Перекидной календарь памяти

Когда с Волдемортом было покончено, Поттер, не дожидаясь похвал и благодарностей, что имелось сил рванул туда, где лежало бездыханное тело его несостоявшегося партнера. Он хотел попрощаться со Снейпом по-человечески без свидетелей, а потом и похоронить как героя. Однако жестокая судьба отказала ему и в этом – от Визжащей хижины остались лишь обгоревшие головешки. Чье-то огненное проклятие устроило Северусу погребальный костер без прощальных слов – будто реальность спешила избавиться от него. Очередное потрясение стало последней каплей: сердце затрепыхалось в груди, ударилось о ребра, боль прошила ледяной спицей, и благословенная темнота приняла Гарри в свои радушные объятия. Очнулся Поттер в больнице Святого Мунго через три дня, пропустив все траурные мероприятия. После того как колдомедики позволили покинуть лечебное учреждение, Гарри первым делом отправился в Хогвартс, на территории которого, как рассказала ему Гермиона, воздвигли мемориальный комплекс, где покоились погибшие в финальной битве защитники школы. Сколько Гарри ни вчитывался в строки с перечнем имен на мраморной стеле, он так и не смог отыскать упоминания о Северусе Снейпе. Первой под гневную раздачу разъяренного «мальчика, который убил того, кого теперь можно было как угодно называть», попала Минерва МакГонагалл, опешившая от злобного напора и бесцеремонности в выборе слов, вторым – Кингсли Шеклболт, временно занявший кресло министра магии. После недели обивания Поттером министерских порогов и дюжины его угроз сравнять «этот долбанный волшебный мир» с землей имя шпиона и члена Ордена Феникса Северуса Снейпа вписали на каменной плите мемориала, а в прессе появилась огромная статья о его беззаветном служении делу Света с сообщением о награждении Орденом Мерлина первой степени наравне с Поттером и его друзьями. Грейнджер и Уизли недоумевали, почему для Гарри стало так важно обелить имя того, кто столько лет портил ему жизнь. Нет, они, конечно, прониклись ситуацией после объяснений и были благодарны Снейпу за помощь, но чуть ли не одержимое поведение Поттера все же казалось им как минимум странным. А когда Гарри резковато заявил Джинни, намекавшей на близкие отношения, что у них ничего не получится, Рон больше месяца с ним даже не разговаривал из-за обиды. Гермиона схитрила и, чтобы не принимать сторону ни одного из друзей, отправилась в Австралию разыскивать родителей, планируя вернуться к началу учебного года. В Хогвартс, отстроенный специалистами к сентябрю, Гарри решил не возвращаться – он не представлял себе, как сможет там находиться, зная, что Северус никогда отныне не войдет под своды этого храма магических наук. Он воспользовался предложением Кингсли и без экзаменов поступил на курсы авроров. Поттер прекрасно осознавал, что ему (как, к слову, и Рону Уизли, тоже воспользовавшемуся аналогичным предложением) сделали огромную уступку, потому что на самом деле солидно недотягивал в уровне образования до требований к поступающим. Поэтому остаток лета он провел за учебниками, запершись в доме Сириуса на Гриммо, а в августе пару раз выбирался в школу, чтобы проконсультироваться с Флитвиком по чарам. Слава Мерлину, его знаний по трансфигурации должно было хватить для успешной учебы на аврора, потому что помочь с этим было некому – Минерва МакГонагалл даже после его извинений за свою грубость отказывалась с ним общаться. Гербология никогда не вызывала у Гарри проблем, а зельеварение на шестом курсе он сумел значительно подтянуть, чтобы теперь сносно ориентироваться в нем, к тому же с подготовкой по этим дисциплинам ему вполне посодействовал Кричер. Днем Поттер усердно занимался, штудируя не только учебники, но и дополнительную литературу, подобранную для него домовым эльфом, смирившимся, что ему в хозяева достался полукровка, убивший Темного Лорда. Гарри казалось, что Северус оценил бы его старания. Вечерами становилось тоскливо, хотелось забыться, чтобы не вспоминать, что тот, о ком болело сердце, уже не принадлежал этому миру. Однако, проведя почти неделю в алкогольном дурмане, Гарри зарекся пить огневиски, по крайней мере – без причины. Он, стойко перенося одиночество, больше не стремился заливать спиртным свои душевные раны. Как ни странно, магический мир не баловал его своим пристальным вниманием – все объятия, похлопывания по плечам, улыбки и слова благодарности остались в первом месяце после победы – сейчас же все волшебники снова вернулись к личным делам и заботам, и Избранному не было места в их жизни. Правда, на день рождения совы принесли пару дюжин открыток и несколько посылок от друзей. Встретившись на аврорских курсах с Роном, сменившим гнев на милость, Гарри сделал вид, что они и не ругались. Это было привычно по прошлым годам их дружбы – Рон возмущался чем-нибудь, не пытаясь даже разобраться, ссорился, а потом спустя какое-то время возвращался, и Гарри его прощал. Гермиона отправилась в школу на седьмой курс, на будущий год они с Роном планировали пожениться. Постоянные разговоры о Джинни и ее успехах в учебе, о том, как было бы здорово устроить две свадьбы сразу, Гарри игнорировал, притворяясь, что не понимает намеков, а друзья не решались давить, догадываясь, что ни к чему хорошему это не приведет. Так они и сохраняли хрупкое равновесие в их отношениях.

