Stay with me

-Доктор Пак сказал, что тебя оставят до завтра в больнице, чтобы сделать полное обследование. – Ынран сидела у моей постели, перебирая костяшки на моих пальцах. Такой замученной и обессиленной я еще никогда её не видела. -Не делай такие печальные глаза, будто я на смертном одру. – Попытка пошутить с треском провалилась. Сестра посмотрела на меня как на сумасшедшую и, отвернувшись, вытерла слезы, которые я успела заметить. – Прости. Глупая шутка. -Я не стала звонить родителям. Подумала, что ты должна сама это сделать, когда выясниться, что с тобой. – Я согласно кивнула, хотя на самом деле, даже если они сообщат мне о приближении моего конца, у меня не хватит смелости обрушить это на них. Представить страшно, что может случиться с мамой и её излишней чувствительностью. -У них есть предположения, что со мной? -Судя по всему, у тебя была паническая атака, но это только предположение доктора. Он сказал, что не может доверять внешним симптомам на все сто процентов, тем более что это первый раз. -Что еще за паническая атака? Я в жизни ничего не боялась. -Как дела? – из-за спины Ынран выросла высокая фигура молодого мужчины в белом халате. Когда он вошел? -Всё отлично, Док. – Улыбнулась я. – Когда домой? -Я еще не получил Вашу медицинскую карту, но некоторые обследования мы уже можем начать... сдать анализ крови и сделать магнитно-резонансную томографию головного мозга… -Я мало, что поняла после анализа крови, но готова сдать всё сейчас и уехать отсюда. -Ханна! – Ынран укоризненно посмотрела на меня, приняв мои слова за слишком грубые и резкие. -Хорошо. Отличное начало. – Улыбнулся доктор, оставаясь сухим и задумчивым. – Нужно исключить возможные варианты развития событий. Можем начать с основного: Вам нужно сдать кровь на пятом этаже. Если нужна помощь, я вызову кого-нибудь из сестер. -Всё в порядке, Док. – Отмахнулась я, откидывая больничное одеяло в сторону. – Я справлюсь. – Он коротко кивнул и вышел из палаты. – Ты тоже можешь отправляться домой и высыпаться в своё удовольствие. Я не маленькая девочка и могу сама справиться со сдачей анализов. Ынран и слышать ничего не хотела. Она следовала за мной по пятам из кабинета в кабинет, с этажа на этаж, пока Доктор Пак, не проверил, всё ли я сдала, и не настоял на том, чтобы сестра всё-таки вернулась домой и отдохнула. -Ваша сестра очень переживала. – Констатировал мужчина очевидный мне факт. Он предложил мне сесть, я отказалась. Мышцы ныли от долгого пребывания в постели. -Да, это у неё от мамы. Принимает всё слишком близко к сердцу. -Она была не в лучшем состоянии, когда Вас доставили в бессознательном состоянии в отделение. Пришлось даже уколоть ей успокоительное. Она до последнего не отпускала Вас из рук. – Я улыбнулась. Некоторые вещи остаются в памяти навсегда, и ты периодически их прогоняешь через своё сознание, причиняя себе тем самым только боль. Например, чувство вины. -В детстве она не усмотрела за мной, что привело к некоторым неприятностям. Видимо, Ынран до сих пор переживает. Люди её профессии слишком чувствительны и эмоциональны. -Мисс Чжон, в последнее время Вы переживали депрессию или какие-то события, которые вызывали потрясения? – внезапно спросил он, постукивая пальцами по рабочему столу. Я напрягла память. Мне не приходилось сталкиваться с эмоциональными потрясениями, если только один из героев моей книги не переживает тяжелые времена, но я не такой фанатик, чтобы погружаться так глубоко в сущность выдуманных персонажей. Возможно, такое отношение к собственному труду вызовет порицание со стороны моих коллег, но я предпочитаю жить настоящим и ощущать свои эмоции, которых вполне хватает. Зачем мне вдаваться в боль тех, кто жив лишь на бумаге? -Ну, несколько месяцев я не садилась за письмо, потому что моя муза предала меня. -Вы пишите? – лицо Доктора Пак вытянулось, застыв в удивление. -Да. - Смущенная его реакцией, я отвернулась к окну, прикрыв волосами горящие щеки. -Хорошо. – Он сделал запись в своем блокноте мелким неразборчивым почерком. – Что-нибудь еще? -Мой парень ведет себя так, будто срал на меня и на наши отношения с высокой колокольни, но если честно, то это последнее, что меня волнует. Порой мне вообще кажется, что я специально себя убеждаю в том, что мне больно, хотя внутри ничего не ёкает. – Начисто выложила я признание, которое кружилось в моей голове последние несколько месяцев, но которое я не решалась озвучить и признать. Док, молча, кивнул, сделав еще одну пометку. -Что-то ещё? -Да. Есть кое-что, что, пожалуй, действительно меня потрясло. -И что же это? Яркая вспышка света, возникшая неоткуда, ослепила меня и инстинктивно я закрыла лицо руками, отшатываясь назад. -Ханна? В короткий миг всё перевернулось с ног на голову. Похожее я уже испытывала не так давно: головокружение, резкая боль в груди, мешающая дышать, и это чувство страха. Я не понимала, где я и что происходит, погрязнув в суматохе мыслей. Я думала о маме, которая больше не видела во мне дочь, о Джонатане, к которому выдумала чувства, о книгах, которые были спрятаны от меня моим же сознанием, о славе, которая свалилась на меня как снег в марте, о том, как многое мне нужно поменять, а потом я отключилась. Больше похоже на то, когда перед сном ты выключаешь основной свет, забыв про ночник, и приходится добираться до кровати на ощупь. Но куда шла я? И зачем я туда шла? Разве мне не в другую сторону? Спутанные мысли пугали, похлеще темноты, в которую меня погрузили. -Что с ней? – знакомый голос магнитом потянул меня к свету, да с такой скоростью, что в голове всё окончательно перемешалось, сновидения перепутались с реальностью, прошлое с настоящим, и я ничего не могла поделать с этим водоворотом картинок, внезапно врывающихся из прошлого и так же внезапно исчезающих. -Сестра! – голос доктора был на удивление тревожным и дерганным. – Мидазолам! Быстрее! Эй, Мисс Чжон, - обратился он ко мне уже привычным спокойным басом, отличавшимся глубиной и полнотой своего звучания. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Сквозь тонкую ткань больничной пижамы я почувствовала резкий холод, исходящий, вероятнее всего, от деревянной лавочки, которую я видела в коридоре. А потом тихая мелодия у самого уха позвала меня. Я так сильно пыталась отодвинуть темную завесу, чтобы найти её и голос, проникший через музыку в моё потемневшее сознание. Я знала этот голос, совсем немного, но знала, и он был для меня, как и эта песня. В голове стучало, руки дрожали. Я попыталась пошевелить пальцами и у меня получилось. Попыталась подвигать ногой и это тоже сработало. -Ханна? – моё прерывистое частое дыхание остановилось. Я ждала, затаившись, смогу ли я снова услышать спокойный голос, произносящий моё имя с такой нежностью. – Ханна, ты слышишь меня?