Прятки в одиночку

      — Не хочу я дежурить ночью! Будто у меня других дел нет!       — Но, Рампо-сан, — несчастным голосом протянул Куникида. — Это приказ президента!       — Вот пускай он мне лично об этом скажет!       — Но…       — Ничего не знаю!!!       Куникида сжал в руках карандаш. Тот треснул. Рампо и бровью не повел, лишь развернул новую конфету.       Продолжения концерта не последовало, и в офисе повисла относительная тишина, нарушаемая тихими перешептываниями и шуршанием конфетных оберток.       Атсуши с облегчением вздохнул. Интересно, Куникида найдет способ заставить Рампо отработать ночное дежурство? Или все-таки придется звать на помощь президента?       В прошлые выходные Фукузава отдал приказ, что в ближайшую неделю работники агентства должны дежурить парами по ночам. В их районе появились какие-то домушники, залезающие только в пустые дома и офисы. Отловить их никак не выходило, и президент решил перестраховаться.       На пары разбились по жребию. Вчера дежурили Дазай с Куникидой. Видимо последний из-за этого и был таким злым, все-таки от его напарника толка в таком было мало. Сегодня была очередь Атсуши и Наоми. Девушка почему-то добровольно вызвалась участвовать, хотя Танизаки был сильно против. Наверное, рассчитывала попасть в пару с братом, но удача оказалась не на ее стороне.       Атсуши против такого расклада не возражал. Все лучше, чем с Дазаем или Рампо. Наоми все-таки девушка ответственная и обычно не доставляющая проблем. Уложит ее спать на всю ночь, разбудит за пару часов до начала рабочего дня и хоть немного поспит сам. Весь день придется жить у кофе-машины, но ничего, не впервой.       — У меня к тебе деловое предложение!       Атсуши от неожиданности подскочил на стуле и устремил взгляд на возникшую из ниоткуда Наоми.       — Какое?       — Хочу, чтобы мы поменялись парами. Сегодня ты будешь дежурить с Кёкой-чан, а завтра я с братиком. Как тебе такое?       — Ну, если остальные не против, — протянул Атсуши. Он прекрасно знал, что между братом и сестрой лучше лишний раз не встревать.       — Конечно не против! Пойду, скажу братику, что мы договорились!       Она упорхнула в сторону Танизаки, и Атсуши вздохнул. Значит, он будет дежурить вместе с Кёкой. Это радовало. На самом деле он в тайне надеялся, что жребий так и распорядится, но не срослось. Наоми молодец, сообразила, как сделать так, чтобы все остались в выигрыше.       Мысленно сказав ей спасибо, Атсуши вернулся к работе.       

***

      — Поменялись, значит? — сердито сверкнул очками Куникида.       — А нельзя было? — осторожно спросил Атсуши. Кёка опасливо выглядывала из-за его спины.       Рабочий день уже закончился, и в офисе остались только они втроем.       — Это слабость! Нужно уметь работать со всеми членами агентства…       — Вы так говорите, потому что сами не догадались поменяться, и вам пришлось дежурить с Дазай-саном? — поражаясь собственной смелости, спросил Атсуши.       — Будто кто-то по собственной воле согласился бы дежурить с этим придурком, — проворчал Куникида. — Ладно, не важно. Так, напоминаю, что хотя бы один из вас постоянно должен быть на ногах. Свет нигде не включать, ибо мы этих ребят пытаемся выманить. Если придут — постарайтесь схватить без лишнего шума и разрушений. Живыми, — суровый взгляд на Кёку.       — Хорошо.       — Отлично. Я пошел. Если что — звонить мне.       — Да-да, — вздохнул Атсуши. — Мы все отлично помним.       Куникида еще какое-то время сверлил ребят серьезным взглядом, будто пытаясь придумать о чем еще можно напомнить. В конце концов, махнул рукой и ушел.       — Куникида-сан словно мама, впервые оставляющая детей одних дома, — хмыкнул Атсуши.       — Мы слишком часто не оправдываем его ожиданий, — серьезно сказала Кёка. — Неудивительно, что он волнуется.       — Просто его ожидания обычно слишком завышенные.       — Возможно…       — Чем займемся?       — Будем дежурить? — Кёка села на стул и сложила руки на коленях.       — Ну, помимо этого. Мы же со скуки умрем, если будем просто так сидеть, — протянул Атсуши.       — Человек действия, да? — она улыбнулась. — У меня есть кое-какое предложение. Но не знаю, понравится ли оно тебе.       — Да я на все соглашусь, лишь бы не маяться бездельем!       — Даже отчет написать?       Атсуши фыркнул. На нелюбимое занятие он ей жаловался чуть ли не через день. И Кёка прекрасно знала, насколько он терпеть не может это дело.       — Рассказывай, что ты там придумала.       — Ну, придумала не я, а Танизаки-сан. Мы же с ним должны были дежурить… он предложил сыграть в одну игру. Я даже правила выучила, а тут такое дело, — она вздохнула.       Стало обидно. Кёка предпочла бы дежурство в паре с Танизаки?       — Расскажи мне в чем соль, — решительно сказал он. — Хочешь во что-то сыграть — я только за!       Кёка просияла и вскочила с места. Принесла свою сумку, достала оттуда какие-то распечатки, моток толстых красных ниток, страшненького плюшевого медведя и какой-то пакет. Атсуши нахмурился, не в силах придумать для чего все это нужно, но лист с текстом взял.       — Это «Прятки в одиночку», — тихо сказала Кёка. — По идее нужно играть одному, но Танизаки-сан сказал, что и вдвоем нормально.       — Звучит как-то жутко…       — Да! — восторженно согласилась Кёка и затараторила на одной ноте: — В общем, нужно подготовить игрушку, в туалете оставить таз с водой. В месте, где будем прятаться оставить чашку с соленой водой. Придумываем игрушке имя. Потом топим ее в тазу, уходим, чтобы выключить свет и технику, возвращаемся, находим игрушку и вонзаем в нее что-то острое. После этого она водит, а прячемся мы. Здорово, да?!       Кёка просто сияла, восхищенно глядя на Атсуши. А у него мороз по коже гулял. Танизаки серьезно собирался в это играть с Кёкой? Даже сам предложил? У него настолько стальные нервы?!       — Но это же игрушка… Как она нас искать будет?       — В нее вселится дух! — решительно произнесла Кёка. — Потрясающе, правда?       Атсуши нервно сглотнул. Идея ему совсем не нравилась. Но расстраивать Кёку не хотелось. Отказаться — ударить в грязь лицом. Мужик он или где, в конце концов?!       — Ладно. Давай сыграем. Будешь руководить, а то я попутаю все…       — Только начинать надо в три часа ночи. Можно пока что-нибудь посмотреть, — предложила она. — Свет от экрана ноутбука нас не выдаст…       Сначала они долго смотрели какие-то мультики и забавные видео в интернете. После чего Кёка предложила посмотреть что-нибудь более серьезное. Ее выбор пал на фильм ужасов. Атсуши за время просмотра раз десять успел пожалеть, что решил сыграть джентльмена, мол, ему все равно какое кино смотреть. В итоге все полтора часа еле сдерживался, чтобы не вздрагивать и до боли в пальцах сжимал ни в чем не повинную диванную подушку. Кёка же была в восторге, даже пару раз хватала Атсуши за предплечье и восторженно комментировала происходящее на экране. Ей-то было весело, а вот Атсуши молился, чтобы эта пытка поскорее закончилась. Поэтому, когда он увидел финальные титры, выдохнул с нескрываемым облегчением.       — Какой хороший фильм! — громким шепотом произнесла Кёка. — Смотреть ужастики в темноте так здорово! Жалко у нас дома нет компьютера… А то могли бы по вечерам после работы смотреть.       Атсуши малодушно подумал, что покупать компьютер они не будут. Никогда. Еще не хватало такие испытания каждый день проходить!       — Теперь мы можем начать подготовку, — бодро сказала Кёка и направилась к столу с нужными для игры вещами.       Взяв в руки плюшевого медведя, она провела по его животу откуда-то взявшимся в руках ножом.       — Боже! Что ты делаешь?       — Нужно набить живот игрушки рисом. И добавить туда частичку себя, — она вырвала волосок со своей головы, смотала его и положила внутрь. — Давай, ты тоже.       — Что?!       — Ну, мы же вдвоем участвуем.       Стало совсем жутко, но ослушаться Атсуши не решился.       — А мы точно никакого йокая сюда не призовем? — опасливо спросил он, наблюдая, как Кёка обвязывает живот медведя красными нитками.       — Кто знает? — она пожала плечами. — Так, сходи в туалет, там было ведро для мытья пола. Нужно воды набрать, чтобы игрушку можно было в нем утопить. А я пока разведу в чашке соль и оставлю там, где мы будем прятаться. Встретимся здесь.       Кёка вытолкала Атсуши в коридор и убежала.       — Прекрасно, — с сарказмом прошептал он.       Темный коридор пугал похлеще недавно просмотренного фильма. А ведь Атсуши никогда особо темноты не боялся. Приют показал, что это не самое страшное, что есть в жизни. Но после ужастика и стрёмного ритуала совершенного над мишкой, поджилки тряслись. Атсуши уже даже обидно не было, что Кёке совершенно не страшно, тогда как он трясется, словно осиновый лист.       — Все нормально, — пробормотал он. — Это всего лишь фильм. Это всего лишь игра…       Подсвечивая дорогу мобильником, Атсуши дошел до туалета и чуть не нажал на выключатель. Рука остановилась на полпути. Никакого света. Игра игрой, а у них есть задание. В офисе должно быть темно.       Шаги эхом отдавались в ушах, из крана монотонно капала вода.       — Ничего тут страшного нет, — уговаривал себя Атсуши. — Нужно бояться живых людей, а здесь, кроме нас никого нет. Черт, больше никогда не буду смотреть ужастики!       Ведро обнаружилось у раковины. Наполнив его водой, Атсуши вздохнул. Будь на месте Кёки кто-то другой, Атсуши бы уже сдался и послал инициатора этой бредовой игры куда подальше. Но расстраивать ее не хотелось.       Кёка ждала его в коридоре.       — Все сделал?       — Да.       — Отлично. В остальном доверься мне, я все сделаю.       — Хорошо.       Атсуши был рад, что она взяла ответственность на себя. Он бы точно все напутал. Хотя, какая разница? Все равно это просто детская страшилка. Ничего же не случится. Правда?..       — Усаги, — торжественным голосом сказала Кёка.       Выбор имени для игрушки с одной стороны не удивил, слишком девочка любила кроликов. Но плюшевый мишка с имени Усаги… это что-то новое.       — Усаги прячется первой, — прикрыв глаза, произнесла Кёка, выждала немного, открыла дверь туалета и подошла к ведру.       Атсуши шумно сглотнул, наблюдая как вода медленно поглощает набирающую влагу игрушку. Выглядело это… странно. И немного жутко.       После этого они прошлись по коридорам агентства, проверили, закрыты ли окна, входная дверь и пожарный выход. В компании Кёки ходить в темноте было не так страшно, как одному. И Атсуши мысленно обругал себя, что ищет защитника в девчонке, которая его еще и младше. Даже стыдно немного стало.       — Что ж, — проговорила она. — Начнем.       