***

Постепенно жизнь вошла в нормальную колею, ее размеренный ритм, ежедневные занятия и вечера в обществе знакомых позволяли не так остро переживать свое одиночество. Однако избавиться от мыслей о Северусе и о странной и неправильной любви к нему Гарри так и не смог ни во время двухгодичной учебы на курсах авроров, ни позже, когда уже приступил к работе. Даже спустя пять лет, ложась спать, он вспоминал своего любимого, а проснувшись – мысленно ему улыбался. Это походило на какое-то сумасшествие, на первый взгляд безобидное, но в итоге влиявшее не только на образ жизни, но и на характер. Гарри стал по большей части угрюмым и резким, нетерпимым к расхлябанности и безответственности, скорым и на принятие грамотных решений, и на язвительные замечания. Уже через два года работы по специальности ему доверили отряд из пяти человек – не за героическое убийство Волдеморта, а вполне заслуженно. Несколько раз за время, прошедшее после заключительной битвы, Поттер пытался завести близкие отношения с девушками и парнями, но дальше посиделок в кафе и пары поцелуев дело ни разу не двинулось. Они не были его Северусом. Редкие походы в бордели и клубы приносили лишь раздражение и злость на себя самого – сладкие улыбки проституток и хастлеров никак не вязались в воображении Гарри с тем, каким должен быть его сексуальный партнер, поэтому в основном такие попытки заканчивались сокрушительным фиаско. Однажды в маггловском супермаркете ему даже показалось, что он увидел Снейпа, однако, когда он вслед за незнакомцем выскочил на улицу, тот успел исчезнуть, растаяв в реальности как мираж. Конечно же, Гарри тогда решил, что ему померещилось, но это в очередной раз доказывало, насколько сильно он нуждался в Северусе.

***

Как бы там ни было – на работе Поттера ценили за профессионализм и полную отдачу делу. Он не торопился домой, не требовал отпуска, охотно подменял коллег на дежурствах – одним словом, для Гарри Аврорат стал родным домом, и обзаводиться семьей он не спешил. Как-то на третьем году службы Поттера, ранней весной, когда в воздухе лишь начинали витать намеки на скорое устойчивое тепло, в Аврорат поступило сообщение от маггловских коллег-полицейских о загадочном случае смерти в пригороде Лондона. Гарри поручили проверить информацию на предмет магического вмешательства. Взяв с собой напарника из отряда, он, не мешкая, отправился на задание. Местом происшествия оказался небольшой уютный домик в тихом районе. Авроров, представившихся сотрудниками жутко засекреченного отдела, полицейский встретил прохладно, но в суть дела ввел четко и без проволочек прямо на пороге коттеджа. Выходило, что хозяин домовладения, мистер Браун, пришел с работы и застал там странную и жуткую картину. Его жена, вернувшаяся чуть раньше, похоже, умерла от внезапной остановки сердца в прихожей, не успев пройти в жилые комнаты. А почти рядом с ней был найден труп неизвестного мужчины со сломанной шеей, к тому же кровь которого, по предварительному заключению эксперта, словно враз свернулась буквально в венах. Свидетельница-соседка утверждала, что хозяин пробыл в доме не более минуты до того, как она вошла следом за ним, чтобы сообщить, что увидела постороннего, который грубо вталкивал в дверь его жену, и поэтому вызвала полицию. Мистера Брауна в данный момент опрашивали, поэтому, не желая тратить время попусту, Гарри, разобравшись с основными обстоятельствами инцидента, направился осмотреть трупы. Интуиция подсказывала, что это дело Аврората, поэтому он попросил полицейского остаться на улице. Женщина лет тридцати – тридцати пяти лежала на спине, раскинув руки – так, будто она оступилась и упала навзничь, ее открытые глаза стеклянно уставились в потолок. Гарри уже успел на своем веку насмотреться на жертвы Авады Кедавры. У него не имелось ни малейшего сомнения, что