Хосок лежал на животе и смотрел на него сверху вниз, держа в руке недоеденное куриное крылышко. – Почему ты такой хмурый? – Я не хмурый, хен. Ты просто вверх ногами все видишь, – он перевернулся на спину и откинул голову назад, так, чтобы посмотреть на Сокджина. Тот сделал то же самое. – Лучше? Сокджин улыбнулся, его щеки приподнялись, когда он прижал палец к одной из ямочек Хосока. – Да, так намного лучше. Подожди, – добавил он со смехом, а после поднял другую руку и ткнул пальцем в другую ямочку. – Вот. Он начал напевать, а Хосоку очень сильно захотелось отстраниться – отчасти потому что Сокджин размазывал масло и соус по его щекам. Но больше – потому что когда он был пьян, он чувствовал очень много вещей. – Намджун-а, – крикнул Сокджин, повернув голову к фигуре, дремлющей в кресле. Намджун простонал. – Что? – Джун-а, улыбнись. – Зачем? Я пытаюсь заснуть. – Ладно, тогда не нужно. – Хорошо. Сокджин вновь посмотрел на Хосока, а после опустил руки. – Ты знал, что у Намджуна тоже есть ямочки? Хосок сел, и когда комната перестала вращаться, он заметил, что Намджун смотрел на него, не совсем проснувшийся, но и не совсем заснувший. Но он улыбался, совсем чуть-чуть и глупо. Любяще. – Да, – ответил Хосок. – Я знаю. – Почему только у меня здесь нет этих чертовски милых ямочек. Так много ямочек в одной комнате, так много ямочек. Так много ямочек. Намджун сверкнул глазами в сторону Сокджина, а после закрыл их, и его дыхание стало размеренным. И это тоже было кое-чем новым о его соседе, что Хосок узнал с того момента, как в их жизни появился Сокджин. До Чимина с Тэхеном, до Чонгука и до Сокджина их жизнь была сконцентрирована на них двоих в их общем пространстве – сначала в их комнате в общежитии, а затем в их квартире. А сейчас он начинал свой день, когда будильник Намджуна переставал звонить, после встречался с ним, чтобы пойти поесть вместе с Сокджином, а после он шел вместе с ним домой, когда Сокджин не мог подвезти их. Он засыпал с ними в одно время, потому что они ждали его по ночам, когда у него было расписание до поздней ночи. – Здесь только четыре ямочки, хен, – Хосок бросил куриное крылышко в коробку и вытер руки, а после начал сдвигать все тарелки и стаканы в сторону мини-кухни. – Нет, здесь ни одной нет. Потому что ты не улыбаешься и Намджун не улыбается. Хосок наклонился и помог перелечь Сокджину на их запасной футон, который практически стал принадлежать ему. Он укрыл его и улыбнулся. – Я буду продолжать улыбаться, хен, тогда ты будешь счастлив? Хмыканье Сокджина превратилось в песню, какую-то балладу, которую Хосок слышал в студенческом кафе. Они все скоро заснут. Он поудобнее устроил Намджуна на кресле, а после лег в свою кровать в дальнем углу их квартиры-студии. Позволил пению Сокджина усыпить его. – Буду. Ты знаешь, что твоя улыбка походит на сердечко? Она походит на… на…

––––––––

–––4 Января–––

Джинни-хен Хоби! Ты возвращаешься завтра да? Ты должен зайти Я готовлю ужин И Намджун сказал что придет 7:21

привет хен! на самом деле я собирался остаться здесь на пару дней подольше нужно больше времени с семьей хаха [mickey.jpg] 7:35

Джинни-хен оооу Если бы у меня дома был микки я бы вообще не уезжал но джангу милее [видео] 7:36

а вот и нет микки самый милый буквально самый лучший [видео] 7:39

Джинни-хен Хмм, нет я думаю ты самый милый на этом видео 7:40 Джинни-хен Хоби? 7:47 Джинни-хен повеселись с семьей :) И поздравь их с новым годом от меня Мы здесь скучаем по тебе 7:50

★★★

–––[три мушкетера]–––

Джунни почему вы парни тайно переписываетесь за моей спиной и пересылаете друг другу фотки своих собак [фотография] 9:10

ТЫ ЗАВЕЛ ПЕСИКА 9:10

Джунни да! но мони будет жить с моими родителями и сестрой 9:11 Джинни-хен милашка а это он или она 9:11 Джунни он и он милейший [фотография] 9:12

позволю себе не согласиться [видео] 9:15

Джунни это… самая милая вещь какую я когда-либо видел 9:15 Джинни-хен Верно? Джангу может быть самой милой собакой Но хоби самый милый владелец 9:16

