thief

Earth angel, earth angel Will you be mine? My darling dear Love you all the time

***

Это случилось, когда Арчи впервые напился, стащив бутылку чего-то крепкого из отцовского кабинета. Он еле-еле шевеля губами и едва передвигая ноги, чуть было не отключился прямо перед домом Джагхеда. Неизвестно, сколько он так проходил и зачем он вообще так напился, но оставлять друга перед домом шерифа он точно не собирался. Кое-как стащив с Арчи обувь, чертыхаясь сквозь зубы и проклиная отросшие волосы, Джагхед доставил его на второй этаж и перевел дух. Они целовались где-то около получаса. Вернее, Арчи целовал его, обхватив лицо ладонями и почти не давая шанса на вдох. Пьяное дыхание щекотало ноздри, а сердце бенгальским огнем горело где-то по середине, грозясь вот-вот взорваться. Воздух стремительно заканчивался, сворачиваясь и исчезая. Джагхед как мог, пытался спихнуть с себя друга, но набравший за лето мышечную массу Арчи держал его крепко. Спина, прижатая к неудобной спинке кровати ужасно болела, а губы распухли от быстрых и смазанных поцелуев. Через какое-то время Арчи заснул прямо у него на плече, дыша куда-то в шею, а Джагхед просто хотел стереть себе память и забыть обо всем случившемся.

***

Это начинало становиться опасным, могло потянуть за собой вереницу весьма сомнительных последствий. Джагхед никогда не говорил с Арчи об этом, но с того дня все полетело к чертям; прорвалась платина, исчезла грань, по ту сторону которой молчание перекликалось с безразличием. Его жизнь, итак вечно осложненная маневрированием среди детей богатых родителей и постоянными выговорами от учителей, теперь еще и включала в себя Арчи. Неаккуратные, но ужасно жаркие и влажные поцелуи, в кладовках, пустых классах и бог знает где еще, заставляющие кровь в жилах застывать, а сердцебиение учащаться с невероятной скоростью, следовали за ним уже несколько недель. Они оставляли на губах горький привкус разочарования и сожаления. Джагхед не мог понять, почему не отталкивает его, почему не просит перестать посягать на его тело и не оправившееся от частых переживаний сознание. Задыхается, когда губы Арчи смещаются ему на шею и оставляют воздушные едва ощутимые касания; в ответ вцепляется в плечи безумной хваткой, охваченный порывом нарастающей страсти. Он не задает никаких вопросов, хотя невысказанного накопилось вдоволь. Ему было плевать на флиртующего с девчонками Арчи, на его ухаживания и несерьезные интрижки. Дома, разглядывая покрытый трещинами потолок, он так и не находит ответов. И, наверное, не хочет накручивать себя случайными догадками и необоснованными мыслями.

***

Ему больно. Ему чертовски сильно больно. Кажется, ампутация конечности должна быть менее болезненной, однако это ничуть не утешает. Джагхед даже не знал, что способен испытывать подобное, и это до ужаса пугало. Он убеждал себя, что личная жизнь Эндрюса его нисколько не волнует, но увидев целующегося Арчи с какой-то симпатичной блондинкой на парковке, внутри треснула и оборвалась какая-то ниточка; надежда. Не хочет верить в собственную слабость. С чего он взял, что из этого, прикрытого сероватой пеленой безумия, получится что-то цельное? С самого начала этих странных отношений Джагхед никогда не воспринимал это серьезно. Ему было гораздо проще не замечать, не видеть всего того, что могло ранить и уничтожить его хрупкую душу под гранитной оболочкой. Для них обоих это было своеобразным хобби, экзотическим увлечением. Но как оказалось, один из них проиграл по всем фронтам. Он не пошел в школу на следующий день. Ему хватило лишь слов о температуре, а отец, загруженный выше головы на работе, не стал удостовериться в правдивости его слов. Джагхеду нужна была тишина. Джагхеду нужен был воздух. Однако сколько бы раз он не вдыхал, насколько бы эти вдохи не были глубоки, легкие все еще были будто заполнены водой. Ему необходимо просто обождать, и все образуется. Они просто будут друзьями, как и раньше.

***

Он не выходил из дома уже неделю. Каждый вечер Джагхед говорит себе, что ситуация под контролем, но каждое утро, видя проходящего мимо их дома Арчи, он чувствует прилипающий к позвоночнику желудок. Его это злит просто до искр из глаз, однако ему не под силу справиться с собственными мозгами. Он не знает, что как только его фигура отходит от окна, Арчи возвращается на пару метров назад и несколько долгих минут смотрит в пустое окно. Он не знает, что Арчи Эндрюс уже третий день выходит вечером из дома, желая поговорить с ним, но каждый раз возвращается назад. Он также не знает, что Арчи Эндрюс, возможно, влюблен в своего лучшего друга. Арчи думает, что может если он снова напьется, то это как-то поможет ему перебороть страх. Перед глазами в бесконечный раз вставал Джахед, смотрящий на него своим вечно угрюмым и ко всему безразличным взглядом. И он уже был готов надраться до плавающего под ногами пола, когда ему позвонила Бетти. Она довольно доходчиво объяснила ему, что если она вновь увидит его ночные прогулки, то вынуждена будет позвонить в сам-знаешь-куда. И если его тупая рыжая башка наконец не поговорит с Джагхедом, ему мало не покажется, пусть будет уверен. Арчи смотрел на ее красное лицо в окне напротив и понимал, что Бетти права. Он капитально облажался.

