Ночная съёмка

Время было поздним летом, когда земля начала постепенно остывать от накала солнечной жары. А листья на деревьях медленно начинали желтеть. Летние каникулы вот-вот кончатся, и снова надо будет жить в общежитии с деградировавшей кучкой альф. Не то чтобы Чимину не нравились его соседи. Они нормальные ребята, пока не заговорят о своих омегах, которых они трахают ежедневно. Особенно раздражало парня то, что они вечно приводят их в общежитие. Как-то парень застал на своей постели одну такую парочку. В Чимине не было столько злости, агрессии и желания кого-то убить, как в тот день. Но после небольшой драки, подобного не случалось. А разговоры все же играли симфонии на его нервах. Чимину позвонил ректор, и попросил слезно, потому что Чим был ответственным альфой, приглядеть за новеньким. На «счастье» бедного парня, он был омегой. Как бы парнишка старался отвертеться от затеи ректора, тот все же согласился, на условии что это ему окупится. Причем не плохо так. Повышенная стипендия, Пак наконец сможет переехать от своих соседей в более спокойную обстановку. На том и порешили. Ректор любезно переслал фотографию несчастного ягненка ему на смартфон и указал место, время прибытия и даже транспорт выделили, не заморачивая особо бедолагу альфу. Что собственно облегчало задачу, на-процентов десять. А вот на вопрос: «Нету ли течки?» — у объекта его головной боли. Ведь было бы сложно, альфе совладать с таким активным потоком феромонов. Альфам сложно от такого устоять, особенно тем, у которых не было омег. Чимин был конечно уверен в себе, и он не бросится на парня в порыве страсти, как только уловит его запах. Но предупрежден — значит вооружен. Ректор перевел тему, на столько, что Чим и забыл совсем о своем вопросе. И просто ожидал своего часа. Пройдясь по просторам парка, он проходил мимо своего общежития и увидел небольшую тусовку, в которой не было ничего приличного. Все пили, танцевали, валялись в траве совокупляясь друг с другом. И как не странно, там было несколько особей, не задействованных в данной оргии, что сдавало, всем принципам «братства альф». Ну или они были на десертик, а что еще хуже, пойдут по кругу, как дешевые проститутки. Картина конечно не из лучших, как не крути. Но у Пака еще было несколько дел в универе. Надо было взять документы о новеньком, а точнее бланк, чтоб он заполнил у него дома. Да-да это ещё один из пунктов, который преподнес милый ректор. Ничего не поделаешь, учеба важнее, чем всякие омежки. *** Чуть не опоздав, Пак вылетает из машины и смотрит во круг. Но его сбивает постоянно, какой-то запах. «Мята? Почему такой сильный и манящий запах мяты? А это ещё что, кофе?» Вместо поисков нужного объекта, Мин последовал за другим. И запах становился сильнее с каждым проделанным метром. Вдохнув глубже, Чимин уткнулся носом в мятные волосы от которых был терпкий запах сигарет. — Эй. Простите. Блядь, парень ты не мог бы перестать меня так нюхать? — хрипло произнес стоящий. Пак опешил и пришел в себя. Он осмотрел стоящего перед ним и охнул от неловкости. Ведь это тот самый, кого и следовало встретить. Но еще больше его отрезвило, наличие камеры в руках их парня. — Чего вылупился? Не мешай, а то брызну тебе омелой в глаза. Поверь блядальфа, будет больно! И засниму это на камеру! — Воу-воу. Подожди. Я Пак Чимин, назначен ректором, чтобы встретить тебя. Мин Юнги. — парень сделал паузу и наклонился, будто перед ним сам принц стоит. — Прошу простить меня, за мою беспардонность. В мыслях Пака естественно, ему хотелось разорвать наглеца, разбить чертову камеру, за грубость. Но понимал, что в таком положении, в каком сейчас этот ягненок — мера предосторожности. Вокруг и так много глаз и Пак чувствует много разных альф. По-видимому, они не чувствуют его запах, но почему почувствовал он? Доведя парня до машины, он накинул на него свою одежду. Чтоб частично перебить запах своим. А сам сел возле окна, чтоб воздух не давал чувствовать этот манящий аромат. Ехали они молча, Юнги снимал вид из окна. В основном это были леса или поля, маленькие деревеньки, где мерцали огни света, ему удалось заснять табун лошадей, бегущий по полю вслед за машиной. «Интересное хобби» — проскользнуло в мысли у Пака. И такой омега встречается ему впервые. Но вот Юн откладывает камеру, тяжело вздыхает и роется в своем рюкзаке. — Эй блядальфа. — Чимину очень хотелось, чтоб его перестали так унизительно называть. Иначе он за себя не отвечает. — Мне нужно в туалет. — Ну ехать нам еще долго. Водитель, не могли бы вы остановиться. Нужда приспичила. Юнги мало заметно улыбнулся, и начинал медленно менять свое мнение об альфе. Остановившись у обочины, Пак вышел за Юнги и на расстоянии следовал за ним. Зайдя немного подальше в лес, Чимину стало немного жутковато. Только, что они были в сумерках, а сейчас почти в полной тьме. — Эй! Как тебя там?.. — Чимин я. Представился же, — вздохнул тяжело парень и наткнулся на ветку лицом. — аргх, черт! В тот же миг, глаза альфы ослепил фонарик от камеры парня. Он обошёл ветку подойдя ближе. — На кой-тебе камера с собой? Извращенец? — Тут