о чем вы двое вообще сейчас иисусе 9:17

Джунни но это правда 9:17

––––––––

Когда закончились зимние каникулы, начались танцевальные выступления. Месяцы долгих репетиций, бессонных ночей, потому что у него все чертовски болело, часы, проведенные за растиранием ноющих конечностей – все это осталось на сцене для сотни зрителей, пришедших увидеть представление сегодня вечером. Премьера закончилась с коллективным вздохом от всех танцоров и членов стаффа, после чего они все вышли в вестибюль, чтобы попасть в объятия друзей и семей. Семья Хосока не приезжала на его выступления вплоть до последнего шоу, а у Юнги с Чонгуком были куплены билеты на субботу, потому что они смогли дотерпеть до конечного выступления в четверг. Он знал, что Тэхен тоже был где-то здесь, вероятно, он искал Чимина, чтобы задушить его поздравительными поцелуями. Там еще совсем не было тех, кто пришел для того, чтобы увидеть именно его, но его засосало в вихрь подошедших профессоров, выпускников, бывших одноклассников и семей других танцоров, все поздравляли его и желали удачи на остальных выступлениях. И после того, как, ему казалось, он прошел миллион кругов по лобби, он врезался в Намджуна с Сокджином, или это Сокджин врезался в него и задушил его в объятиях, в то время как Намджун спокойно приблизился к нему, держа руки за спиной. Его лицо было покрасневшим, а еще он постоянно дотрагивался до своего носа. Хосок начал думать о том, что, возможно, тот мог заболеть. Это было неожиданно, и Сокджин кричал, когда обнимал его, заставляя всех вокруг смеяться. – Намджун был прав, – он думал, что Сокджин сказал именно это. Потому что он ничего не слышал из-за того, что тот все еще обнимал его за голову. И все, что он действительно слышал, это рокот его голоса в его груди там, где Сокджин прижимал его к себе. – Насчет чего? – Видеть, как ты танцуешь вживую, это правда что-то совершенно другое. Он отпустил Хосока, но все еще держал его близко к себе, обняв его за плечи и поглаживая его пальцами по затылку. Его волосы все еще были в геле, но Сокджин не переставал его гладить, когда они начали идти. – По сравнению с чем? – С тем, что ты постишь в интернет, или с тем, когда ты просто бездельничаешь в тренажерке. И со всеми этими костюмами, светом и музыкой ты был потрясающим. – Оу, ну, я сделал все нормально, – у Хосока, как правильно, все было хорошо с лестью. Последние полчаса он провел, выслушивая похвалу от всех, кто пришел посмотреть на него. И он не знал, почему его смутил комплимент Сокджина. – И это даже не тот стиль, который я выкладываю в интернет. – Тебе нужно как-нибудь сходить на какое-нибудь соревнование танцевального клуба, – произнес Намджун. – Он там такой же великолепный, но там другой стиль, и все остальное… – он начал заикаться и кашлять, и теперь Хосок был уверен, что он заболел. – Чонгукки тоже хорош. Хотя билеты туда немного дороже. – Плевать, я все равно пойду, – ответил Сокджин. Свободной рукой он потянул Намджуна к себе и ткнул его в бок. – Ну, – подсказал он. Намджун сделал глубокий вдох, а после вытащил руки из-за спины и… – Вот. Это тебе, от нас. …он держал букет из дюжины красных роз на короткой ножке, завернутый в полиэтилен. – О, боже мой, – выдохнул Хосок, принимая букет. – Вам не нужно было. – Но мы хотели. – Хены, – позвал Тэхен, показавшийся рядом. В его руке были роза с длинным стеблем в обрамлении гипсофил, украшенная бантиком. – Вы бросили мне вызов, да? У меня нет денег, чтобы победить вас. Намджун закатил глаза. – Мы заплатили пополам. – Тогда этот вызов совсем не справедливый. Потому что я платил в одиночку. – Эй, – Намджун игриво взъерошил его волосы. – Иди найди Чимина и подари ему свою розу. – Я уже ее подарил, но теперь мне нужно поехать домой и поставить ее в вазу. Просто я думал, парни, что вы должны знать, что нас скоро выгонят отсюда. – Выгонят? – О, верно. Мне нужно идти, – Хосок высвободился из объятий Сокджина, почти задрожав, когда перестал чувствовать тепло. – У них всех будет большой ужин, только у танцоров, – подсказал Тэхен, кивнув за плечо, туда, где Чимин стоял с остальными танцорами и стаффом. Им не хватало только Хосока и нескольких других человек, которые все еще общались со своими семьями, но все готовы были уходить. – Оу, – произнес Сокджин, перестав улыбаться. – А мы хотели…поговорить с тобой. Может, даже захватить с собой еды и. – Прости, хен, – ответил Хосок. – Это традиция. Но спасибо. Я даже не знал, что вы, ребята, хотели прийти и посмотреть. Я хотел вам сказать, чтобы вы пошли с Юнги-хеном и Чонгукки. Потому что хен обычно отвозит меня и Чимина поесть после. – Тэхен здесь, – выдохнул Сокджин. У него между бровями была морщина, и она совершенно не нравилась Хосоку. – Я пойду на это шоу тоже, вообще-то, – произнес он. – Но мне нравится ходить на выступления для Чиминни. – Вот видишь, Тэхен здесь для Чимина, а мы – для тебя, – произнес Сокджин. Морщина между его бровей стала глубже. – И мы правда хотели провести этот вечер с тобой. Хосок хотел, чтобы он перестал хмуриться. Он также хотел, чтобы с лица Намджуна исчезло то странное выражение. – Вы же знаете, что мы можем поговорить в другое время. – Верно. Тогда в следующий раз, – ответил Намджун. Он обнял Сокджина за пояс, а после вновь споткнулся о собственные слова. – Тогда мы… эм… в следующий раз. После завтрашнего шоу? Мы приедем забрать тебя. – В любое время, когда захотите, парни. Сокджин наконец-то облегченно вздохнул. – Отлично, тогда завтра. Это будет свидание. – Дружеское свидание, – поправил Намджун. – Верно, дружеское свидание, – ответил Хосок. – Не ждите меня, – он помахал на прощание обеими руками, забыв о том, что держал букет. Шуршание пластика привлекло его внимание. Он и раньше получал цветы после выступлений. Его родители и сестра всегда покупали ему букеты, все его прошлые преподаватели любили дарить своим воспитанникам цветы, а Юнги обычно покупал ему желтую розу. И его прошлые парни тоже дарили ему цветы после шоу, но он никак не мог вспомнить, когда кто-либо дарил ему дюжину красных роз. Ему нужно было отдать их Намджуну, чтобы тот поставил их в воду дома. Смех Тэхена вывел его из своих мыслей. – Не знаю, как ты это вообще терпишь, – произнес он, медленно покачав головой. – Мы с Чимином такими не были, да? – Какими? – Джин и Намджун-хен такие милашечки, – Тэхен жестом показал в их сторону, туда, где Намджун немного наклонился к Сокджину, чтобы услышать то, что он говорил сквозь шум лобби. Рука Сокджина лежала у Намджуна на затылке, притягивая его ближе, когда он говорил. Верно. Очевидная взаимная влюбленность, настолько взаимная, что все, кого они знали, просто ждали неизбежного. И где-то между первым дружеским свиданием и букетом из красных роз Хосок совсем об этом забыл. Тэхен подарил Чимину красную розу. Тэхен пришел посмотреть на Чимина на выступлении, несмотря на то, что сегодня был четверг, и у них всех завтра были занятия, потому что Тэхен был парнем Чимина. И красные розы – это была вещь для парочек, вещь для романтической любви. Букет в его руках внезапно стал слишком красным и слишком тяжелым, он внезапно стал ощущаться так, будто не принадлежал ему. Тем не менее, Хосок все равно сжал его чуть плотнее, а после чуть ближе прижал его к своей груди.

