Хороший поступок

Лондон размеренно переходил во власть зимних сумерек. Старомодные фонари, торчащие из сугробов снега, освещали покрытые инеем нижние этажи домов и хорошо убранные мрачно-зеленые мостовые. Абсолютная тишина. А что же за городом? Метель, заметает узкие старые дороги. И вот огромный, отполированный алый автомобиль издал последний, низкий, глухой рык, остановившись возле одинокого старого высокого дерева, зеленовато-жёлтые фары погасли. Рука водителя ненадолго легла на спину чёрного пса с добрыми глазами, высунутым языком и торчащими вверх острыми ушками, который сидел на пассажирском сиденье. Через мгновение фигура в чёрной маске, защитных очках и чёрной форме без опознавательных знаков обошла автомобиль. Из багажника показалась крупнокалиберная штурмовая винтовка. Серебряный блеск металла и много красно-коричневого покрытого лаком дерева. Все, что можно было сделать из дерева, было сделано из дерева. Как же это по-британски! Снег хрустел, в свете луны блестела крышка фляги торчащей из нагрудного кармана, она будто бы защищала сердце. Последним, что услышала тишина, стал щелчок затвора. С оглушительным звуком и яркими вспышками в темноту уносились огромные пули. На встречу полетели другие пули, и двинулась толпа, которую давно уже искали Английские спец.службы. Кровь обагряла снег, блестящие гильзы падали так же, как снежные хлопья. Винтовка выкашивала врагов, чёрная фигура двинулась вперёд, недавно кристально-чистый снег превратился в кровавую кашу. Осталась ничтожная часть от первоначального сопротивления. Последние, тяжелораненые враги подняли руки вверх. Глаза, смотрящие на мир, через запорошенные снегом очки, и видящие только то, что было видно через прицел, медленно сомкнулись. Выдох. Вновь щёлкнул затвор, приклад упёрся в плечо. «Я буду об этом жалеть» - пронеслась мысль. Пули разнесли на куски, тех, кто пытался сдаться. Раскалённое от стрельбы оружие упало в лужу крови, утопая в ней и в снегу, таявшем под обжигающим металлом. Фляга, торчавшая из нагрудного кармана, опустела, прежде, чем сознание покинуло последнею уцелевшею голову, подобно тому, как страшное блестящее оружие покинуло последнею уцелевшую руку. Глаза, смотрящие на мир через защитные очки, медленно смыкались. Из остававшейся во тьме, полуподземной постройки, через узкую невысокую дверь, ссутулившись, выбирался великан. Из-за его фигуры послышалось эхо далёкого приглушённого выстрела. Звук электрического мотора заставил глаза открыться. - Добрый вечер, капитан – не ясно, откуда послышался голос. - Вы меня с кем-то спутали, и что-то я ничего не помню… - Я ведь говорил тебе, что не люблю неправды. Веки потяжелели, и против воли начали опускаться. В памяти всплывали недавние события. Поздний вечер, закрытое облаками небо. Алукард сел в машину. Она напоминала самого Алукарда, огромная, тёмно-алая, массивная. Король нечисти смотрелся за рулём, как гроб в катафалке. Сложно поверить, что недавно это был старый потёртый седан. Конечно, великому не нужны были людские средства передвижения, но теперь он отец, отец человека, и образ не-жизни нужно было немного изменить. Местным полицейским, за исключением, пожалуй, одной, это не нравилось. Уж больно зловеще смотрелся автомобиль. Но кому до этого есть дело? Поворот огромного ключа, мотор потихоньку зарычал басом. На тёмно-бордовом бархатном сиденье слева от водителя дремал угольно-чёрный кот, с топорщащейся шерстью и тёмно-жёлтыми глазами. За прошедшее время об Инкогнито удалось узнать только часть его планов. Эта часть касалась создания армии вампиров. Набор в эту армию проводился обычно в злачных местах Лондона. Очень подробный список таких мест предоставила Интегра. «Похоже, ты слишком крепко спал, дядя Уолтер, пока дядю Алукарда отправляли на какое-нибудь задание подальше» - присвистнул Вампир, листая блокнот. Вечер разъездов по городу. Очередной дешёвый паб. Алукард