Расследование ведёт полиция

— Джагхед, может поговорим на чистую? Столько времени прошло, но тебе только хуже. В плане физического здоровья конечно же всё хорошо, а вот с твоим психическим состоянием. Хотя нет, извини, я не так выразился, — Арчи сидел в кресле перебирая пальцами складки ткани на футболке пытаясь смотреть прямо на друга. Что-то тяжелое на душе Джагхеда поедало его изнутри и не давало прийти в себя. Эндрюс это ощущал, только как разобраться с этим он не знал, — Ты просто подавлен, я тебя таким давно не видел. Что-то случилось? Джаг ходил по комнате туда-сюда пока не уселся на подоконник и не засмотрелся в окно, рассматривая как капли дождя спускались по окну, — Небо как-будто плачет каждый раз как идёт дождь, говоря о чём-то плохом, предупреждая нас. Но дождь это то, без чего не обошлись бы все растения, он несёт жизнь, забирая что-то одно взамен давая другое. Я уже так запутался, — он тихо вздохнул и уткнулся лбом в окно. — В чём? — Да во всём. Начиная с себя, заканчивая всеми кто меня окружает. Я даже не знаю что больше меня расстраивает: непонимание происходящего или боязнь узнать что-то действительно пугающее. Я как будто задыхаюсь, как рыба выброшенная на берег, — Джаг на мгновение затих, потом подорвался с места схватив куртку и накинув её на плечи, — Мне нужно подышать свежим воздухом немного, здесь душно. Парни вышли во двор, уселись на ступень и просто смотрели вдаль. Разглядывали мокрый тротуар, проезжающие мимо машины с горящими фарами, падающее листья, гнущиеся ветки на деревьях. На улице было морозно. Арчибальд шмыгнул носом и снова посмотрел на товарища с грустным видом, сжатыми уголками губ и хмурым лбом. — И всё же, чего ты боишься, Джагхед? — Боюсь? Не знаю, — он пожал плечами, — остаться одним возможно. — Ты дурачок. Просто дурак. У тебя есть я. Ты ведь знаешь что всегда можешь на меня положиться? — Да. Спасибо, — тихо ответил Джаг опустив взгляд вниз. Теплая рука прошлась по спине Джонса от левого плеча и до правого. Крепкая ладонь схватила правую руку в крепком объятие. Эндрюс подвинулся по мокрой плитке ближе к парню, пытаясь показать свою поддержку. Он уставился ему в глаза, не желая отводить взгляд, а Джагхед просто отвечал взаимностью. Они просидели в объятьях друг друга минуту вторую просто в тишине. — Я тебя люблю, — тихо, но твердо сказал Арчи. Он прикусил нижнюю губу в ожидание какой-то реакции, ведь сам и не ожидал от себя такой искренности. — Правда не знаю как это объяснить, но кажется я влюбился в тебя как только увидел, но не знал как рассказать, а со временем это чувство только усиливалось. Может это даже не любовь, но как тогда объяснить что я постоянно думаю о тебе, переживаю и мне правда всё равно что о тебе могут говорить, ведь за всё время нашего общения я узнал тебя лучше чем кто-либо другой. Ты важен для меня, я хочу быть рядом с тобой, отдавать всего себя. Только если ты мне позволишь. Я пойму если ты не согласишься. Джонс отдёрнул руку друга и сморщив лицо отодвинулся в сторону. «Пожалуй слишком неожиданно» — подумал про себя. Я, я не знаю что сказать, это так… резко на меня свалилось, прости, — он вернулся обратно и взял за руку Эндрюса. — Просто сейчас не подходящее время. Я устал. Кажется вот-вот Джаг набрался смелости рассказать что у него на душе, что уже так давно мучает молодого парня как ко двору подъел почтальон на велосипеде и кинул газету в сторону ребят, из-за чего те мгновенно дернулись и замешкались делая занятой вид будто каждый думает о чём-то важном, для других конечно же. Арчи спустился вниз забрать свежий выпуск местной газеты. Он перевернул на начальную страницу и надолго уставился в неё. — Что там? Что-то странное? У тебя такое лицо, сложно передать, — сказал Джонс. — Да, сам взгляни, — газета полетела в сторону мальчишки всё ещё сидящего на холодной лестнице. Он схватил её на лету, перевернул страницу и прочел первую строку. «Найдено тело Джейсона Блоссома, сына кленового магната» — кричал заголовок. — Чего? Подождите, что? Джейсон? — Джага схватил ужас, ведь сначала всё казалось шуткой и ложью, как будто кто-то решил разыграть его. Он весь сжался, а по его побелевшему лицу потекла слеза, а за ней вторая. И третья тоже. В этот момент всё вокруг перевернулось, перестало значить хоть что-то. Кажется самое страшное представление Джагхеда о возможном исходе оказалось правдой, грустной правдой. Он громко закричал, подорвался на ноги, подбежал к Арчи и со всей силы ударил парня в грудь, а затем упал ему в ноги и начал рыдать, перемешивая слезы с дождём. Всё потемнело и он не видел вовсе ничего. Было страшно. Страшно просто об этом думать. Разве это может быть правдой?