––––––––

–––12 Февраля–––

Джунни ты ушел слишком рано 10:18

ага, я хотел позаниматься перед парами ходил в библиотеку 10:18

Джунни о надеюсь твои экзамены хорошо прошли 10:19

все было нормально, спасибо 10:19

Джунни эй перед тем как мы пойдем в кино я могу с тобой поговорить? дома 10:22

о дерьмо, я тебе не говорил? у команды соревнования через несколько недель так я что я не могу пропускать тренировки и я не смогу пойти сегодня в кино :( прости. может в другой раз? 10:24

Джунни ага да, конечно без проблем скоро увидимся 10:25

★★★

Похоже, как только их выступления начали подходить к концу, у них стало в два раза больше танцевальных тренировок, которые теперь стали длиннее на два часа. Это было утомительно, но теперь у него было законное оправдание для того, чтобы пропускать некоторые дружеские свидания. Не быть рядом с Сокджином и Намджуном было труднее, чем Хосок думал, но не настолько трудно, как то, когда они ходили куда-нибудь после выступлений, и когда он напоминал себе, что просто занимал место. Был третьим колесом. От их обедов было больно, а еще больнее становилось, когда Хосок возвращался вместе с Намджуном в их квартиру и расстилал футон для Сокджина между их кроватями. Он засыпал, слушая их разговоры обо всем и ни о чем одновременно, к которым он обычно не присоединялся, до тех пор, пока они не превращались в несвязное бормотание, а после, наконец, в храп. Это было трудно – не быть рядом с ними. Но это было необходимо. Сначала было легко. Тренировки гарантировали то, что у него не было времени для дружеских свиданий, а еще то, что он приходил домой после того, как Намджун заснул, а также, может быть, и Сокджин, если в эту ночь он оставался у них. Он все меньше и меньше писал что-то в их беседе ‘три мушкетера’, пока не настал тот момент, когда он перестал писать там что-то вообще. Он до сих пор отвечал им что-то, если они писали ему по отдельности, а также в общей групповой беседе, но ‘три мушкетера’, в конечном итоге, оказались в самом низу списка его диалогов. Он не мог заставить себя удалить его. И он до сих пор читал уведомления о пришедших сообщениях. Это было трудно, и он скучал по ним, но прошло всего несколько недель с того момента, как он начал отдаляться от них, и он уже слишком сильно скучал по ним, а еще было так же больно, как всегда быть третьим колесом. И именно это и говорило ему о том, что это было абсолютно необходимо.

