Академия

      После собрания у нас было пару не очень интересных, муторных уроков, которые тянулись, как улитки. С одной стороны это было хорошо, было что обдумать, например, в чем я пойду на смотрины. И тут у меня созрел коварный план…       Как только прозвенел звонок с последнего урока, я как спринтер рванула в свою комнату. Нину ждать не стала, ибо она своими нравоучениями могла спутать мне все карты.       Улетев в комнату, я начала судорожно размышлять, с чего начать своё «преображение». Как ни странно, когда я сидела на собрании, мне казалось, что три часа на подготовку к какому-то осмотру, это просто куча времени. Но сейчас я неслась по комнате, как-будто мне в зад тыкали горящим веником.       Достав нужные шмотки и косметику, я осмотрела масштаб трагедии, которая упадет на пропащие головы зрителей данного «искусства». Ну что, начнём!       На все приготовления у меня ушло почти три часа! Подделывала последние штрихи, я уже выбегая из комнаты. И конечно же я опоздала, потому что надо было бежать аж на последний этаж гигантского учебного корпуса, а это, между прочим, пятый этаж. И конечно же эволюция не коснулась данного здания, ни одного лифта и эскалатора.       Марш-бросок до нужной мне двери не прошел без следа. Я была вся красная, как помидор, ноги подкашивались и дрожали, а ещё глаза были бешеные и готовые убивать, как будто мне все-таки мне засунули в зад многострадальный горящий веник.       Однако, это было мне только на пользу, так сказать, дополнили образ.       Как на автопилоте я подошла к дверям с надписью «Смотр», и с силой распахнула створки. На мое появление отреагировали все, и, судя по тишине, которая повисла после, впечатление я произвела нужное.       Одной рукой откинула волосы назад, и встала в стойку по-сексуальнее, короче просто раскорячилась.       Я долго подбирала наряд, который был бы совершенно безумным, но в тоже время экстра модным, чтобы не подумали, что я все это саботировала. Начнем с того, что на мне была моя любимая юбка-пачка ядовито-зеленого цвета (когда я её брала с собой, Нинка жутко спорила на тему, зачем мне она, но ведь пригодилась). Под неё я надела чулки, конечно же, разные (что я дура что ли одинаковые носить? Не модно). Один был классическим черным с кружевами вверху, он немного торчал из-под юбки (данного произведения искусства в моем гардеробе не было, я его выменяла у Ляськи за два честно спизженных пирожных). Второй был вовсе и не чулок — коричневый меховой полу-колготок (по-другому язык не поворачивался назвать), мне было жалко их резать, но гормоны требовали больше эксцентричности. Оба чулка были с нехилыми дырочками, если спросят, скажу, что это кокетливый панк-стиль (ага, конечно, я просто чулок Ляськин порвала, пришлось дорывать). Дальше следовали водолазка болотного цвета и черный пиджак, а венчали всё это гигантский розовый бант-брошь и ученические ботинки. Макияж и прическа — это уже отдельный разговор, на них у меня ушло больше всего времени. Сейчас на мне была тонна пудры, из-за чего мое лицо было бледнее моли, губы были ярко красные, накрашенные немного выше натуральной границы, глаза были густо накрашены синими тенями, которые немного осыпались под глазами (создавался эффект синяков под глазами а-ля зомби, хотя, если спросят, скажу, что Обухов звездонул, гыгык) и…барабанная дробь…густо накрашенные ресницы с двойным слоем накладных ресниц, под которыми почти не видно глаз. Теперь мои глаза были мохнатенькие такие. Эх, что только не сделаешь ради спасения, ой, то есть, ради моды.       