У меня нет крыльев.

Мы никогда не спали по ночам. Мы всегда говорили ни о чем. И каждый день наши танцы глаза в глаза Делали нам очень горячо. А может всё это ошибка, наш роман; И эти песни про меня, не про меня? Я никому не скажу, как ты меня называл; И ты не говори, как я тебя…

Я сидел на крыше своего дома, свесив ноги, и смотрел вниз, наблюдая за ночным городом. Насколько я себя помню, я всегда приходил сюда по вечерам и наблюдал за ночным небом. Это всегда меня успокаивало, но не сегодня. В этот раз ситуация была в разы хуже. Мне было настолько плохо, что хотелось кричать, биться головой о стену, рыдать… Да делать что угодно, лишь бы меня услышали и полюбили. Точнее, полюбил Адам. Конечно, он был моим братом, но сердце плевать на это хотело, а мой некогда здравый разум давно покинул меня, оставив одни эмоции. Признаюсь, сначала все было довольно хорошо: я справлялся, лишь изредка поглядывая на брата. Но потом всё стало в разы хуже — хотелось прикоснуться, поцеловать, крепко-крепко обнять и никуда не отпускать. Я вёл себя, как типичная героиня мелодрам Бри: заикался, краснел, отводил взгляд и старался всегда держаться поближе. К счастью или нет, никто ничего не заподозрил, но я всё равно стал отдаляться на всякий случай. Именно тогда у меня началась эта затяжная депрессия. Но она не шла ни в какое сравнение с тем, что случилось спустя полгода. Я отхлебнул немного вина из бутылки, стащенной из погреба Дэвенпорта. Он бы даже и не заметил пропажи, а если бы и заметил, то не стал бы ругать. В конце концов, мне уже 20 лет, я сам отвечаю за свою жизнь. Алкоголь ударил в голову, и я слегка поморщился- мой организм воспринимал все гораздо острее, нежели у остальных людей. На улице было немного прохладно — начало весны, как-никак. Холодный ветер дул прямо в лицо, развевая волосы и слегка освежая. Обожаю такую погоду — идеальный день, чтобы закончить свою никчемную жизнь. Горько усмехаюсь, делая ещё один глоток. Всем ведь будет плевать. Может, поплачут пару денёчков, пожалеют о потере такого гения. А через месяц уже никто не будет помнить, кто такой Чейз Дэвенпорт.

Вчерашний день был лишним точно. Я не хотела тебя видеть больше. Я не хотела тебя видеть в таком виде, Но ты решил, тебе все можно. Ты меня по-французски, я по-английски Уйду, чтобы не ранить тебя, но останусь близкой. Я сохраню все наши пьяные переписки. Ты же знаешь, они самые искренние.

А через полгода он встретил свою настоящую судьбу. Ничем не примечательная брюнетка со средним умом и шикарной улыбкой. Тем не менее, я никогда не видел Адама таким счастливым: он постоянно смеялся и улыбался каждому встречному такой искренней и солнечной улыбкой, от которой самому становилось тепло на душе. Шатен по-настоящему любил её, и это замечал не один я. Каждый раз, когда он обнимал и целовал свою девушку, я завидовал ей белой завистью, но не хотел портить их идиллию. Миссии нашей команды продолжались, но с каждым разом сосредоточиться на задании становилось всё сложнее, и со временем я почти потерял прежнюю форму, погрязнув в своих мыслях и эмоциях, как в болоте. Команда к тому времени вынужденно распустилась — нужно было и следить за островом биоников, и закончить миссию в Центиуме. После долгой разлуки воссоединиться с Адамом было как никогда сложно. Мишин-крик встретил меня как старого друга, тут же ткнув пассией брата ножом в сердце. Ох, что я только не делал, стараясь забыть про свою ненормальную любовь к брату и возненавидеть его: часами заседал в лаборатории, разрабатывая новые технологии, как книжный червь не вылезал из огромной кучи книг, прочитав все книги в штате; тренировался как умалишённый, пытался завести девушку, да все бесполезно. Везде и всегда, чем бы и где я ни занимался, мне мерещился Адам. Постепенно я плюнул на это дело и смирился с мыслью, что я влюблённый идиот, который не может забыть какого-то глупого парня. Отвратительная человеческая слабость.

Ну а пока, не готова тебя я потерять; А может и никогда не буду я готова. Только от одной мысли, что я не твоя Меня кидает в сторону снова и снова. Не приходить в твой сон буду рада. Я не хочу сниться, хочу быть рядом. Те цветы, что ты дарил так и не завяли. Если наш роман — игра, мы проиграли.

Прошло два года, и отношения Адама и Джессики заметно окрепли, нагоняя на меня ещё большую тоску. Они везде были вместе — от университета до нашего дома. Все вокруг были счастливы за них, желали долгих и серьёзных отношений. Как ни парадоксально, я тоже не хотел разрушать их пару и делать несчастными — поэтому не вмешивался, всегда оставаясь в стороне. Время шло, но всё никак не лечило, чтобы там не говорили. Мне становилось только хуже, и маска весёлого и занудного Чейза стала рушиться с каждым днём. Критическим ударом стало их объявление о помолвке. Они так легко и непринужденно сказали об этом, но для меня это стало серьёзной травмой. Кое-как досидев до окончания праздничного вечера, я поднялся на эту крышу, где сижу уже третий час. Последний. Глубоко вздыхаю, и подхожу к самому краю. Признаться, мне страшно заканчивать жизнь вот так просто — не погибнув на миссии, спасая жизни людей, не от смертельного взрыва, который специально подстроили, чтобы лишить жизни ненавистного для кого-то бионика. Всего-то из-за своих губительных эмоций. Сердцебиение усилилось, глухо отдаваясь в висках. Наконец я решился, но на крышу зашёл виновник моей будущей смерти. — Ч-чейз? Отойди, пожалуйста, от края, — дрожащим голосом попросил он, но я, как всегда, не послушал его, не двигаясь с места не на миллиметр. Умирать так страшно… Я делаю несколько глубоких вздохов, чтобы произнести на выдохе свои последние слова. — Я люблю тебя, Адам. Прости. И, улыбнувшись на прощанье самой теплой и искренней улыбкой, на которую был способен, я прыгнул, оставив последние слова повиснуть в воздухе. На мгновение я почувствовал себя птицей, так свободно и легко мне было на душе. Только есть одно отличие: птица при падении может взлететь. А я нет. У меня нет крыльев.