★★★

Когда Хосок проверил свой телефон после их до смешного долгой танцевальной практики, он нашел обычные глупые сообщения в их групповом диалоге, одно сообщение в снэпчате от своей сестры, а также одно сообщение от Сокджина.

–––12 Февраля–––

Джинни-хен Джунни сказал что ты не можешь прогуляться с нами сегодня да? 1:55

ага, скоро соревнования практики теперь допоздна, не как обычно до 10 наверное, а может и дольше прости :( 1:57

Джинни-хен Не переживай об этом Мы сможем сходить куда-нибудь в другой раз 1:57 Джинни-хен Фильм должен закончиться до конца твой практики Если тебя нужно отвести домой мы можем заехать за тобой? 5:46 Хосок видел последнее сообщение, но был не в состоянии ответить на него, потому что только что подсоединил свой телефон к звуковой системе. А еще потому что он прочитал его спустя более четырех часов. И если фильм еще не закончился, то скоро должен был. – Хен, – произнес Чонгук, привлекая внимание Хосока, положив руку ему на голову. – Тебя нужно подбросить домой? Юнги собирается меня забрать. Хосок посмотрел на свой телефон. Курсор мигал на него, дразня своими подергиваниями. – А он не будет против? – Нет, – Чонгук улыбнулся, а после плюхнулся рядом с ним и закинул руки за голову, когда лег на спину. – Я сказал ему, что спрошу тебя об этом. – Спасибо, Чонгукки.

все нормально, хен я доеду вместе с гукки 10:12

Джинни-хен Чонгука тоже нужно довести? Я могу сделать две остановки 10:12

нет, юнги приедет не переживай но спасибо 10:13

– Все нормально, хен? Хосок посмотрел вниз, на Чонгука. – Да, конечно. А почему ты спрашиваешь? Чонгук придвинулся ближе и положил голову Хосоку на колени, обняв его за бедро. – Ты выглядишь напряженным. А еще у тебя так губы сжаты. Кому ты писал? Хосок сунул свой телефон в карман спортивных штанов, который был с другой стороны от Чонгука, и заставил себя улыбнуться той улыбкой, от которой у него появились бы ямочки. В глубине его сознания голос Сокджина говорил ему: «Так много ямочек», и Хосок старался сделать так, чтобы он не замолкал. – Просто моя сестра беспокоится, вот и все. – Парень прибыл! – внезапно закричал Югем. Их здесь было всего трое, Джинен зашел в зал, а все остальные уже разошлись по домам или болтались где-нибудь снаружи. Джинен открыл дверь, предоставляя вид на Юнги и раздраженного охранника позади. Чонгук сразу же вскочил и побежал к нему, на ходу схватив свою и Хосока спортивные сумки. Джинен стоял в стороне с ласковым выражением лица, а Югем смеялся над его рвением. Юнги улыбнулся, когда Чонгук подошел ближе, держа его на расстоянии вытянутой руки, но все же поцеловав в щеку. Чонгук надулся из-за этого, но все равно наклонился, чтобы поцеловать Юнги в висок в ответ. – Ты очень потный, знаешь, – произнес Юнги. Чонгук ухмыльнулся, а после обнял Юнги до того, как тот смог сбежать. Спортивные сумки все еще висели на нем. – Но ведь тебе нравится, когда я такой. Югем начал смеяться еще громче, а Джинен скривился. – Ну все, пока, – произнес он, таща Югема наружу.

★★★

Как только они пристегнули свои ремни безопасности, Чонгук сел на заднее сидение в машине Юнги и использовал свою и Хосока сумки как подушки. И после Юнги очень часто проверял его в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что он не ударялся о что-нибудь слишком сильно. У Хосока завибрировал телефон, и на его экране высветилось имя Сокджина. Джинни-хен о ладно прекрасно! Скажи юнги что я передавал ему привет 10:15 Джинни-хен Надеюсь ты хорошо доедешь~ 10:27

