Twiggy

- Как же заебало. Шуга заходит в гримерку, недовольно выдыхая носом воздух. Большой пиджак Мона, накинутый на хрупкие плечи, словно S модели оверсайз, добавляет фигуре совсем уж несуществующей тонкости, почти прозрачности силуэта. По шее неаккуратно размазана блестящая золотая краска – не то концепт фотосессии, не то личная прихоть фотографа. Он почти не выдает своего удивления, лишь ведет бровью. - Ты ждал меня? – вопрос повисает в воздухе, потому что тростинка подходит к туалетному столику и облокачивается на него двумя руками, вглядываясь в отражение – и Джун ничего не может сказать, лишь закусывает губу – шортики на модели настолько короткие, что со спины их не видно за пиджаком. Одежды под ним как будто бы совсем нет. У Мона болезненно щемит душу и давит в штанах от этой хрупкости, ему хочется защитить ото всех, обнимая и гладя по голове, и подчинить, привязать к себе сладкую лапочку. Шуга нагибается ближе к зеркалу, пытаясь стереть слишком уж вульгарную подводку с нижнего века. Майка слегка обнажает плоскую грудь с неровными мазками краски. - Он тебя что, везде что ли облапал? Этот пидор.. – сквозь стиснутые зубы рычит парень. Шуга лишь оборачивается, заглядывая в глаза из-под светлой челки и улыбаясь как-то пошло, и стоит неподвижно, все еще опираясь на столик. - Он обещал мне обложку. Намджун подрывается, несколькими шагами оказавшись около модели, прижимая крепкой грудью тонкое тело к ребру стола, заставляя больно упираться тазовой костью в ручку ящика. Хватает крепко рукой за подбородок, вынуждая смотреть прямо перед собой, прямо в глаза своему чертовому отражению. - Все, что у тебя сейчас есть – благодаря мне. И ты не можешь принимать решений, - хрипит в самое ухо, зарываясь носом в светлые волосы. - Даже если тебе кажется, что это сделает тебя лучшей, блядь, моделью сраного Vogue. Маленькая дрянь лишь улыбается и жмурится слегка, когда крепкие пальцы сильнее сжимают линию подбородка. Сводит плечи, позволяя глубокому вырезу футболки открыть вид на грудь и живот – дразнится. - Нет, кажется, я не очень понимаю, - от этой фразы и от смущенно отведенного взгляда (повелся, конечно!) у Намджуна окончательно срывает крышу. Он рывком разворачивает к себе тонкое тело и впивается в губы. Шуга громко выдыхает, скользя языком по чужим зубам и углубляя поцелуй, но замирает, когда слышит звук расстегивающейся ширинки. - Опустишься для меня на колени, детка? И он опускается. Цепляется маленькими пальчиками за ткань черных джинс, слегка царапая кожу, пытается их стянуть. Позволяет сильной руке притянуть себя лицом к промежности. Спустив узкие штаны с бедер, берет член в руку и проводит по влажным губам, облизывается, и, заглядывая в глаза, берет в рот. Намджун шумно выдыхает и сильнее сжимает волосы в руке, надавливая на затылок. - Открой рот шире, - и толкается в горло, наблюдая с садистским удовольствием, как сучка жмурится, пытаясь сморгнуть слезы, как стекает слюна по подбородку и шее, смазывает краску, пачкает. Глотка сжимается сильнее, и Шуга скребет ногтями по бедру, пытается оттолкнуть себя, задыхаясь. Намджун лишь полностью притягивает его к себе, вставляя член до конца – зубы сводит от удовольствия, как он сжимается на члене, - и тут же выходит. Шуга кашляет, стирая слюну тыльной стороной ладони и вытирая о его, Мона, пиджак. - Еще раз так сделаешь – член откушу, - в хрупком мальчике дохуя дерзости и смелости, и Намджуну не терпится ее всю выбить, смотреть, как тот выгибается и стонет под ним, как кричит, плачет, умоляет взять сильнее и жестче. Он толкает блондинчика на диван, придерживает за бедра и входит, прижимает к себе за плечи, заставляя выгибаться в спине до хруста в позвоночнике, выбивая хриплый протяжный стон. Свободная футболка оказывается задрана до лопаток, открывая спину для целой палитры синяков и засосов – от алого то темно-бардового. Кости ломаются под сильными пальцами. В зеркале туалетного столика можно наблюдать с отличного ракурса – прямо таки один из тех охуенных порно-фильмов с актрисой героинового шика 90-х. Мальчик изгибается под ним, подставляясь навстречу резким толчкам, скребет пальчиками по гладкой обивке, кривит ротик в полувздохах-полустонах, шепелявит что-то грязное, затем обводя язычком сухие губы. Мон выдыхает и несдержанно стонет, делая последние сильные рывки, насаживая за худые бедра до основания, и подается назад, выходя. Шуга отползает дальше к спинке дивана, размазывая сперму по бедру и пачкая края тонкой приглушенно розовой футболки и обивку, и разворачивается к парню. Большим пальцем ведет вдоль измазанной ненавистным Мону золотом шеи, наклонив голову, и, дойдя до ключиц, возвращается к лицу. На щеках появляются две мерцающие золотые полоски.