уже привык проходить внутрь пригнувшись, двери были очень маленькие. Он сел у барной стойки, в тёмном углу. Кот по имени Абрахам лежал на столе, положив голову на руку хозяина. Бармен решил перебороть свой страх, и подойти к загадочному посетителю. Что будете заказывать? – спросил исполнительный работник, пытаясь говорить спокойно - Принесите коту сливок – после этих слов кот посмотрел на своего хозяина, и в его глазах читалось «Хозяин, может не надо» за вечер кот вылакал несколько стаканов достаточно жирных сливок, продолжать пить было уже тяжело, но отказаться не хватало воли. - А вам? Алукард заметил, что его собеседник побелел от страха и решил немного повеселиться. - У вас этого нет – надменно ответил вампир. И тут в совсем молодом парне, который просто подрабатывал в пабе по вечерам, взыграла гордость. - Откуда вам знать? У нас много чего есть. Вампир посмотрел в глаза кота, который всегда понимал его без слов. «Ну ты гляди, какие мы всемогущие, ладно же, сам напросился»- подумал Алукард - Принеси мне…кровь полицейской девочки, если вдруг закончилась, то кровь девочки-главы охотников на вампиров тоже подойдёт. – обратился он к работнику Спустя минуту рюмка сливок стояла возле кота. «Хозяин, может не надо» - Задумался Вампир. Этих слов он не слышал очень давно. Вампир погрузился в воспоминания. Сильный удар кошачьей лапы по руке заставил прерваться. Тёмно-жёлтые глаза кота устремились куда-то вглубь зала, к противоположной стене. Там сидела девчонка, совсем маленькая, лет четырнадцати, которую неожиданно схватила огромная рука в белой перчатке и убрала куда-то под алый плащ. Затем подняла за шкирку собеседника постарше. - Ты кто такой?!- возмутился схваченный. - Считай, что папа. - Отпусти меня, шкаф! – пытался вырваться уже уложенный в багажник вампир низкого уровня. Алукард рассмеялся: я не шкаф, я гроб. Багажник захлопнулся. Машина сорвалась с места. Девочка сидела в полуобморочном состоянии, ни на что не реагировала. Не обладал бы этот ответственный гражданин в алой шляпе телепатией он бы и не знал куда ехать. Лишь когда машина остановилась, случайная пассажирка пришла в себя и начала кричать. - Что же вы родные места не узнаёте? – возмутился Вампир - это твой дом. Кое-как проникнув в нужную квартиру и усадив девчонку в первое попавшееся кресло, вампир присел перед ней. Алукард понял, что надо бы что-то объяснить, только он не знает как. - Ты живёшь одна? – спросил, наконец, незнакомец - нет, с папой… - Папа случайно не полицейский? - Вроде того. Девочка не понимала, что происходит, не знала чего ждать, когда мужчина со злорадной улыбкой, который откинул темно-русые волосы, прикрывавшие ее лоб, и начал медленно снимать очки. Несмотря на мрак комнаты, цвет глаз был виден очень хорошо, не говоря уже об обнажившихся вскоре клыках. И без того напуганная, она начала тяжело дышать: Ты… ты же… Длинный палец прислонился к её губам: это пусть останется нашей с тобой маленькой тайной. А по ночам…нужно спать. В следующей момент его уже не было в комнате. От вампира, лежащего в багажнике, Алукард толка не добился, но пообещал отпустить, если тот скажет всё что знает. В итоге король нечисти выяснил, что аморал называет себя «змей» и получил обрывок некролога. Змей медленно поплёлся куда-то вниз по улице, в руке вампира вдруг оказался ещё один обрывок газеты с надписью «змей» и указанием сегодняшней даты. Где-то вдали звякнул, ударившись об асфальт, кусок металла. «Со ствола снял» - усмехнулся Алукард, с облегчением убирая руку с рукояти пистолета. «Всё равно, лучший трофей твой» - послышалось сквозь хохот и шелест бумаги. Лорд перевернул кусок газеты и пришёл в ярость от увиденного. Виден был только заголовок статьи (текст сильно пострадал), но и этого было достаточно: «Последователи Влада Цепеша оскверняют кладбища». Алукард всегда недолюбливал средства массовой информации, особенно те из них, что