и ты тоже, хен 10:30

– Сокджин-хен передает привет, – произнес Хосок. Юнги с Чонгуком кивнули на это, а после вновь все замолчали. Хосок закатил глаза и произнес: – ‘Боже, хен, Юнги и Чонгук тоже передают тебе привет, а еще они очень сильно любят тебя.’ А еще они говорят, что некоторые парочки начинают вести себя так, будто нравятся друг другу, но я не думал, что это правда, до тех пор, пока вы не сошлись. Хосок не смотрел по сторонам, но точно знал, что Юнги с Чонгуком ухмылялись. Квартира Чонгука находилась всего в пятнадцати минутах езды на машине, но Чонгук все равно как-то смог вырубиться. – Детка! Мы приехали, – произнес Юнги. Чонгук не пошевелился, и Юнги припарковался, а после похлопал Чонгука по бедру. Он придвинулся ближе, так что его голос стал более мягким. – Милый, мы дома. Чонгук проснулся после этих слов, а затем зевнул и потянулся. – Я не сплю, – пробормотал он. Юнги все еще держал руку на его бедре. – До завтра? Юнги наклонился еще ближе и кивнул, а после встретил Чонгука на полпути, чтобы коротко его поцеловать. – До завтра. Чонгук обнял Хосока на прощание настолько, насколько смог до него дотянуться. А перед тем, как пойти к дому, он наклонился к открытому окну рядом с Юнги и прижался лбом к его лбу. – Люблю тебя. – Люблю тебя тоже, – Юнги смотрел, как Чонгук заходил в здание, с улыбкой на лице, и когда он повернулся к Хосоку, только ухмылялся. – Что? – Милый, да? Юнги впился в него взглядом, а после вернулся обратно к вождению и выехал с тротуара. – Да, милый. И иди нахуй. – Вы, ребята, такие милые. Телефон Хосока вновь завибрировал. Джинни-хен Мы купили для тебя еды 10:40 Мы. Для тебя. Он поставил телефон в беззвучный режим и сунул в свою сумку. Не быть вместе. Ему нужно держаться от них подальше. – Хен, – произнес Хосок. – Я могу переночевать сегодня у тебя? – Да, конечно. А что, поменялись планы? – Джин-хен сегодня останется у нас. И я думаю, что ему и Намджуну нужна хотя бы одна ночь, где я не буду мешаться у них под ногами. Юнги усмехнулся. – Что, они не ждут тебя? Это так грубо. Ждут тебя. Тебя. – Почему они вообще должны меня ждать? – Потому что вы вместе? Сердце Хосока стало стучать быстрее, в его груди, в висках, в ладонях. Это был первый раз, когда кто-либо сказал о такой возможности. – Ты имеешь в виду, что я провожу с ними много времени? Они остановились на красный, потому что вселенная точно не была на стороне Хосока сегодня. Это дало Юнги возможность откинуться на своем сидении и просто смотреть на него, сосредоточившись на том, о чем он говорил. – Да, ты… проводишь с ними много времени. Но я имел в виду: потому что вы вместе-вместе. Хосок прислонился к двери автомобиля, прижав голову к холодному окну. Вместе. – Почему мы должны… Как мы должны… – он даже не мог заставить себя сказать это. Загорелся зеленый, и Юнги поехал дальше, ничего не прокомментировав, но его пальцы барабанили по рулю. Хосок знал, что он думал, пытался правильно выразить свои мысли. Этот отрезок времени начал волновать его, потому что Хосок знал, что сейчас Юнги анализировал его действия за последние несколько недель и понял кое-что, что Хосок до сих пор не признал самостоятельно. – Хорошо, ответь мне вот на что, – произнес Юнги наконец. – Когда я не зависаю с тобой, с кем, как правило, я провожу свое свободное время? – С Чонгуком? – Верно. А когда ты не со мной, с кем ты тогда? – С Намджуном и Сокджин-хеном. Но иногда только с одним из них. – И снова верно. А что Тэхен купил для Чимина, когда пришел на его первое выступление? – Красную розу. – А ты сказал, что Намджун и Сокджин-хен купили тебе… Он замолчал. Хосок знал ответ, знал то, что Юнги пытался сказать ему или пытался вытянуть из него самого. Но он не хотел этого говорить. И Юнги об этом знал, так что он просто вздохнул и продолжил говорить. – Хосок-а, если бы ты сейчас не сказал мне, что вы не вместе, то я так бы и думал, что вы вместе. Я правда думал, что вы вместе. Знаешь, один раз я зашел в нашу ванную и заметил, что щетки Джин-хена больше там не было. А последний раз, когда я был у вас, она была в вашей ванной. Хосок не знал, что на это ответить, кроме того, что, помимо своих гигиенических принадлежностей, Сокджин оставил в их ванной еще и свой увлажняющий крем. Но из-за воспоминаний о лице Сокджина в пене для бритья, которое он встречал по утрам, у него разболелась голова. – Чонгук, Тэхен и Чимин тоже думают, что вы, парни, вместе. Это не такая уж странная идея, знаешь? Три человека вместе вот так, – между ними была еще одна многозначительная пауза, а после Юнги продолжил. – Так вот почему… – Нет, все не так. Мы просто нет, хен, – ответил со вздохом Хосок. Он был истощен, из-за выступлений, из-за практик, из-за занятий. И сквозь весь этот круговорот мыслей он продолжал раздумывать о том, могли ли красные розы что-то значить. А Юнги сказал ему о том, что так оно и было. – Могу я кое-что спросить: почему нет? – Потому что они не рассматривают меня в таком свете. – Зато ты точно рассматриваешь их ‘в таком свете’, да? Хосок снова вздохнул и помассировал свой лоб, пытаясь расслабиться, прежде чем им полностью завладеет головная боль от того, что он так сильно хмурился. – Я не знаю, хен. – Все нормально, ты же знаешь, – произнес Юнги низким и успокаивающим голосом. – Просто ты не совсем уверен в том, что чувствуешь. Но, я думаю, если ты поговоришь с ними, то это поможет больше, чем… остаться у меня, потому что ты не знаешь, что тебе делать. И – это просто мое мнение, но из-за того, что я видел, как ты смотрел на них, я думаю, что ты хорошо знаешь, что ты чувствуешь. Юнги остановился на перекрестке. И если Хосок все правильно рассчитал, то оставалось всего несколько минут до квартиры Юнги и Сокджина. А если они свернут налево, то будут всего в одном квартале от его и Намджуна квартиры. – Ты уверен, что хочешь сегодня остаться у меня? – спросил Юнги. – Я могу написать Сокджину, если хочешь. – Спасибо, хен. Спасибо тебе.

