Академия

      А-а-а-а-а. Я умираю, как же голова болит… Как будто мне всю ночь по черепушке били. А пить-то хочется, и к моей радости какой-то добрейший волшебник поставил на тумбочку возле кровати минералочку. О-о-о, вожделенная водичка! Тут ещё и таблеточка лежит, травонуть решили что ли? Чтоб не мучилась, так сказать. Смерть не удалась: рядом лежала записочка от Маши, в которой было сказано, что данный таблетос — не отрава, а таблетка от головы. О, Маша, я готова возвести тебя в лик святых.       Выпив воды и таблеточку, я предалась размышлениям. Во-первых, чё вчера творилось? Я помню только до костра и карт, а дальше — как в тумане. Во-вторых, как я очутилась в своей комнате? И в-третьих, какого черта у меня живот болит, как будто мои Вупсень, Пупсень и лось Валера (а вы думали, в моем животе бабочки живут?) там фейерверки запускают. Течка быть не может: только недавно была. Тогда что? М-да, больной живот настроения не прибавляет. Хорошо, что сегодня, кроме классного часа, который начнется через сорок минут, ничего нет, прям гора с плеч.       Закутавшись в свою форму и гигантский шарф, я нацепила оскал по-дружелюбнее (получалось все равно жутко) и неспешно пошла в школу.       Выйдя на улицу, меня сразу поразило то, как на меня смотрели прохожие: парни -похабно, а девушки — откровенно злобно. Не то чтобы меня это сильно задевало, но как-то подозрительно, что хоть вчера произошло?!       Дальше всё стало еще севернее. Парни начали откровенно травить пошлые шутки и подкатывать, а я отвечала все знакомой фигурой из одного пальца, большее не заслужили. Ну, самое интересное началось, когда я зашла в учебный конкурс. Везде были развешанные какие-то фото, подойдя поближе на них я разглядела… себя, верхом на каком-то парне, запустив руки под его футболку. Неужели я это вчера творила? Надо быстро найти Машу и расспросить, что произошло, только где она может находится? Пройдя несколько коридоров, я вышла в небольшую рекреацию, где сейчас находилась вся свита, только вот Кариаф нигде не было. Я уже хотела по-бырому испариться, как меня тихо окрикнули: — Алёна, стой! — обернувшись, я увидела приблежавшихся ко мне Яна и Ника, хочется убежать, но я не робкого десятка. — Ну, жалуйтесь, я слушаю. — я сложила руки на груди. — Ален, что происходит? — голос Яна был какой-то понурый, да и видок был тот ещё. — А что происходит? — решила построить дурочку. — А я объясню тебе, что происходит. Почему ты меня избегаешь? — Скажем так, я решила выйти из игры, в которой была пешкой. Можешь считать, что ты выйграл. Мне все равно. — знал бы он, как тяжело мне даются эти слова, как будто кошки скребут на душе. — О чём ты? Какая игра? — Ахаха, строишь из себя невинность?! Я все слышала, о вашем споре. Неужели ты готов так низко пасть ради победы?! Ну конечно, на такую как я никто по своей воле и не взглянет, только на спор! — как же стало жалко себя, они же тем временем стояли с открытыми ртами. — Хотя, ты проиграл Ян! — я молниеносным движением подскочила к Нику и прислонилась своими губами к его. Было противно и солено, я сама не заметила, как слезы покатились по щекам.       Но наш «поцелуй » был резко прерван отсутствием одного из партнеров, а именно Ник отлетел от меня и припечатался в противоположную стену. На меня воззрились бешенные глаза Яна, которые сейчас напоминали грозовое небо, но были всё такие же теплые, родные. Слезы покатились с тройной силой, я сейчас была готова завыть. — Алёна, я всё объясню — не нужны мне его объяснения. Я не нашла ничего лучшего, чем сбежать.       Я решила предаваться унынию в одном из туалетов школы, сев на небольшой уступ возле раковины. Ненавижу, как же я их всех ненавижу, лицемеры! Я бы так и продолжила свои самокопания, если бы не послышались скрип двери и чьи-то шаги. — Ну что, шлюха, бросили тебя?! — этот голос невозможно было не знать, уж истеричные нотки Нины всем известны. — Подстилка свиты, пф, впрочем, кому я говорю. — Закрой рот! — её слова не были мне интересны, просто было неприятно осознавать, что этот человек раньше был моим другом. — Кто завелся, не тявкай. Ты никому не нужна.       Я не заметила, как спрыгнула с уступа, пошла и со всего размаху дала ей пощечину. Опомнилась только тогда, когда она схватилась за щёку, по которой потекла кровь. Кровь! Неужели?! Я быстро посмотрела на ту руку, которой била, она была с длинными красными когтями. Когтями?! Ошалелыми глазами я осмотрела помещение, в которой находилась. Как-то сразу стало тесно, мне было необходимо на улицу. Я побежала. В голове мелькали странные мысли, которые кричали о опасности, внушали страх. Я совершенно не смотрела на людей, точнее, я видела, но почему-то совершенно не узнавала. Но тут в толпе завиднелись знакомые голубые глаза, но вспомнить того, кому они принадлежали, я не могла. Когда я уже была на выходе, заметила, что сзади за мной кто-то бежит. Выбежав на улицу, я свалилась на траву, потому что моё тело сковала какая-то странная боль. Адская боль! Я каталась по земле, стараясь содрать одежду, которая мне сейчас давила. Но тут она сама разорвалась, и я почувствовала свободу. Просто нереальную, головокружительную свободу. Как будто весь мир и я — одно целое.       Из меня вырвался призывной рык… Рык! Неужели я превратилась?! Как же это прекрасно и свободно. Я помчалась в ближайший лесок, не зная куда, мне просто был интересен этот мир, вот такой, какой он был сейчас — лёгкий и свободный. Я чувствовала погоню, но легко уходила от неё, петляя в рощице. Но потом я поняла, что погони нет. Мышцы все устали и страшно ноют. Вот бы отдохнуть (О-о-о!), вон тот большой камешек в самый раз. Забравшись на него, я легла и свернулась калачиком. Сама не заметила как уснула…

***

      Когда самцы услышали голос новой самки, они самопроизвольно перекинулись и двинулись на её голос. Но тут же послышался громкий рык — предупреждение от белого барса, который явно был настроен решительно. Никто не решился выступить против него, и все отступили, а он помчался за своей единственной, которая явно сейчас его ненавидела. Но ничего, он упертый, добьётся её расположения.       А она быстрая и гордая, не подпустила к себе, пришлось находиться от неё на расстоянии, потерять он её никак не мог, запах всегда укажет её местоположение. Но через некоторое время она остановилась и находилась на одном месте долгое время. Он заволновался за свою пару, выйдя на небольшую поляну, увидел следующее зрелище: огненная волчица тихо посапывает на камне, свернувшись калачиком. Ян не нашел ничего лучше, как лечь с ней рядом, уткнувшись носом в её золотой переливающийся мех.