Яблочко от яблоньки

1973 год, Лестрейндж-холл - Невозможно, немыслимо! – возмущалась Беллатрикс Лестрейндж, грозно расхаживая по кабинету мужа. - Белла, ты драматизируешь, - устало протянул Рудольфус, погруженный в чтение газеты. - Драматизирую!? – возопила леди Лестрейндж, после чего скомкала пергамент, который до этого держала в руке. – Предательница крови родила мерзкую девчонку от этого отвратительного грязнокровки! Моргана, что может быть ужаснее крови Блэков, смешанной с помоями!?        Рудольфус только перевернул страницу, погруженный в чтение статьи о ценных артефактах. - Возможно, не все так плохо? – сказал он, чтобы хоть что-то сказать. – Представь, что если девочка будет чем-то похожа на тебя?        Попытка Рудольфуса усмирить супругу потерпела крах, так как Беллатрикс разъярилась пуще прежнего. - Похожа на меня! Да чем она может быть на меня похожа!? – распалялась она.

***

1994 год, одно из первых собраний Ордена Феникса - Тонкс! – совсем молодая девушка протягивает руку мужчине средних лет. - Римус Люпин, - с немного робкой улыбкой, так не подходящей его годам, представляется тот.       «А он симпатичный», - думает Нимфадора.        После пары такие собраний и нескольких диалогов, Тонкс решает, что разница в возрасте совсем незначительна, а «пушистая проблема» не очень важна. - Дора, ты с ума сошла! – поражается её мать, когда одним зимнем вечером Тонкс рассказывает ей о своём чувстве. – Он ведь оборотень, он старше тебя на тринадцать с лишнем лет, и то, что в его годы у него нет семьи, о чем-то да говорит… - Мама! – прерывает девушка свою родительницу. – Разве это все имеет значение, раз я его люблю? - Ну и как ты представляешь себе ваши отношения? – вмешивается отец. – Начинается война. А он состоит в Ордене Феникса ещё с восьмидесятых. Для него всегда на первом месте будет война. Куда там тебе? - Что это значит – куда там мне? – вскидывается Нимфадора, и её волосы вспыхивают багрянцем. – Я и вам, и ему докажу, что я тоже умею сражаться! Он увидит, на что я способна и все поймет… - При условии, что его не убьют, и что он не втянет тебя в неприятности, через сколько лет ты обнаружишь себя, вполне еще молодую женщину, рядом со стариком? – слишком рассудительно и спокойно спрашивает отец. – А к детям-оборотням ты готова?        Нимфадора, совсем разгневанная, яростно скидывает с тумбы вазочку. Её глаза горят яростью и любовью, на лице написано упрямство. - Я сказала, что я буду с ним! – кричит она и притопывает ногой, как маленькая девочка.        Мама хмурится, а отец качает головой. - Он же даже не смотрит на тебя, - подает голос Андромеда. - Значит, я сделаю так, что посмотрит! - Мерлин, и откуда в тебе это!? – не выдерживает отец. - Ты иногда так похожа на свою тетку, что мне становится страшно, - тихо говорит Андромеда, косясь на газету, на первой полосе которой красуется статья о побеге Беллатрикс Лестрейндж и других Пожирателей из Азкабана. - Это тут при чем? – возмущается Нимфадора. – Ничем я на неё не похожа!

***

Июнь 1996 года, Министерство Магии        Огонь течет по венам, сердце стучит в висках, палочка пляшет в руке Тонкс. Она чувствует и страх, и радость. Это её первое настоящее сражение, и оно пьянит. Она рада выплескивать свою силу на врагов. И ещё больше она рада от того, что сражается с Люпином плечом к плечу. Теперь-то он увидит, какая она! Поймет ей цену! И эта фанатичная радость подавляет страх, и Нимфадора кидается в самую гущу сражения, как безумная. Кровь Блэков в ней ещё достаточно сильна, чтобы магия плескалась через край, она умеет драться, она покажет им всем…        Разящие проклятья Нимфадоры укладывают одного противника за другим. Её заклинания очень сильны, далеко не каждый способен блокировать магию такой мощи. Азарт поглощает, и Доре уже кажется, что она непобедима.        Неожиданно её сильнейшее заклинание разбивается о могучий блок. Перед удивленной Тонкс вырастает Беллатрикс Лестрейндж собственной персоной. Мгновение бешеные черные глаза смотрят во взволнованные зеленые, и начинается такая дуэль, что мраморный пол трескается под ногами. Тонкс слишком запоздало понимает, что этот матерый противник ей не по зубам. Беллатрикс старше, намного опытнее, сильнее и злее. В какой-то момент Тонкс теряет контроль над битвой, и палочка вылетает из её руки. В грудь ударяется слепящий Лайтус, и девушка отлетает к стене. Как в замедленной съемке она видит, что Беллатрикс заносит палочку для последнего, решающего заклинания, но неожиданно между ними появляется Люпин, который блокирует проклятье. Беллатрикс радостно смеется, предвкушая новую битву… - Белла! – кричит кто-то из Пожирателей, которого сильно теснит Сириус Блэк.        Мадам Лестрейндж отвлекается и, кинув в Люпина Круциатус почти не глядя, удаляется. - Цела? – спрашивает Люпин, склоняясь над Дорой.        Тонкс неопределенно мотнула головой и поняла, что теряет сознание. Первая встреча с тетушкой чуть не убила её, но зато вызвала интерес любимого. Значит, все было не зря.