★★★

Сокджин уже поставил их раскладной журнальный столик перед телевизором и разложил на нем еду из ресторана, которую они заказали на дом. Рядом с теми местами, на которых они привыкли сидеть, стояло три тарелки риса, а также приборы и банки с пивом. А еще Сокджин даже поставил в центр рюмки и бутылки соджу. Он выглядел очень довольным собой, а также столом, который он только сервировал, и он улыбнулся Хосоку, когда тот ставил свою обувь у входа. – Привет, хен. А где Намджун? – Разогревает вчерашние остатки, – ну конечно, ведь Хосок слышал звуки открытия и закрытия их холодильника, а после шум их микроволновки. – Мы пропустили обед, так что мы умираем с голоду. – Мы можем поговорить? Это пришло из ниоткуда, без подготовки и смягчений, и он был уверен, что он точно так же, как и тогда, сжимал губы. И именно из-за этого, вероятнее всего, Сокджин поставил тарелки на столик, а после посмотрел на него большими от удивления глазами. – Оу. Да, конечно, мы можем поговорить. Хосок сел напротив него. – Хорошо, и, эм. Давай подождем Намджуна. Когда тот закончил разогревать еду, он вошел в комнату и сел рядом с Сокджином. – Что происходит? Вы, ребята, такие тихие. И, Хосок-а, ты опять вот так вот сжимаешь губы. – Он хочет поговорить, – произнес Сокджин, глядя на него, и Намджун повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Что-то произошло между ними. – Поговорить, – Намджун сел ровнее. – Поговорить – это хорошо. Давай. – Ну. Эм, – стол внезапно стал казаться меньше, из-за чего между ними уменьшилось расстояние, и Хосок надеялся, что это могло ему помочь. Он не знал, с чего ему нужно было начать, так что он мог начать с самого начала. – Я знаю, что мы называем эти вещи ‘свиданиями’, но на самом деле это ‘дружеские свидания’, не так ли? Типа когда друзья тусуются вместе и всякое такое. Сокджин сжал губы и нахмурился. Намджун опустил плечи и начал что-то бормотать. – Оу. Ну, если, эм, ты хочешь, чтобы они такими были? Микроволновка пискнула. Хосок пришел, не зная, чего ожидать, но этот ответ все равно вывел его из равновесия. – В смысле если я хочу, чтобы они такими были? Разве они не должны были просто быть ‘дружескими свиданиями’? Микроволновка снова пискнула, а потом снова и снова, но Намджун с Сокджином продолжали молчать. Они не смотрели друг на друга и не смотрели на Хосока. Намджун опустил взгляд на стол, а Сокджин смотрел на стену позади Хосока. Тот встал. – Я принесу. Как только он оказался за перегородкой, отделяющий гостиную и мини-кухню, он услышал шевеление и шепот. Он прислонился к стене и прижался щекой к холодному дереву. Его кожа была такой же горячей, как и еда из микроволновки. Он не успел остыть, пока шел обратно, а после ставил тарелку на столик. Намджун с Сокджином стояли сейчас, Сокджин – со скрещенными на груди руками, а Намджун – с руками, упертыми в бедра, а еще они наблюдали за каждым его движением. Хосок сел на диван, уперся локтями в колени, а после положил подбородок на свои руки. – Хосок-а, – начал Сокджин. – Я думаю, что нам нужно кое-что разъяснить тебе сейчас. И нам, наверное, нужно было сделать это уже очень давно. Хосок кивнул, после чего слова Сокджина подхватил Намджун, чтобы самому начать говорить. – Хен и я обсуждали это раньше, потому что – ну, это ведь очевидно, что мне очень нравится Джин-хен, верно? Я надеюсь, что это очевидно. – Это очевидно, – ответили Сокджин и Хосок одновременно, хотя слова Хосока больше походили на бормотание. Но, на удивление, Сокджин улыбнулся ему, и Хосок почувствовал, что сильнее покраснел. – Верно, – продолжил Намджун. – И ему нравлюсь я– – Подожди, – прервал его Хосок. – Ты знал? – Да, мы знаем все друг про друга уже какое-то время, – они улыбнулись друг другу, очень любяще, и если бы это были Чимин с Тэхеном или Юнги с Чонгуком – или вообще любая другая парочка – Хосок бы посчитал это очаровательным. Но в данный момент ему хотелось сблевать. – И вы встречаетесь, – заключил из этого Хосок. – Нет, – ответил ему Намджун. – По крайней мере, пока нет. Последние слова вышли тихими, а после Намджун склонил голову, как он всегда делал, когда был смущен. Хотя Сокджин все еще смотрел прямо на Хосока. Они подходили к сути дела. – Почему нет? – Потому что, эм, – произнес Намджун. Он сделал глубокий вдох, а после долгого выдоха произнес: – Потому что я как бы влюблен в тебя. И, сразу же, между ними изменилось все. Каждый момент между ними, какой Хосок мог вытянуть из своей головы, теперь, он знал, имел совсем другое значение. ‘Ты меня любишь’, и никаких шуток после, Намджун, смотрящий на него, когда он был сонным, пьяным, смотрящий на него поверх своего ноутбука, несущий его сумку для него. Заикающийся, прежде чем достать из-за спины букет красных роз. То, как Намджун смотрел на него, почти умоляюще, заставило Хосока понять, что он помнил абсолютно все. – С какого момента? – спросил Хосок. Потому что он также