My fairytale

      Джису психует всю ночь субботы, потому что он не доверяет Мингю, даже если ему доверяет Вону. Джису не уверен, что Мингю не воспользуется пьяной и безвольной задницей его наивного друга. Сокмин убеждает, что все в порядке, но старший парень просто не может не волноваться. Просто потому, что это чёртов Ким Мингю.       Сегодня воскресенье, и они с Сокмином решают устроить себе уютный семейный вечерок. Сокмин настаивает на романтическом ужине при свечах, и Джису соглашается, потому что так давно этого не было. Потому что так скучал по всему такому милому и нежному. А ещё потому, что Сокмин такой любимый и родной в этой своей пижаме с кроликами, когда предлагает всё это, сонно потирая глаза. Младший восторженно хлопает в ладоши и улыбается так, что его глаза превращаются в маленькие щелочки. Джису думает, что ради улыбки его Сокмина стоит жить. Для чего, если не для этого?       Они вместе выбирают продукты в супермаркете, и Джису улыбается, когда Сокмин выпучивает глаза, смотря на мороженое. «Я хочу его», говорит Сокмин, и Джису отвечает: «Бери», но младший парень и с места не сдвигается. «Ты не понял, родной. Я хочу, чтобы ты сделал его для меня». Джису хмурится, а затем снова улыбается, и Сокмину кажется, что Джису сейчас замурчит на весь магазин. Старший соглашается с затеей, но просит свою пару самостоятельно выбрать продукты.       Спустя несколько минут, кажется, бесконечного ожидания, Джису замечает Сокмина, несущегося к нему с полными руками продуктов. Младший спотыкается несколько раз и даже роняет банан на середине пути, но всё равно выглядит так, как надо. Не кому-то другому, не людям в очереди, не тем, кто торопится, сбивая других людей своими тележками. Сокмин выглядит так, как нужно Джису, и старший думает, что природа абсолютно точно не ошиблась с выбором.       Они возвращаются домой как раз вовремя, когда на улице еще даже не собирается темнеть. У них еще есть пара часов, чтобы что-то приготовить и даже спокойно поесть. Джису думает, что если они не будут есть слишком долго, у них даже есть время продолжить вечер приятно.       Они вместе разбирают пакеты, и Сокмин удивляется, потому что Джису не перестаёт оставлять на нем следы коротких поцелуев. От каждого прикосновения губ Джису кожа покрывается льдинками, но они тут же тают, стекая по шее сзади. Джису продолжает целовать даже тогда, когда Сокмин разделывает курицу, и у младшего уже вся футболка мокрая. Сокмин решает поиграть. Ли снимает футболку, оставаясь совершенно обнажённым выше пояса, но на его бёдрах всё ещё держатся штаны на резинке. Сокмин не уверен, что сможет простоять в них перед Джису слишком долго.       Сокмин продолжает разделывать курицу, а Джису тем временем достаёт из холодильника яйца для рамёна. Он поворачивается и чуть не роняет кассету прямо себе под ноги. Пальцы Сокмина всегда были особым фетишем старшего парня, и он никогда не сможет привыкнуть к тем моментам, когда его пара искусно пользуется своей способностью. Сокмин очень красиво размахивает руками, а затем резко и звонко щёлкает пальцами, и в его ладонях разгорается небольшое пламя. Ли играется с язычками огня, разговаривает с ними, и они умилительно стрекочут, меняя безумно красивые оттенки в считанные мгновения. Парень улыбается им и смотрит на них невероятно нежно, а затем неожиданно резко направляет огонь на курицу, аккуратно её зажаривая. «С поджаркой или без?», спрашивает Сокмин, и Джису смеётся, потому что ему всё равно. Его любимый человек рядом, а остальное не важно.       Они съедают ужин как-то быстро, и Сокмин даже зажигает свечи спичками, потому что на его руках всё ещё небольшие ожоги, и он не позволяет Джису помочь с этим. Они едят рамён, и Сокмин ест как не в себя. Он кушает довольно быстро, практически не жуя. Джису не может позволить себе такой роскоши. Даже если снаружи за шестьдесят лет он научился профессионально пользоваться своей силой, его желудок всё ещё болезненно сжимается от горячей еды. Сокмин говорит: «Ты можешь остудить её. Я вижу, что тебе больно. Перестань издеваться над собой и мучить меня», и Джису ничего не остаётся, кроме как остудить свою еду. Старшему жаль, но он никогда больше не сможет быть нормальным. Хотя Сокмину это и не нужно. Да и кто вообще в этом доме нормальный?       Сокмин вспоминает о мороженом, когда его желудок уже полон и даже с горочкой. Ли кажется, что его стошнит, если он просто выпьет воды. «Я не могу даже дышать нормально», говорит он и заваливается на кровать, корчась и кряхтя. Джису смеётся, но тоже морщится, потому что, по правде говоря, он тоже наелся на день вперёд.       В течение часа парни просто лежат на кровати, лениво смотря в потолок. Сокмин находит парочку трещин и решает, что не мешало бы сделать ремонт. Он хочет сказать об этом Джису и когда уже собирается сделать это, слышит тихий храп откуда-то справа.       Сокмин аккуратно раздевает старшего и укрывает его одеялом. Он укладывается рядом и мягко касается кожи старшего пальцами, пытаясь не нанести ему никакого вреда. «Не представляешь, как сильно я люблю тебя, Хон Джису», шепчет Сокмин и чувствует, как сердце старшего парня под его рукой учащает удары.