же темно, чайник, вот и взял с собой. «Уже не блядальфа?» — усмехнулся в пустую Пак и смотрит, на несчастного, пытающегося расстегнуть джинсы одной рукой подсвечивая камерой. — Может тебе помочь? — Аргх! Нет! Ты смотреть будешь! — Ой-ёй~ Тяжелый случай. — тихо буркнул Пак. — Я ничего нового не увижу, упрямый. Чимин взял камеру из рук, ну как взял, выхватил. И направляя свет на джинсы, он заметил пятно. Оно было достаточно большим. А самое главное, его удивляло, как его путник сдерживается, оставаясь совершенно спокойным. Паку конечно не знать, как чувствуют себя омеги во время течки, но из рассказов соседей, им очень тяжко, и они чуть ли не бросаются на первого встречного. Если не нашли своего истинного конечно. Сделав вид, что Чим отвернулся, он взглянул, на чуть ли не колом, стоящий орган, из которого прям сочилось, что-то жидкое, обволакивая весь орган. Нос словно пробило, очередной волной мятного кофе. Сил сопротивляться уже не было. Парень медленно стал подходить к страдающему от сильной эрекции. Найдя режим «ночная съёмка» пак выключил фонарик. Юнги вздрогнул от испуга, осматриваясь по сторонам. Пока, словно охотник маленькими шагами, тихим рыком, держа камеру, подходил альфа. Через камеру было видно, как все тело, не исключая ноги, подрагивало в страхе и возбуждении. Чимин проводит пятерней по ягодицам, обходя каждый изгиб холодной кожи, подводя к плоти парня. И все бы ничего, но Пак ожидал сопротивления. Его все не было, как бы он не старался, как бы не трогал чужое тело. Тело только поддавалась ласкам. Все, как и говорили другие альфы, пока парнишка воротил носом, мол: «Мне и одному хорошо, без всяких омег». Чем дальше заходил, тем быстрее хотелось разорвать Юнги прямо здесь. Прижимая того к дереву, слушая стоны, всхлипы, скрежет ногтей по коре дерева, просьб о добавки и отжарить до самого рассвета, а точнее пока в лесу не станет достаточно светло. Хотелось откинуть камеру к черту, но запечатлеть все это, на память тоже хотелось. Резко странные наклонности, проснулись в Чимине. Что он собственно и делает. Закрепив камеру прямо напротив них, он вернулся уже к скулящему от твердого столба, мечтающего, что к нему притронулись и отмели прямо в листве. Таким возбужденным Юнги себя никогда не помнил. Да и не забудет он явно. Пак проводит пальцами по влажному органу, покрывая их смазкой. Проскользнув внутрь без особых усилий Чим начал медленно ими двигать, а другой рукой, окольцевав бедный, набухший орган надо бы довести до разрядки. Иначе все плохо кончится в будущем. — Нельзя же так сдерживаться. — цокнул парень на ушко своему спутнику. — Заткнись! Это мой первый раз, поэтому не порть его своими подколками. С тех пор Мини не сказал и слова, а просто продолжал действовать. Тело начало отзываться, из уст проскальзывали томные стоны, а руки вцепились в плечи, цепко сжимая одежду. От трения рукой, Юнги быстро кончил, что не было удивительным. Он естественно сдержал громкий стон, прикусив свою губу. Что не особо устроило альфу. Он резко вытащил пальцы из анального кольца, и развернул Мина к дереву и плотно к нему прижал. Расстегнув ширинку и высвободив горячий орган, не раздумывая долго, он вошел внутрь, почувствовал блаженство от анальной стенки. Словно сама Мать Тереза боготворила задницу этого омеги. А начав двигаться, по телу пробежала волна плотных мурашек у обоих. Юнги от тех же ощущений перестал сдерживать свой стон, а орган снова начал твердеть. Чимину приносило большое удовольствие тереться внутри, а касания головкой к простате, доводило Мина, до пошлых, страстных стонов. Притом-при-этом, он еще умудрялся материться, но это не портило картины. Прибавляя скорости, парень начал цепляться за бедра и вдалбливаясь в ягодицы и дальше по проходу. Ногти впивались в кожу, оставляя красные, опухшие, где-то кровяные полумесяцы. Юнги уже было сложно стоять на ногах, поэтому навалившись на дерево, он чувствовал глубокие толчки внутрь. Закатывая от оргазма глаза, Юн снова кончает на кору дерева, в голос простонав. Подливая этим масла в огонь, ведь пока альфа не кончит и не заполнит чертов проход, считал спаривание провально. Чимин отвечает на стон — грозным рыком, кусая чужую лопатку. И высвобождает свое семя внутрь заполняя до краев. Но этого мало. Развернув парня к себе лицом, он поднимает того за бедра и Юнги послушно хватается ногами за чужие. Он сплетаются в жарком поцелуе, пока Пак снова старается доставить удовольствие себе и теперь уже, своему омеге Мин Юнги. *** Водитель долго таращился в сторону лесной тропинки. Прошло уже более, тридцати, нет даже сорока минут. Под его ногами, наверное, уже окурков 6 валяется. Из чащи, что-то зашелестело, первым он увидел Юнги, поправляющего свои волосы, и вытаскивая из них листья и маленькие веточки. Следом шел довольный, чуть ли не вприпрыжку, идущий Чимина. — Хорошо нужду справили? — неловко проронил водитель. Но в ответ молчание. Они уселись на заднее сидение держась за руки, переплетая пальцы. Теперь и у Чимина есть его омега, а у Юнги запись, этого знаменательного в его жизни дня — встреча с его истинным.