помнил их первые дни, когда они постоянно спорили в тесном общежитии для первокурсников. Но, в конце концов, они все поняли – можно было учиться и жить вместе, особо не соприкасаясь друг с другом. Но так было до тех пор, пока Намджун не выбрал балет в качестве своих факультативных занятий и не попросил у Хосока совета. Тогда же их аргументы сменились на ласковые и дразнящие перекидки: ‘ты меня любишь’, ‘не охотно’. – С того момента, год назад, когда мне нужно было выбрать факультатив, и я подумал, что если ты поможешь мне, то я смогу выбрать танцы. И я первый раз видел, как ты кого-то учишь, и это… – Намджун остановился. Сокджин положил руку ему на спину, побуждая продолжить. – Но я думаю, что ты нравился мне и раньше. С того момента, как я вернулся из армии, и ты спросил меня, нужен ли мне новый сосед. – Но это же… – Хосок почувствовал, как сердце билось у него в горле. – Намджун, это три года. – Я знаю, – Намджун слабо и грустно улыбнулся. – Я думал, что мои чувства были очевидными, но мы так долго жили вместе, так что я решил, что это просто затерялось где-то в наших отношениях, как соседей. А потом мы познакомились с Сокджином, и я подумал, что смогу, наконец-то, двигаться дальше и переступить чувства к тебе, что я чувствую, но– И когда он в этот раз остановился, то посмотрел на Сокджина, прося его что-то сказать. И тот обратился к Хосоку: – Но, как оказалось, ты мне тоже очень нравишься. И мы решили пока не принимать никаких решений о нас двоих, до тех пор, пока мы не выясним, что ты чувствуешь к нам. У Хосока появилось немного надежды, ведь Юнги так точно описал то, что они трое выглядели так, будто находились в романтических отношениях. И теперь внутри него было столько надежды, что она была готова вырваться наружу. Он боялся, что мог скоро расплакаться. – И что теперь? Сокджин обошел стол и сел рядом с ним, утешительно положив ладонь ему на колено. – Если есть шанс, что ты хочешь быть с нами двумя одновременно, то мы примем это. И так мы хотели показать тебе, что у тебя есть и такой вариант. У Хосока заняло много времени, чтобы принять это, и он совсем не делал это хорошо, схватившись за свою голову и загоняя себя своими же мыслями в черную дыру. Он думал о том, что это могло быть вариантом, но не правильным путем. А потом он почувствовал, как с другой стороны от него прогнулся диван. Намджун сел настолько близко к нему, насколько это было возможно, а после прижался к его боку. – Хосок? – Почему ни один из вас ничего не говорил? – Мы хотели рассказать тебе все после первого выступления, – признался Сокджин. – Вот почему мы подарили тебе розы и хотели отвести тебя на ужин. – И после этого? – Я начал выходить из себя, – произнес Намджун. – Какое-то время я думал, что ты, возможно, чувствуешь то же самое к нам, но после шоу ты стал отдаляться. – Потому что я думал… – и, черт, Хосок точно сейчас заплачет. – Я думал, что я навязываюсь, а вы просто жалеете меня, потому что я был единственным из вас всех, кто– – Нет, – перебил его Сокджин. Его рука с колена переместилась Хосоку на затылок и начала гладить его по волосам. – Мне жаль, мне так жаль. Это совсем не то, как мы хотели, чтобы ты себя чувствовал, это полностью отличается от того, как мы хотели, чтобы ты себя чувствовал. Намджун достаточно сместился для того, что Хосок смог увидеть его лицо. – И что ты теперь чувствуешь? О нас и обо всем этом? – Я еще пока не уверен. Но я знаю, что мне нравится быть с вами обоими. И мне нравится проводить с вами время так, как мы делали это раньше. Вместе, – и когда Хосок произнес это вслух, все в его голове выстроилось в четкую линию, и он смог думать четко. Все шло одно за другим. – И мне бы хотелось и дальше проводить с вами время. – Хорошо, – произнес Намджун. С другой стороны Сокджин прижался лбом к виску Хосока и кивнул. – Это хорошо. – А что будет теперь? Вы… То есть мы– – Все зависит от тебя, Хосок-а, – ответил Сокджин. – Если ты хочешь просто проводить с нами время, как с друзьями, то мы останемся друзьями. Но если ты хочешь попробовать быть вместе… – Тогда мы попытаемся. Посмотрим, как все пойдет, – закончил Намджун. – Медленно и верно, или в другом любом темпе, в котором всем будет удобно. Что-то изменилось в динамике их группы несколько месяцев назад, когда Сокджин переехал к Юнги и, таким образом, оказался в их узком кругу друзей. И это что-то, как думал Хосок, оставит его нечетным членом их группы, в которой было три парочки. Он никогда не думал, что, в конечном итоге, окажется сидящим между Сокджином и Намджуном, которые обнимали его, из-за чего он чувствовал себя частью чего-то, что, как он думал в самом начале, у него совсем не могло было быть. – Я хочу попробовать. Сокджин облегченно вздохнул. Хосок почувствовал его дыхание на своей щеке, прямо перед тем, как ощутить, как Сокджин прижался губами к его скуле. Намджун взял его за руку. – Тогда мы будем пытаться.