Пока зрители отходили от шока, я начала понемногу вползать в зал. Заметив у небольшой платформы стайку красиво одетых девушек, пошла в их сторону, попутно рассматривая присутствующих. Зрители были одеты в ученические формы, парни элиты, неизменно в костюмах, девушки — в элегантных платьях, конкурсантки — в разноперых платьях, одевались кто во что горазд. Миленько. Пока я дефилировала до места назначения, первый шок у присутствующих прошел, и ко мне на полной скорости летела Кариаф. — Васильева! За мной! — прошипела в ярости мне и ринулась вперед к неприметной двери. Ура, подействовало, сейчас по идее, меня должны были отпустить. Мы зашли в комнату, судя по всякому хламу — подсобка. — Это что такое, Васильева?! — слова Кариаф прям источали яд. — Что это… за прикид?! — А что такое? По-моему говорили, что будет осмотр, и надо одеться по-моднее. — Да. Только как это относится к твоему наряду?! — Прямо и относится. Я, между прочем, по-моднее некоторых одета. — я обвела пальцем её наряд, при этом говоря предельно спокойно. — Что, да как ты… Хотя, и вправду, твой наряд просто прелесть. Почему я сразу не заметила. — она коварно прищурилась. — Что ж, думаю, конфликт исчерпан. — победно сказала я, но от меня не скрылась саркастическая усмешка Кариаф. — Тогда пойдем на сцену. — она приглашающе махнула рукой. Весь её вид говорил: « ну, поиграем по твоим правилами ».       Оказалось, что в наше отсутствие конкурсантки уже получили номера и встали в ряд на небольшой платформе возле красной дорожки. Кариаф меня подтолкнула к неприметному столику в углу, где, наверное, и раздавали номера. Мне достался 10-й, предпоследний, номер. Оно и лучше, можно будет показать себя во всей красе.       Нацепив на руку номер, я встала в строй. Ведущая — одна из свиты Кариаф (которая с принцем и его друганами) — назвала первый тур: продефилировать по дорожке. Пф, проще простого, разойдитесь, девоньки, баба Алёна идёт! Когда я ждала, пока по этой дорожке побегает стадо куриц, начала сверлить свирепым взглядом принца, может он испепелится? Он уловил мой взгляд и улыбнулся; может, он мне ободряюще улыбнулся, но я расценила это как «ты жалкая». Мне захотелось сорвать этот чертов конкурс ещё быстрее.  — А теперь наша десятая конкурсантка — Алёна Васильева! — Я не заметила, как в микрофон проревела ведущая. — Васильева!       Я, как ошпаренная, рванула к началу дорожки: сзади раздались смешки: « Фух, ну, поехали».       Первые пару шагов я прошла как фотомодель, потом был стиль пингвина, потом косолапого медведя, следом стиль египтянина, дальше крабика, и, в общем-то, дорожка закончилась. Крутанувшись, я теми же стилям почапала обратно. Сказать, что все смеялись — ничего не сказать, все ржали, как кони. Особенно, когда я дошла, сделала реверанс и послала воздушный поцелуй жюри. Они что-то царапали на своих листочках, я же встала обратно.       Второй тур: работа в паре. Надо изысканно и по этикету поздороваться, подать руку кавалеру. Нас поставили с кавалерами, мне достался угрюмый брюнетик с лицом, как кирпич, его явно не радовала перспектива дать мне руку.  — Позвольте пригласить вас прогуляться? — почти хором сказали наши партнёры. Ко мне потянулись клешни брюнета. — Ну, силь ву плэ, манерный. — я подала ему руку. Боковым зрением заметила, что другие девушки делали какой-то средневековый ритуал принятия руки. (Такое чувство, что их под венец ведут, столько пафоса).       Когда пары уже держались за руки, нас поставили гуськом и дали наказ прогуляться по кругу. Такое казалось бы легкое задание для меня обернулось адом, потому что я была буквально окружена подолами платьев конкурсанток. Ну, конечно же, я много раз о них спотыкалась, а от пахания носом пола меня чудом спасал партнёр.       Закончился данный конкурс довольно быстро, и так же быстро начался другой и последний — показать свои манеры за столом. Нас усадили за гигантский стол, на котором было просто умопомрачительно много столовых приборов и всего по три блюда. На такое количество приборов надо как минимум тонну жратвы, а тут… Вот гадство, что-что, а от хрючева, как и от родни, не отказываются. Стоит отметить, что наши партнеры проследовали за нами и сели напротив, пристойно рассматривая нашу реакцию на это обилие. Пока я рассматривала вилки, вилочки, ложки, ложечки, ложечулечки, ко мне пришла мысль, что это приборы для осьминогов, потому что только им хватит рук это всё ухватить. И вообще, даже если я возьму в каждую руку и ноги по прибору, то всё равно всё не поместится. Перед началом тура нам дали пару минут на ознакомления со списком приборов, который нам выдали. К сожалению, там были только названия, никаких точных описаний, из всего списка я поняла только столовую ложку и вилку — всё остальное для меня — бурелом. И я решила заняться более интересным и важным делом — делать руки-росомахи из вилок (вдевала их между пальцев по три штуки и, делая кровожадное лицо, складывала руки на груди). Я слышала, что надо мной откровенно посмеивались, но мне было уже по там-таму, ведь я упала ниже плинтуса, радует одно — ниже некуда.       