здесь не обошлось без непростительного проклятия. Труп мужчины обнаружился у стены, его голова была повернута вбок. Гарри присел на корточки перед ним, чтобы рассмотреть лицо, и удовлетворенно хмыкнул, поднимаясь на ноги. – Это Антонин Долохов, – бросил он своему коллеге, стоявшему с блокнотом в руках и готовому записать все, что ему скажет руководитель. – Не ожидал его встретить. Я думал, что он уже давно кормит червей. – Я тоже так думал, – раздалось за спиной, – мистер Поттер. Голос был слишком знакомым, сердце пропустило удар, и Гарри резко обернулся – у двери, ведущей внутрь дома, стоял Снейп. Казалось, воздух в один миг покинул легкие, и никак не удавалось сделать новый вдох. Голова закружилась от невозможности увиденного, и пол вдруг стал ненадежной опорой, норовившей уйти из-под ног. Гарри пошатнулся, и ему пришлось опереться рукой о стену, чтобы удержать равновесие. Снейп почти не изменился. Он, как и прежде, был одет во все черное, только одежда имела маггловский покрой, носил стрижку гораздо короче, чем помнилось Гарри, а в остальном, можно сказать, даже похорошел. Посвежевшее и лишившееся своего землистого оттенка лицо и несколько прибавленных фунтов веса говорили о спокойной жизни. Хотя, если судить по трупам в доме – то не все так и гладко. – Ты! – все же удалось Гарри выдавить из моментально пересохшего горла. – Ты откуда здесь? – Не фамильярничайте! Я – хозяин этого дома. А у ваших ног лежит моя мертвая жена – миссис Браун, – Снейп стрельнул взглядом в помощника Поттера, но не узнал его – видимо, тот не учился в Хогвартсе. – Что, не переносите вида трупов, Поттер? Так зачем торчите в Аврорате? Шли бы в квиддич играть! Это как раз для таких бездарей, как вы. Набрали всяких… – слова звучали злобно, словно это Гарри был виновен в смерти женщины. Но вот в том, кто приложил руку к убийству Долохова, теперь сомнений не возникало. – Не вам решать – где мне работать, мистер Снейп, – не остался в долгу Гарри, успевший прийти в себя после шока, вызванного видом «ожившего» наваждения его последних лет. – Моя фамилия – Браун, – Северус пригвоздил строптивого аврора взглядом. – От этого вы не перестали быть Снейпом, – стоял на своем Гарри. – Я желал бы услышать вашу версию событий. И не ту, что вы скормили магглам. – А сами не догадываетесь? – выплюнул Северус, которому хотелось скорее очутиться наедине со своей бедой – налаженная с таким трудом более-менее нормальная жизнь снова шла под откос. – Не разводите демагогию. Рассказывайте, – Гарри с хваткой профессионала выполнял свое дело и не имел в данный момент возможности думать о личных переживаниях. Он сделал знак помощнику, чтобы тот записывал все, что будет произнесено. – Я приехал с работы – у нас небольшая аптека в соседнем городке, – сложив руки на груди, сквозь зубы принялся объяснять Снейп, зовущийся сейчас мистером Брауном. – Перед тем, как я вошел в дом, меня окликнула соседка. Она что-то говорила и махала руками, но я уже начал открывать дверь и… Она отвлекла, и это чуть не стоило мне жизни. Зеленый луч чудом прошел мимо. Ступефай, брошенный мной наугад, вышел чересчур сильным. Видите ли, мистер Поттер, живя среди магглов, я пользуюсь магией исключительно редко, к тому же в таком серьезном колдовстве, – Снейп скривился, показывая, что ему крайне неприятно в этом признаваться. – Когда я зашел, Антонин лежал у стены, там, где и теперь. Я кинулся к жене, но, как сами догадываетесь, уже ничем ей помочь не мог. Эта мразь ее убила, – если бы взглядом можно было поджечь, то труп Долохова моментально сгорел бы в Адском пламени. – И вы послали в него Кипящую кровь. Для уверенности, чтобы он никогда больше не встал и не причинил никому вреда, – понимающе кивнул Гарри. – Долго же Антонин от нас бегал… – он посмотрел на труп бывшего Пожирателя Смерти. – Мистер