––––––––

Как и в случае с большинством вещей, которые пошли не так в жизни Хосока, во всем был виноват Намджун. Его не было дома, когда Хосок проснулся, несмотря на то, что тот заверил его, что у него не было никаких планов на день. Но он и не пришел домой вовремя, чтобы сходить с Хосоком на ланч в ресторан, несмотря на то, что он пообещал, что они сходят вместе. А после он не появился в то время, когда у них был зарезервирован столик, что абсолютно вывело Сокджина из себя. А когда тот был раздражен, то все становились раздраженными, а Хосок и так уже был раздражен. – Ненавижу его, – произнес Сокджин, когда он расхаживал взад и вперед снаружи ресторана. – Ты его любишь. – Единственный раз, когда он куда-то опоздал, каким-то образом выпал именно на наше свидание-свидание. – А разве мы сейчас не называем их просто ‘свиданиями’? Сокджин остановился перед Хосоком и фыркнул. – Мы сейчас потеряем наш столик! – Мы – нет! Я здесь, я здесь, – к ним подбежал Намджун, курьерская сумка которого сильно билась о его спину. – Мы просто подойдем вовремя, не так ли? Сокджин нахмурился, между его бровями образовались морщины, которые Хосок ненавидел, и Намджун сдался. – Извини, я опоздал. – Не извиняйся передо мной, – ответил Сокджин. Намджун повернулся к Хосоку. – Прости, я опоздал. – Все нормально, Намджунни. – А вот и нет, – отрезал Сокджин. – Из всех дней именно сегодня, Намджун? Что ты вообще делал целый день? – Вы оба увидите позже. И, может, мы просто войдем внутрь прямо сейчас? – Намджун взял их обоих за руки и потянул к ресторану. Хостес приподнял брови, вероятно, раздраженный всей этой драмой, а после подвел их к их столу. – Вот видишь. Я успел вовремя. Сокджин все еще сверлил его взглядом. – Ты все еще не поздравил Хосока с днем рождения. А ведь вы живете вместе. – Хен, серьезно– – Нет, он прав, мне очень жаль, – Намджун потянулся через стол, чтобы сжать ладонь Хосока. Рядом с ним Сокджин уже держал его за другую руку, и их переплетенные пальцы лежали у него на коленях. – С днем рождения, Хосокки.