Stay with me

Дождливым серым утром возле тротуара останавливается чёрный автомобиль, из которого вереницей выходят люди, облачённые в тёмные одежды, раскрывая свои зонты, чтобы не озябнуть. Они не спешат, размеренно, под стук капель, ударяющихся о натянутую ткань, поднимаются вверх, по дорожке, вымощенной серой тротуарной плиткой. Никто не нарушает мертвое молчание. Уже нет сил ни говорить, ни плакать. Пустоту, которая образовалась от потери, что не пожелаешь и врагу, ничем не заполнить. Перед глазами сантиметр за сантиметр вырастают надгробные плиты, к одной из которых они и держат путь. -Ханна! - вопит истошный голос, прорезая слух, и Джиен резко садиться в кресле, в котором уснул. Его сердце колотиться как после бодрой тренировки. Оглядываясь по сторонам, он постепенно успокаивается. Больничные стены, выкрашенные в белый, цветы в прозрачной вазе, ноющая спина. Ничего необычного. В последние две недели это все, что он видел. -Это всего лишь сон. - Повторяет он, но жуткие картинки так и вспыхивают ярким огнём в памяти. Приподнявшись, Квон переводит своё внимание на тонкие бледные руки, с которых уже почти сошли все синяки и ссадины. Ему страшно касаться её, он не достоин этого. -Почему я не удивлена, увидев тебя здесь? - Ынран опускается на стоящий рядом стул и протягивает кофе. -Спасибо. - Смущенно отвечает Квон. - Тебе нужно выспаться. Посмотри на свои ужасные синяки под глазами. – Девушка пытается шутливо ужаснуться, но ею движет только чувство вины, что выдаёт фальшь. – Мы все знаем, что на её месте должна была быть я. - замученная бессонными ночами, Чжон не перестаёт напоминать себе, кто стал причиной того, что её младшая сестра в коме. Они нашли её, когда вернулись с вечера. От воспоминаний о том, в кого превратилась эта беззащитная хрупкая девушка, попавшая в лапы сумасшедшего ублюдка, становится больно. - Я думала, что он безвредный. Ненавижу себя за это. Если бы я только могла вернуться назад и все исправить... Но они оба понимали, что это невозможно. Уже ничего не исправишь и, как сказал доктор, остаётся только ждать. Ханна в очередной раз остаётся одна и должна справиться совсем самостоятельно. - Сможешь достать для меня кое-что? - спрашивает Квон, и Ынран утвердительно кивает. К вечеру возле палаты Ханны столпились пациенты, врачи, медсёстры, а ещё те, кто просто кого-то навещал. Мелодичные звуки гитары и мягкий голос Джиена никого не оставил равнодушным. Перебирая струны, он тихо, словно только девушка, чьё сознание сейчас далеко отсюда, должна его услышать. Музыка и голос пытались прорвать темный занавес, помочь ей найти выход к свету, к Квону. -Я так по тебе скучаю. – Сжимая нежную руку, шепотом произнёс Джиен и снова вернулся к инструменту. *** Он звал меня, вливаясь во мрак своей музыкой, которую я узнала. Пытаясь отодвинуть темноту, я хотела найти его, я хотела спастись из этого холодного места, где нет ничего, кроме кошмаров, преследующих каждый раз, как я погружаюсь в забытие. Я узнала этот голос, эту песню. Мою песню, что теплом проникала в каждую клеточку, растекаясь подобно сладкому меду. Но тьма поглотила меня вновь, и наступила тишина. Я тянулась к свету и вновь тонула во тьме своего помутневшего сознание раз за разом. Тянувшись к белой точке, ведущей наружу, я спотыкалась и падала. Не знаю, сколько прошло времени с последнего моего пробуждения, кажется, целую вечность я не слышала мягкого голоса Джиёна, но оно было самым болезненным из всех. В голове стучало, а руки дрожали. Я попыталась пошевелить пальцами, и у меня получилось. Попыталась подвигать ногой, и это тоже сработало. Темнота отпускала меня. Я хотела открыть глаза, но эта мысль причиняла еще больше боли моей стучащей голове. По каким-то неведомым мне причинам темнота, окутавшая меня, причиняла только боль. Я вспомнила, как текла теплая жидкость, и если она все еще не остановилась, то у меня проблемы. Я подняла руку, но она сразу упала обратно. Кто-то пошевелился рядом со мной. -Ханна? Мое дыхание остановилось. Я ждала, смогу ли я снова услышать голос, произносивший мое имя. -Ханна, ты слышишь меня? Я хотела ответить, но не была уверена, что получится правильно произнести слова, поэтому промолчала. Теплая рука проскользнула в мою, и она стала знакомо покалывать. Это могла быть только рука Джиена. Моего Джиена. -Ханна, если ты слышишь меня, покажи это. Я видел твои движения. Попробуй ещё раз. Я должен знать, что ты вернулась ко мне. - Его голос звучал тревожно и беспокойно. Я подвигала своей рукой в его руке и попыталась открыть глаза. Свет причинял боль, и остановила попытки. -Хорошо. Я сейчас схожу за медсестрой. Медсестра? Какая медсестра? Я не хотела, чтобы он уходил. Я крепко сжала свою руку, пытаясь удержать его, и услышала его смех. Внезапно тяжесть в руке пропала, и я вдохнула. Мои губы сформировались в улыбке, когда теплое дыхание пощекотало мое ухо. -Я не