Браун, будьте добры предоставить вашу волшебную палочку для контроля. Снейп, все еще продолжая метать молнии яростным взглядом, почти неуловимым движением выхватил палочку из рукава и протянул ее Поттеру, чтобы тот применил к ней Приори Инкантатем. – Делетриус! – отменяя действие проверки, скомандовал Гарри, просмотрев с десяток образов предметов, на которые были направлены заклинания, выполненные с помощью волшебной палочки Снейпа, и убедившись, что последними были Ступефай и Кипящая кровь, а до этого лишь бытовые чары. – Записал перечень? – поинтересовался он у помощника и получил четкое «Да» в ответ. – Труп этого преступника мы заберем. А вам, мистер Сне… Браун, придется… – договорить Гарри не успел – на пороге послышался какой-то разговор практически на повышенных тонах, и Снейп поспешил на улицу, явно поняв, кто скандалит. Поттер отправился следом. Почти боком к входу в жилище стояла худая, как жердь, дама преклонных лет и держала на руках маленького черноволосого мальчика. Она требовала, чтобы срочно позвали мистера Брауна. – Папа! Нас не пускают домой! – закричал ребенок, выглядывавший из-за плеча женщины. Его губы задрожали, а глаза сразу же наполнились слезами. – Тише, дорогой. Тише, – Снейп подхватил малыша и прижал его к своей груди, ласково поглаживая по хрупкой спинке. – Спасибо, мадам Кроули, что принесли Алекса. Простите, что я не забрал его вовремя, – Гарри поразился, насколько другим тоном Снейп говорил сейчас: в нем не было ни язвительности, ни злости – лишь забота по отношению к ребенку и сухая вежливость при обращении к даме. – Я понимаю, мистер Браун. Примите мои соболезнования. Если вам понадобится присмотр за сыном вне договоренного графика – звоните, я обязательно вам помогу, – чопорно сказала женщина и, бросив неодобрительный взгляд на полицейского, отправилась прочь. Гарри смотрел на разворачивавшуюся перед его глазами картину, и осознание действительности в очередной раз дало ему знатную оплеуху, возвращая с небес на землю, из его глупых грез к реальности. Пока он мучился, будучи не в силах избавиться от любви к мертвому, как он считал, человеку, и не мог даже мечтать о семье, Снейп жил полноценной жизнью. У него имелся свой уютный дом, в котором его ждали любящие жена и сын. Снейпу не было никакого дела до Поттера и его неправильной любви. Стало невыносимо больно, сердце словно снова проткнули ледяной иглой, как тогда – в день последней битвы. Только Гарри уже научился справляться с такой болью, не позволяя ей брать над собой верх, ведь он не надеялся когда-либо увидеть того, по ком страдала его душа. – Это дело переходит в наше ведомство, – обратился Гарри к полицейскому. Он с трудом оторвался от созерцания маленького мальчика, доверчиво прижавшегося к груди Снейпа. – Мой коллега поможет вам с отчетами, – он кивнул напарнику. – Мистер Браун, вы сможете через три дня подойти в наше отделение? Необходимо взять у вас подробное объяснение с описанием всех обстоятельств, – Поттер скосил взгляд на удалявшегося полицейского, все еще прислушивавшегося к его словам. – Вы успеете справиться с… – Гарри осекся, не желая говорить о смерти при ребенке. – И вы меня не арестуете, Поттер? – малыш удивленно посмотрел на отца, услышав крайне неприветливый тон. – А нужно? Мне стоит опасаться, что вы сбежите? Самозащита у нас не карается заключением, полагаю, вы это знаете, мистер Браун. Так как? Мне брать с вас обет? – Гарри старался не сорваться – Снейп не был виноват в его извращенном чувстве. – Я приду, – пообещал Северус, понимая, что от разбирательства авроров лучше не уклоняться. – Кабинет номер четыре. В удобное для вас время, – Гарри быстро заполнил повестку-пропуск и, отдав ее Снейпу, качнул головой, имитируя поклон вежливости, после чего вернулся в дом, чтобы забрать труп Долохова и аппарировать в Аврорат.