***

Джагхед переключал каналы телевизора уже по третьему кругу, но глаза его смотрели куда-то сквозь стены и дальше. Дни тянулись как плохая резина. Заканчивались выходные, что означало - завтра ему пора возвращаться в школу. Симулировать болезнь больше не представлялось возможным, и ему на самом деле стоило сесть за домашнюю работу, но непреодолимая апатия буквально не позволяла ему такой роскоши. Когда он уже начал прикрывать глаза, слушая монотонный голос диктора, рассказывающего о жизни диких аллигаторов в Африке, раздался звонок в дверь. От неожиданности Джагхед вздрогнул, выронив из рук пульт. Пока он вставлял выпавшие батарейки, звон становился все настойчивее и нетерпеливее. Открыв дверь, ожидая увидеть там кого-нибудь из соседей, ему тут же захотелось захлопнуть ее прямо перед носом пришедшего. На пороге стоял Арчи. Тишина повисла такая, что ее можно было разрезать ножом и заботливо упаковывать на продажу. Джагхед все еще не понимал, какого черта он все еще стоит прямо тут и смотрит на Арчи. - Ты таращишься. - говорит он. Его голос хриплый и тихий; он слегка подается вперед, словно спрашивая разрешения войти. Джагхед впускает его. Все же лучше они поговорят здесь, чем в посереди школьного коридора или в тесной кладовке со швабрами. Он заваривает чай на кухне, пока Арчи соляным столпом застывает в прихожей. - Чего ты стоишь? - Джагхед очень старается, чтобы его голос звучал твердо. - Проходи. Он продолжает тянуть время, скрупулезно выжимая чайные пакетики и монотонно помешивая сахар. Ему даже в голову не приходит, что ни он, ни Арчи почти не пьют этот напиток. - Слушай, - Арчи подходит так тихо, что Джагхед от неожиданности едва не роняет чай на пол, - мне нужно поговорить с тобой. - Не о чем говорить. Мы просто сделаем вид, будто ничего этого не было. Джагхед мысленно выдыхает. Голос звучал убедительно, так что поверила бы и Шерил. Ему совершенно не хотелось, чтобы Арчи догадался, иначе будет только хуже. Они больше не друзья, и уж точно не возлюбленные. Джагхеду казалось, что его сейчас стошнит. Он уже готовится к быстрому завершению диалога, как Арчи говорит: - Я не смогу. - он поднимает взгляд и начинает подходить ближе. Джагхед не знает, осознанно это или нет, но отступать ему будет некуда. - Я не смогу сделать вид, будто ничего не было. - Раньше тебе это не мешало. - Сейчас мешает. - его лицо искажается, а брови сводятся к переносице. - Я идиот, ты знал это? Я тогда специально напился, потому что на трезвую голову никогда бы такого не сделал - смелости бы не хватило. А ты даже спрашивать меня не стал. - Джагхед из последних сил пытается удержать одну эмоцию на лице. - Я уже отчаялся, настолько мне казалось тебе плевать. Я не знал, как еще сказать. Арчи выдыхает. С его плеч словно наконец сбросили неподъемную скалу. - Та девушка на парковке... - севшим голосом пытается вставить Джагхед. - Ты вел себя как кретин, а теперь говоришь мне о чувствах, Эндрюс? - Прости меня, мне так жа... - Арчи стоит к нему почти вплотную. Джагхед чувствует, как воздух вновь начинает заканчиваться. - Ты мудак. - Знаю. - Это совершенно ничего не меняет. - Я, эм, кое-что отдал тебе, - Арчи подходит совсем близко, игнорируя последнюю реплику и кладя руку куда-то Джагхеду на грудь, наклоняясь почти вплотную. Кажется, кончики его ушей покраснели. - и если ты отдашь это, придется терпеть меня всю оставшуюся жизнь. Он смотрит на него целую вечность своими карими глазами, блуждая по знакомому до мельчайших подробностей лицу. Почти не моргает, словно пытается найти, выпытать ответы в чужом взгляде. Арчи стягивает давно надоевшую шапку, запуская руки в темные волосы. Джагхеду кажется, что он попал в параллельную реальность или типо того, ведь Арчи Эндрюс точно никогда не сказал бы такую ванильную чушь. И уж наверняка бы не сделал подобных глупых вещей. - Ничего банальнее в жизни не слышал. Но ладони Арчи вновь обхватывают его лицо, а затем он целует его. Джагхед почти готов признать, что скучал по этому.

I'm just a fool A fool in love with you