позволяли себе писать не правду, многое из того, что известно о Господаре Владе III из рода Басарабов, возможно, существует лишь в тексте венгерской листовки. Очень вероятно, что Виктория знала, что из этого правда, а что нет, но никому не рассказывала. Темноту пустой комнаты редакции нарушал свет единственного работающего экрана. Вместо текста как всегда вовремя появилась красная пентаграмма. Девушка, работавшая в столь поздний час, услышала сзади тяжёлые шаги. - Кто здесь?! Что вам нужно?! – завизжала автор статьи, столь сильно разгневавшей колосажателя. - Мне нужно, чтобы ты нашла другую тему для статей…например, «пропавшая журналистка». «Хозяин, не надо этого делать» - Слышит он и не может понять, Виктория ли говорит с ним или его сознание говорит ему то, что сказала бы она. «Как моей госпоже будет угодно» - насмешливо произнёс Алукард. Высокий, крепкий господин двинулся к двери, когда услышал испуганный голос: С вами всё в порядке? -Никогда не чувствовал, что всё в порядке. Где это кладбище? Услышав ответ, Алукард улыбнулся, обнажив все свои клыки. Он уже слышал об этом месте, когда в надежде на чудо спросил Интегру, где же её отец. - Как же так? ты даже не попрощался. – Сказал Алукард надгробной плите. Где-то вдали зажглись два огонька. Из-под плаща раздались глухие удары. Правая рука вытащила массивный мрачный предмет. Карманные часы, исполненные в форме гроба, показывали полночь. В крышке её портрет. Хотелось бы сейчас быть рядом с ней. Но кто-то должен позаботиться и о стране…. Уже полупрозрачная рука подёргала бордовый галстук влево-вправо прежде, чем исчезнуть окончательно. Источниками света могли бы быть блуждающие огоньки, их можно увидеть на старых кладбищах, таких как это... Но это был свет двух факелов. Несколько странных людей как будто исполняли какой-то ритуал. Как только дикие крики и пляски прекратились, откуда-то из «тёмного коридора», вышло тщедушное существо и остановилось между двумя факелами. Меньше минуты призванное существо разглядывало тех, кто вызывал его. Затем последовала пафосная речь о становлении человека вампиром, пропитанная снисхождением свойственным высшим существам. Возле дерева, на который свет огня не попадал, несколько раз соприкоснулись, издав при этом негромкий хлопок, белые перчатки, окружённые красным свечением. Затем они, слегка покачиваясь в воздухе, двинулись в сторону огня. Постепенно появлялся силуэт. - Ну, хватит! – прогремел голос. Высокий и мрачный, с торжествующей улыбкой, он одним своим видом наводил ужас. Глаза, смотрящие на него, остекленели, а их обладатели застыли на месте от страха и не могли пошевелиться. – Ты мне напоминаешь ту милую девчонку, что работала у меня на кухне. Обещала домашним птицам, что они станут вольными и величественными… и много чего ещё. Но они попадали ко мне на стол. К напуганному вампиру, постепенно вернулся дар речи: Ты кто еще такой?! - Многие называют меня королем, таких как ты, но такие как ты явно не достойны служить моей королеве. Когда-то я водил за собой такую армию немёртвых, что тебе и не представить. Слабейший из моих бойцов мог бы уничтожать подобных тебе ничтожеств легким усилием воли. Вы настолько омерзительны, что во мне не осталось места ярости, я чувствую лишь отвращение. - Сейчас я покажу тебе, что никто не сравнится с вампирами одинокого склепа. – зарычал вампир -Даже так? Очередная огромная бестолковая армия? Численное превосходство всегда предавало слабым смелости, а меня это всегда так сильно раздражало, а еще я заметил, что такими армиями всегда руководит какой-нибудь выродок. Два десятка пуль обогнали не сильный, но холодный, колючий кладбищенский ветер. Кровь забрызгала притоптанный снег. - И что же теперь чувствует король, которого мы не достойны?! Что-то сжало горло. Раздался замогильный голос, сопровождаемый металлическим эхом: «Голод». Несколько минут спустя вампир любовался