Любовь двух Козерогов

       Шура уснула довольно быстро после инцидента с Эль Сидом. Она влюбилась в него, едва увидев. А теперь не знает, что делать. Похоже, ответ придётся искать в том сне, что приснится ей сейчас.        Молодая женщина выбежала во двор. На ней было платье лазурного цвета, а на плече покоилась толстая тугая коса из чёрных, словно крыло ворона, волос. Во дворе бегали её муж, мужчина с такими же длинными чёрными волосами и в холщёвых рубахе и штанах, и ребёнок, девочка, с короткими волосами как у родителей и тоже в рубахе и штанах. Малышка бежала босая по траве, а отец пытался её догнать. - Вероника, остановись же! - кричал мужчина. - Трава сырая, и ты можешь заболеть! - Догоняй, папа! - серебристым смехом заливалась девочка и убегала дальше.        Как поняла девушка, наблюдавшая со стороны, той женщиной была она сама, её муж - Эль Сид, а девочка, Вероника, - их ребёнок. Женщина наблюдала за супругом и дочерью и смеялась переливистым голосом, видя, как Эль периодически падает на траву, а потом поднимается и снова бежит за ребёнком. Наконец, Элю удалось поймать дочку. Они оба упали на траву, которую хорошо обдало утренним ветерком, и весело засмеялись. Тогда Шура подошла к ним и села рядом на траву, обнимая мужа и дочурку. Женщина была как никогда счастлива вместе со своей семьёй.        Вдруг Шура заметила, что на происходящее смотрит кто-то ещё. Им оказался Эль Сид. Он недоумевающе наблюдал за семьёй и не мог поверить в то, во что не могла поверить и она сама. Девушка снова покрылась лёгким румянцем, чего не ожидала. Тем более во сне. Может, то, что они увидели, и является ответом на вопрос: как им быть дальше? Что делать?        Тем временем мужчина и женщина о чём-то тихо переговаривались, поглядывая на малышку, которая плела венок из полевых цветов. Закончив, она принялась за второй, а когда завершила, то надела их на головы сначала маме, потом папе, и все вместе весело рассмеялись. А затем отец слегка наклонился к матери и поцеловал её в губы, одной рукой приобнимая за талию, другой прижимая к себя ребёнка. - Мама, папа, я хочу, чтобы вы всегда были счастливы вместе, - тихо проговорила Вероника.        Это было тем, что услышали два Козерога. После этого у Шуры и Эль Сида сердце так заколотилось в груди, что готово было проломить грудную клетку. Девушка хотела приблизиться к мужчине, сказать ему о своих чувствах, о том, как сильно любит его, но что-то мешало ей. Скорее всего, незнание о нём ровным счётом ничего. Эль Сиду хотелось прижать её к своей груди и не отпускать никогда. Хотелось поцеловать в губы, вложив в поцелуй всю свою любовь и страсть. И что-то также мешало ему. А потому они остались сейчас лишь наблюдателями, пред глазами которых распростёрлась такая прекрасная сцена.       "Придёт время, и я обязательно скажу Вам о моих чувствах, синьорита, - подумал Эль. - А пока проявите терпение и ждите." "Когда-нибудь я смогу признаться тебе в своих чувствах, Эль Сид, - подумала Козерог Шура. - Но не сейчас."        Вот сон подходит к концу, и пора просыпаться. Время вышло, друзья мои.        Девушка проснулась из-за пробивавшихся сквозь шторы лучей солнца. Сев на кровати, она пыталась переварить всё то, что видела во сне. И так бы и продолжала думать, что это был только сон, если бы не обратила внимание на прикроватную тумбочку, на которой покоился венок из полевых цветов. Причём он сделан руками ребёнка! У Шуры едва не остановилось сердце. - Так, значит... - начала было девушка. - Это был не сон, - закончил Эль, зайдя в комнату рыцаря. В его руках был точно такой же венок. - Так и есть, синьорита. - Доброе утро, Эль Сид, - улыбнулась девушка, разглядывая мужчину в одежде, которую ему накануне вечером принёс Айолос. - Доброе утро, синьорита, - улыбнулся Эль. Он был хорош в одежде её товарища, но это уже был не тот Эль Сид, который ей запал в сердце.        Тут уже до девушки дошло, что она в пижаме и тут же прикрылась одеялом. Мужчина сразу же покраснел из-за своей бестактности, хотя раньше так никогда себя не вел. Видимо, он уже всё решил для себя и не собирается отступать, а потому поступил так, словно они давно вместе. Теперь Эль стал для самого себя непредсказуем.