***

2 мая 1998 года, Битва за Хогвартс        Со дня битвы в Отделе Тайн всё меняется. Люпин начинает воспринимать её всерьез, хотя он не сразу открывается для отношений. Но Тонкс так настойчива, так упорна, так сильно любит, что не отчаивается. Медленно, но верно они с Люпином приходят к своему счастью. Появляется малыш Тедди и, не смотря на войну, кажется, что все не так уж и плохо, а жизнь полна красок. Но наступает роковой день, в который Римус обязан быть на поле боя. - Останься с Тедди, - говорит он твердо.        Но Нимфадора так же уверенно мотает головой. Нет, вместе до конца. Что бы ни случилось. Всегда вместе. Она должна быть с мужем в этот страшный день.        И под напором Доры Ремус перестает спорить и только с сожалением наблюдает за тем, как его юная супруга облачается в удобную одежду, готовясь к битве.        Беллатрикс чувствует и волнение, и радость. С одной стороны она так долго ждала этого решающего дня, а с другой стороны… Мадам Лестрейндж с тоской устремила взгляд на колыбель под воздушным кружевным пологом. - Ты останешься с ребёнком, - велит Милорд.        Беллатрикс подходит к нему и отрицательно качает головой. - Я всегда буду с вами, Мой Лорд, - шепчет она.       Видимо, в глазах Беллатрикс читается очень большая любовь, потому что Волдеморт понимает, что в этот раз подчиняться она не станет. Поэтому он только кидает взгляд на кроватку Дельфини, а потом молча кивает.        Беллатрикс берет с комода волшебную палочку и крепко сжимает её в руке. Пусть уж она лучше погибнет в битве, чем будет сидеть дома и сходить с ума от неизвестности и безделья!        Грудь сжимает страх, но Нимфадора не позволяет панике захлестнуть её. То и дело девушка оглядывается на Люпина – он сражается рядом, а вокруг них одни Пожиратели Смерти. Кажется, всех своих уже давно оттеснили к замку. В глубине души Тонкс ещё надеется на что-то, но опытный взгляд аврора говорит ей, что шансов у них нет. Пока что удается удерживать стену надвигающихся врагов, но это только благодаря её неистовой борьбе и мастерству Ремуса.        Но вот из рядов Пожирателей выходит высокая женщина. Тонкс с ужасом и ненавистью узнает свою тетку. - Эти двое мои! – перекрикивает Беллатрикс шум битвы. – Идите дальше!        Теперь перед Тонкс и Люпином остается лишь один противник. Но самый страшный из всех возможных.       Битва продолжается недолго, но очень горячо. Раненный в плечо Ремус падает первым. Нимфадора громко и протяжно кричит, потому что в это самое мгновение её мир разбивается на тысячу осколков.       «Тедди, что будет с Тедди», - мелькает в голове последняя мысль.        А потом на этот раз серые глаза опять встречаются с безумными черными взглядом, сверкает зеленая вспышка, и Нимфадора падает на тело мужа.        Остается только один островок сражающихся. Беллатрикс с Милордом окружены глазеющими на них волшебниками. Белла то и дело смотрит на своего Повелителя. Он держится великолепно. Для него это сражение не такое сложное, как для неё. А вот для Беллы многовато противников. Страх все нарастает, как и колющая боль в груди.        Когда Молли Уизли вступает в схватку с Беллатрикс, последняя уже понимает, что ей осталось немного. Боль в груди нарастает, больное сердце колотится слишком быстро, потрепанный Азкабаном и недавними родами организм не справляется. Если её не убьет заклинание, то прикончит сердечный приступ.        Вспышка проклятья проносится под рукой – Белле не хватает всего мгновения, чтобы отбить его. Банальное и само по себе совсем не травмотичное заклинание обволакивает её сердце, и стук в висках обрывается. Сердце, стучащее в запредельном ритме ещё мгновение назад, замирает.        Беллатрикс последний раз смотрит на Милорда, лицо которого искажается яростью.       «Дельфини, Дельфи», - проносится в мыслях напоследок, и Беллатрикс падает.

***

3 мая 1998 года, ранее утро       Рудольфус Лестрейндж хромает по полю боя. Он все ещё чувствует себя оглушенным и, видимо, выглядит настолько жалким, что его никто не трогает. Да и дела никому нет до потрепанного окровавленного волшебника – все оплакивают родных и близких.       Лестрейндж натыкается взглядом на молодую женщину, лежащую поперек тела волшебника средних лет. Её лицо все ещё сохраняет немного детское выражение несогласия и обиды, хотя глаза уже кажутся стеклянными. Рудольфус на минутку замирает, почему-то пораженный этим зрелищем. Его удивляет то, что рука женщины каким-то образом оказалась вложенной в ладонь мужчины. То ли ирония Смерти, то ли кто-то из них в предсмертной агонии успел сжать руку другого. - А ведь похожа же, - заявляет Лестрейндж, наконец поняв, кто перед ним.       Мужчина оборачивается на замок. Совсем недавно он стоял у груды тел своих и поражался тому, что хотя тела сваливали весьма небрежно, Беллатрикс каким-то образом очутилась на самом верху, лежащая ничком на груди раскинувшего в стороны длинные руки Милорда.