окровавленным снегом. В ночной темноте это казалось ему еще прекраснее. Жаль, что луна все еще скрывалась за облаками. Каждый, кто чувствует себя поистине могущественным, знает, что у могущества есть один недостаток. Когда ты заранее знаешь исход любой битвы, ты не способен почувствовать радость победы…И вот тогда, мир начинает терять краски. А сейчас мир неожиданно вновь обрел их, но чего-то всё же не хватало. По крайней мере, на душе полегчало, чувство полного спокойствия, что-то подсказывало, что все сделано правильно. Алукарду вдруг стало интересно, что же там, за двумя факелами. Маленький, потемневший, позолоченный алтарь на могильном камне украшали незажжённые оплавившиеся свечи. На блюде, которое составляло около половины алтаря, стоял портрет, прислоненный к подсвечнику. Это был портрет мужчины средних лет, с пепельными волосами до плеч, пышные усы немного прятали самодовольную улыбку. Алукард подошел ближе, под левым ботинком зашуршало что-то мягкое. Продавать тёмный дар было бы несколько не честно…Но в данном случае, всё выглядит так, будто их не собирались обращать в вампиров. Да и получилось бы? Во-первых, лишь ВАМПИР может обратить человека в вампира, во-вторых, лишь ЧЕЛОВЕК может быть обращен. Находятся готовые платить, чтобы стать пищей, а месяц и туман продают…продают секрет золото и власть за гнилой скелет. Всегда приятно после любой битвы получить что-то кроме удовольствия любоваться лужами крови. Но все же чего-то не хватает. Вампир сунул мешок, наполненный бумагами с портретами старых друзей, под плащ и задумался о том, как же много всего может уместиться у тебя под плащом, если в твоей могиле может уместиться лошадь. В этот момент он почувствовал, как что-то прислонилось к его колену. Только осторожно посмотрев вниз, он понял, что оставил кота на барной стойке. «Знаешь Абрахам…однажды мне показалось, что я состарился, но, похоже, я так и не повзрослел…» Кот, стоявший на задних лапах, а передними опиравший на Алукарда, поднял мордочку и понимающе посмотрел на хозяина, но ничего не ответил. «Раньше, после того, как я творил что-то такое, ко мне на шею бросалась какая-нибудь симпатичная девушка, это вошло в привычку». Кажется, в жизни кладбищенского сторожа тоже прибавилось покоя, когда он смотрел вслед, уходящим в темноту исполину и коту, имевшему канонический облик вечного спутника демонов и колдунов. Когда за окном тихая ночь, идет снег и не единый души на улице, так приятно побыть дома в тепле, так сейчас, наверное, думал и Абрахам, как любой нормальный кот. Лихорадочно подбирая карман, чтобы сунуть в него столь непривычные ключи, подобно тому, как минуту назад он пытался найти, куда забросил их, когда видел в последний раз, Алукард попутно снимал верхнюю одежду и проклинал человеческий образ жизни, стараясь не шуметь. Печати светились ярко-красным. Снять перчатки, чтобы не нарушать мрак и смыть с себя кровь. Дверь спальни тихо, но противно скрипнула. Алукард лег в постель. - Я всегда думала, что так скрипеть дверью умеет только смерть – сонно сказала Виктория. Вампир начал шарить рукой по постели пока не услышал визг. Вампир прекрасно чувствовал себя при любой температуре воздуха, но это не значит, что его руки оставались теплыми. Кое-как обхватив девушку, он уложил ее на себя сверху и крепко обнял. - В общем-то, ты не ошиблась. Виктория обиженно промычала, Алукард еще крепче прижал ее к себе. - Дверь больше не будет скрипеть, не сердись. - Я тебе ничего не сказала, о том, что дверь скрипит. - Да я вообще ничего не слышу кроме: «Не надо, пожалуйста, я не хочу». И сейчас я тоже это услышу, правда? - Конечно, может все-таки НЕ НАДО меня так сильно прижимать к себе, а то сломаешь мне все кости. - Так превратись в туман и выбирайся! Вампир все же ослабил хватку. - Не хочу – Виктория приложила ухо к сердцу Алукарда и закрыла глаза. Белые лучи зимнего солнца совсем не мешали спать