Начали подавать первое блюдо — суп (ага, из семи залуп, три покрошено, три так брошено), словом, жиденький такой. Ведущая провозгласила начало тура. Не могу есть, когда на меня со всех сторон кто-то таращится, кусок в горло не лезет. Я не выдержала: — Слышь, брюнетик, может сделаешь лицо по-проще, а то оно у тебя такое серьезное, что если тебе в жопу сейчас уголек положить, через неделю алмаз выпадет. — походу, он оскорбился и отвернулся в сторону других конкурсанток, ну хрен с ним, на обиженных воду возят, балконы падают и хрен кладут.       Я решила выбрать пока ложку, которой буду есть, благо выбор большой. Я взяла, на мой взгляд, обычную ложку, но есть так и не решилась, просто не голодна была, о чём и сказала ведущей: — По правилам конкурса вы должны попробовать хотя бы одно блюдо.       Ну, класс. Следующие блюдо, которое подали, — какое-то непонятного вида маленькое животное и какая-то лабуда. Естественно, эту муть я уж точно есть не буду. Пока девушки ели, я решила порассуждать о смысле жизни, точнее не о чём. За такими размышлениями время пролетело быстро и вот, наконец, подали последнее блюдо — десерт. Уау, это было нечто: легкий банановый тортик с маршмеллоу и меренге. М-м-м, райское наслаждение. Я взяла маленькую чайную ложечку и зачерпнула немного торта, сразу почувствовался легкий аромат ванили. И наконец, я решила попробовать, даже немного прикрыла глаза и приподняла голову. Тут в зале что-то грохнуло, обернувшись, я увидела упавший стул возле стола жюри и удаляющийся силуэт Яна. Ну ок, чё, одним жюри меньше, одним больше — статистика не пострадает. Объявили конец конкурса, и я заметила, как быстро начали доедать свой десерт девушки, вот хитрые жопы, тоже соскучились в этом концлагере по сладкому, к счастью, я уже доела свой тортик, а теперь собралась уходить. Как ни странно, меня никто останавливать не стал, ибо жюри вынесли решение: на этом конкурс на сегодня закончить.       Я пошла сразу к Нинке, так как её в зале не было, хотя она обещала прийти; наверное, опять по своим делам бальным бегает. Ну, так я и думала, в комнате я ее не застала, пойду посмотрю в зале. Пока я шла к большому бальному залу, умудрилась испугать четырех учеников и трёх уборщиц своим видом, ну да, сначала надо было переоделся, хотя поздно об этом думать: я же уже пошла, а возвращаться «нехоца».       Тем временем в бальном зале творилась полная вакханалия: все бегали, что-то таскали, переделывали, вешали. Во всём этом бедламе я увидела подругу, только когда обошла зал вдоль и поперек по несколько раз, она нашлась в дальнем углу. С планшеткой в руках Нина сверяла зал и нужные ей показатели. — Привет, динамщица, — ну да, я на неё немного обиделась за то, что та не пришла. — Хай, амиго! — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Ух ты ж блин! Ну и видок! Извини, я не смогла сегодня придти, сама видишь. — она качнула головой в сторону проходящих работ. — Тебе нужна помощь? — возможность стоять просто так меня не прикалывала. — Для начала сотри свой «боевой» расскрас. А потом можешь приходить, найдём тебе применение. — всё-таки придется идти обратно.       Уже дойдя до родной комнатки, я поняла, насколько устала. А ведь ещё стирать всю эту красоту. Данная процедура проходила у меня крайне долго и болезненно (я умудрилась попасть мылом в глаз).       К сожалению, попасть к Нинке мне уже было не суждено: прозвенел предупредительный звонок (через полчаса действовал комендантский час). Я решила, что пойду-ка я спать.