оставлю тебя, клянусь. Но, пожалуйста, дай мне привести медсестру, — прошептал он, и по моей коже побежали мурашки. Он тихо рассмеялся и вытащил свою руку из моего захвата. Комната стала тихой, и темнота снова начала накрывать меня. Я хотела бороться с ней. Хотела увидеть Джиена. Мне нужно было увидеть его лицо. Но она все равно начала укутывать меня, и я снова окунулась в нее, не в состоянии контролировать эту силу, но приятный звук, согревавший меня, тянул к свету. Я стала бороться, чтобы добраться до него. Чем ближе подбиралась, тем яснее слышала слова. Они были знакомыми, но я не смогла подобраться достаточно близко, чтобы расслышать их. Я боролась и напрягала слух, чтобы услышать слова, которые, казалось, наполняли теплом мое холодное тело. Я снова сжала свою руку, чтобы убедиться, что у меня это получается, и что-то быстро скользнуло в мою руку. Слова прекратились, и мне захотелось снова их услышать. Я пыталась заговорить, но, по-моему, ничего не получалось. Я сжала ее опять, и тепло в моей руке напомнило мне, что я была не одна. -Ханна, ты слышишь меня? Не оставляй меня, пожалуйста. – Я хотела ему ответить, но вместо того повертела головой. Его голос был таким беспокойным и тревожным, но свет мешал мне помочь ему успокоиться. - Свет, - я услышала свой хриплый голос. - Я выключу его. Подожди одну секунду, - он вытащил свою руку, и я смогла увидеть темноту по ту сторону век. Его рука вернулась к моей, и он сжал ее. - Пожалуйста, открой глаза. Оказалось, сделать это сложнее, чем взобраться на Эверест. -Привет. – Облегченно выдохнул Джиён, когда мы встретились взглядами. В этом вымученном уставшем лице я с трудом узнала того Квона, которого видела в последний раз. Ему необходим сон, еда и бритва. -Здравствуй. – Тихо ответила я, прикладывая немало усилий из-за пересохшего горла. Он улыбнулся, и мое сердце затрепетало. -Почему ты здесь? – спросила я, свободной рукой, из которой, как я заметила, торчали трубки, дотронувшись до горла. Его желание привести медсестру обретало смысл. Я была в больнице. -Я здесь, потому что смысл моей жизни нуждается во мне так же сильно как и я в нем. Я закрыла глаза, совершенно не понимая, о чем он говорит. -Пожалуйста, не закрывай глаза. – Тихо попросил он. Я повиновалась. -Почему я здесь? – он вздрогнул и поморщился как от сильной боли. -На тебя напал сумасшедший фанат твоей сестры. Мы нашли тебя без сознания, к сожалению, не сразу. Ты потеряла много крови, а от сильных ударов по голове на твоем черепе появились трещины, - он сделал паузу, и казалось, вел борьбу со своими словами. – К тому времени как тебя доставили сюда, никто не мог сказать: вернешься ли ты когда-нибудь ко мне или нет. – Последние слова дались ему особенно тяжело, Джиён сделал глубокий вдох и сильнее сжал мою руку. -Я вернулась. -Знаю. – Он улыбнулся и положил голову на наши переплетенные руки. – Я умирал тысячу раз с тех пор, как мы нашли тебя пару недель назад. – Я удивленно ахнула. Вскоре в палату вошли люди, которых я видела впервые: врачи, медсестры. Джиёна заставили выйти из палаты, я уговорила его поехать домой и отдохнуть. Он выглядел так, будто находился на грани изнеможения. Через пару дней меня выписали, удостоверившись, что моему здоровью не угрожает опасности. -Я не хочу возвращаться в наш дом. – Щурясь от солнечного света, сказала я Квону. В разговоре с родителями и сестрой мы пришли к общему мнению, что дом нужно продать. Полученные от продажи деньги пойдут на приобретение двух меньших по размеру домиков: мне и Ынран. Квон предложил свою пустующую квартиру на какое-то время, пока не решу, что делать дальше, и я согласилась. То, что происходило между нами, было чем-то странным и непонятным. Джиён ушел в работу, готовился к выпуску нового альбома, иногда забегал на несколько минут, привозил какие-то продукты, целовал в щеку и исчезал. Ни поговорить, ни выяснить все у меня никак не получалось. -Не хочешь поужинать как-нибудь? – предложила я от балды, знаю, что услышу в ответ: я занят. -В пятницу? – встрепенувшись, я удивленно посмотрела на него. – Что? -Хорошо. К семи жду тебя? – оставив на губах легкий поцелуй, он скрылся за дверью. Что это с ним? В пятницу утром ко мне заехала Ынран, напряженная и дерганная. -Кофе? – предложила я, провожая её до кухни. -Нет, спасибо. – Она оглядела кухню. – Романтический ужин? – улыбнувшись, спросила сестра. -Типа того. – Я много надежд возлагала на сегодняшний вечер, все должно пройти идеально. – Что-то случилось? – заполнив стаканы апельсиновым соком, я села на стул и протянула один Ынран. -Его поймали. Нужно будет уладить кое-какие формальности. – Коротко ответила сестра. -Хорошо. Когда? -Как будешь готова. Я была уже сегодня в полиции и ответила на все их вопросы. На тебя давить не будут, но, пожалуйста, Ханна, не затягивай. – Умоляюще прошептала Ынран. -Не буду. Хочу закончить со всем как можно скорее.