сном таким сладким, что лишь кто-то совершенно безжалостный мог бы его прервать. И это сделал звонок, на этот раз дверной. Часы показывали 12:00, для вампиров это все равно, что полночь. Виктория потянулась, сидя на кровати. Дойдя до двери спальни, она вспомнила, что неплохо бы накинуть хотя бы ночную рубашку. Только возвращаясь в комнату с чем-то громоздким завернутым в почтовую бумагу, вампирша заметила, что дверь открывалась и закрывалась теперь совершенно беззвучно. Алукарда нигде не было, детская кроватка была пуста. Когда он все успевает? Виктория села на кровать, послышался звук рвущейся бумаги, надо заметить тоже не самый мелодичный и приятный. Из-под кровати, скользя коготками по полу, выскочил Абрахам и неуклюже полез на кровать. Кот был не слишком ручным, но к Виктории всячески подлизывался. Вампирша не заметила, как кот подкрался сзади, пока она пыталась отыскать, то, что препятствовало открытию деревянного ящика с эмблемой «Хелсинг», оказавшегося в посылке, в итоге кот получил удар локтем в нос. - Абрахам! – вскрикнула Виктория – любопытство кошку сгубило. Если б кот мог, он бы, наверное, сказал: «Во-первых, ни к чему так кричать, во-вторых, я не кошка, а кот, а, в-третьих, я совершенно не понимаю причин такого резкого обращения со мной» Начало вечера. Солдаты организации «Хелсинг» патрулируют город. Нужно убедиться, что Лондон в полной безопасности этой ночью. Теперь лейтенант Целес сидела на кровати в плотной черной одежде, прислонившись спиной к плечу Алукарда. Винтовка «Королева» опиралась длинным стволом на угол кровати. Скоро, очень скоро должен был раздаться сигнал, означавший, что пора выходить. Скорей бы уже он прозвучал и все бы закончилось. Сегодня нельзя перемещаться так, как привык король немертвых, кто бы ни был этот «Инкогнито», он мог почувствовать, как появился Алукард. - не могу поверить – тихо сказала Виктория – больше года никто не мог найти их. А они торчали в недостроенном склепе. Вампир сделал вид, что не слышит. - Алукард, ты так и не ответил.- пауза - Почему ты хотел сделать меня свободной? Она знает почему, но ей хочется это услышать. - Хотел быть уверенным в том, что ты рядом, потому что сама этого хочешь. «Опора» исчезает, и девушка медленно укладывается на колени вампира и тут раздается сигнал, к счастью, смертные не проснулись. Машина остановилась у задней калитки особняка. Виктория вышла с детской сумкой в руках, зашла в дом, ее не было довольно долго, а когда вернулась, на пассажирском сиденье уже сидел черный пес с высунутым языком. Ночь еще не началась, а в городе так пусто, тихо. Пустые улицы, пустое небо, погасшие окна. Длинная, прямая дорога, скрытая слоем снега. Наконец на месте. Демонический зверь шел по сырому темному коридору подземелья. Стены были узкими, а потолок очень низким, плиты пола лежали неровно, одни выше, другие ниже. Где-то капала талая вода. Казалось, что коридор бесконечный, когда вдалеке забрезжил свет. Огонь освещал каменную дверь, возле нее было достаточно места, чтобы принять обычный облик. Каменная дверь поддалась сильному удару и открылась со скрипом, напоминавшим подлый смешок. Из-за двери подул сквозняк и погасил свечу, наступила абсолютная темнота. Не простая темнота, Алукард ничего не мог разглядеть, даже себя самого. Чувства вампира не помогали. Постепенно стали проявляться очертания комнаты, стала видна противоположная стена темно-нефритового цвета, возле нее стояло кресло, но пока было не видно того кто сидит в нем, сначала появились блестящие светлые волосы и маленькое пятнышко света, похожее на раскаленный уголек. Можно было бы выстрелить, но Алукард обнаружил, что сам он все еще во тьме, он будто бы растворился в ней, он не мог найти себя самого, не мог найти оружие. Огонек иногда медленно двигался в воздухе, увлекая за собой хвост дыма. После пары полетов уголька, комната была освещена, а в кресле сидела