Часть 1
Замогильный прищур из-под пышных ресниц На тебе оступается. Бог придумал случайные ночи, mi alma, И мы в них купаемся. Ни к чему усложнять. Впереди много ран, Огнестрельных и колотых. Твоя кожа, амиго, меня не смутит Полированным золотом. Содрогается в рюмках монарший нектар — Опрокинута первая. Импонирует приз? — Придержи лошадей. Не так быстро. Espera. Не показывай зубки. Вот видишь, gatito, Как быстро ты учишься! Карамельная грудь перемазана лаймом, А мякоть измучена. У ацтекского пойла загадочный привкус, Но вид не товарный. Разжигаешь в груди ненасытное пламя; Худой и коварный, Увлекаешь мятежным неоновым светом, Петляя без устали… Я наутро не выдам свою увлеченность Ни взглядом, ни мускулом. Безнадежно влюблен. Эти мысли несутся Ко мне бумерангами. Бог придумал тортилью и ради забавы Язвительных ангелов. Проседают матрасы и жалобно стонут Под нами пружинами. Возжелало вендетты разбитое сердце Красавицы-Джины. О приходе гостей сообщает грунтовка. Проклятая свора… Океан не позволит расслышать, как вальтер Снимают с затвора. Мы протянем до Судного дня и в итоге Утешимся титрами. Различаю твой шепот: «Te amo, te amo…» Te amo, gatito.