обнаженная Интегра. Бессмертный оглядел ее, медленно просовывая руку под плащ. - Я же тебе говорил, зря ты так переживаешь из-за шрама. - какого шрама? Алукард выкинул руку с пистолетом вперед. - Этого шрама Пуля прошла сквозь правое плечо, раздробив кость. На половину выкуренная сигара упала на пол. Из-под плаща, как питон, касаясь груди вампира, «выполз» брат-близнец шакала и еще одиннадцать пуль отправились в цель. Прокашлявшись кровью, девушка подняла голову, сняла покореженные очки и бросила их в сторону. Ладонь девушки закрыло лицо, пальцы были короче и тоньше, чем минуту назад и не потому, что в них попали пули. Рука стерла кровь, открылось лицо, лицо Виктории. - Зачем же портить мебель, мой король? «Вошло в привычку» - подумал Алукард, но вслух сказал: забавно, ты совершенно не умеешь подделывать глаза. Не хочешь показать свое истинное лицо, прежде, чем все закончится, если оно есть, конечно? - Ты же … заметил, что я сегодня не в форме? Конечно, я покажу тебе, как я выгляжу на самом деле прежде, чем все закончится, только пусть это останется нашей с тобой маленькой тайной. Теперь пули полетели в Алукарда, тело вампира отбросило к двери, так что она покрылась трещинами. Тело девушки менялось, волосы темнели, она двинулась вперед, едва не падая, раны не заживали, кровь капала. Когда несколько капель крови попали на лицо вампира, у него появилась возможность рассмотреть оружие, это был блестящий, хромированный револьвер с длинным стволом и крупным калибром. У револьверов есть одна особенность, те на кого они направлены, могут увидеть, сколько патронов в нем осталось, и Алукард видел, что остался всего один, в ячейке, вставшей за стволом. Но видно было не только оружие, рука, револьвер в которой уже подрагивал, принадлежала той самой девочке, которую вампир забрал из паба, прошлым вечером. - Похоже, все мои силы, ушли на вчерашний спектакль – звучало так, будто она сама не слышит себя - Сколько пуль осталось? – прохрипел Алукард На глазах «инкогнито» выступили кровавые слезы, зубы сжались и сквозь них процеживались слова: для тебя достаточно. Предположения Алукарда о ее псевдониме казались ему слишком невероятными. - Кто ты? Равновесие покинуло тело, револьвер с грохотом уперся в каменный пол, став опорой для рухнувшей на колени немертвой. - Помнишь Тауэр?! Помнишь, кого ты убил там?! Помнишь?! – крик стал всхлипом. - Ты считаешь, что это было чем-то личным? – последовал сдержанный смех Алукард получил удар стволом по челюсти. Очередной поток слез брызнул из глаз вампирши: Он был моим отцом! Алукард вспомнил, как выглядело тело прошлого «инкогнито». Девочка словно услышала его мысли: «Он изменился, стал истинным нечеловеком» Алукард сплюнул кровью: Что за пули у тебя? - смесь твоих и его, серебряные освященные оболочки, увеличенные порции пороха… Вампир перебил: Он обратил тебя, но ты не знаешь, кому служил он, не знаешь, кто делает эти чипы, не помнишь, когда была человеком, и когда он был человеком, не помнишь тоже. Девушка закрыла глаза и попыталась нажать на курок, но не смогла. Алукард тяжело вздохнул. - Убить чудовище могут лишь люди. Если ты готова была пожертвовать собой ради одной лишь мести, как смертные, следовало бы просто взорвать здесь все, вместе с нами. Но между смертными и подлинными немертвыми есть разница. То, что однажды не убило смертного, может убить его в следующий раз. Но то, что однажды не убило истинного вампира, больше не сможет повредить ему. Раны вампира затянулись, ударом локтя назад Алукард окончательно раскрошил дверь и немного неуклюже встал. - Ты хоть раз встретил хоть одного человека, который мог бы тебя убить. Вампир захохотал так, что с потолка посыпались маленькие осколки камня: Да. Но она поступила совсем иначе Алукард, сгорбившись, шел к выходу из склепа и, наконец, почувствовав свежий воздух, услышал сзади эхо последнего выстрела из револьвера «Инкогнито»