Кёка взяла его за руку, закрыла глаза и тихо досчитала до десяти. После чего решительным шагом направилась в сторону туалета, таща Атсуши за собой.       Над ведром с мишкой она ненадолго замешкалась, Атсуши почувствовал, что ее хватка стала сильнее. Ну, хоть не один он нервничает.       — Мы нашли тебя! — Кёка, кровожадно сверкнув глазами, вонзила заточенный карандаш мишке в брюхо. — Теперь Усаги водит!       Оставив карандаш на бортике ведра, Кёка вывела Атсуши в коридор. Взглянув на ее лицо, он мысленно взвыл. Ей все это нравилось! Даже в темноте было заметно, как горит ее взгляд, и пылают щеки. Вот ведь непробиваемая девчонка!       Насколько Атсуши помнил, им нужно было спрятаться. И пока они шли в свой укромный уголок, нельзя было говорить и оборачиваться. Вроде бы никогда суеверным не был, но нарушать эти правила было как-то стрёмно. К тому же это игра Кёки, он просто составляет ей компанию. Пока позволяет ситуация — он будет ей безоговорочно подыгрывать.       Спрятались они в кабинете, под столом Куникиды. Еще перед началом игры они единогласно решили, что это место внушает спокойствие и надежность. Так что выбор был сделан легко.       Кёка набрала в рот воды из чашки, передала ее Атсуши. Еле справившись с собой и затолкав поглубже мысли о непрямом поцелуе, Атсуши тоже набрал в рот воды. Соленая. Мерзко…       Они просидели под столом, минут пятнадцать. От безделья и нагнетающей атмосферы, Атсуши начало казаться, что темнота помещения начала двигаться. Он сморгнул, покосился на Кёку. Она была до безобразия серьезна и сосредоточена. Пришлось самому подобраться, вслушиваясь в давящую тишину.       Какое-то время ничего не происходило, Атсуши даже заскучал. Но потом инстинкты велели напрячься и вслушаться. Что-то здесь было не так. Было все так же тихо, но Атсуши почувствовал чужое присутствие. Легонько толкнув Кёку локтем, он кивнул в сторону темноты. Сигнал был воспринят верно, и они выбрались из-под стола. Всучив Атсуши чашку с остатками воды, Кёка взяла его за руку и повела в коридор. Отчаянно хотелось сглотнуть. Соленая вода неприятно жгла щеки, к тому же челюсть начала неметь. Приятного мало. Но нельзя. По идее этой водой надо плюнуть в игрушку. Кёка не оценит, если он этого не сделает. К тому же это была защита от духа. Атсуши мало в это верил, но чем черт не шутит? Вдруг?       Они дошли до туалета, и Кёка бесстрашно распахнула дверь. Перед ведром она все же замешкалась. Но ненадолго.       Взглянув вниз, Атсуши не поверил своим глазам. Игрушки не было. Это так его напугало, что он подавился водой. В итоге часть проглотил, часть выплюнул на пол, тут же испуганно уставившись на Кёку.       Она нахмурилась и сплюнула воду в раковину.       — Что? Зачем?!       — А смысл, если под защитой будет только один из нас? — сипло сказала она. — Усаги пошла нас искать. Окажем ей радушный прием. В чашке ведь вода осталась?       — Ты про это ведро? — хмыкнул Атсуши. — Ей хватит.       В его руке была кружка Куникиды, из которой тот пил кофе по утрам. Она вмещала в себе, наверное, пол-литра воды, ей-богу. Так что Кёка сделала правильный выбор.       — Пошли искать. Пока она не нашла нас, — зловеще произнесла Кёка, стискивая ладонь Атсуши.       У него аж мурашки по спине пробежали, но он и не подумал ослушаться. Это что же такое получается? Усаги действительно ушла? В нее правда вселился злой дух? Атсуши бы уже ничему не удивился, за время работы в агентстве с ним чего только не случалось.       Они проверили коридор, медпункт, кухню. Никого. Только вот чувство чужого присутствия, не оставляло в покое. Неужели он ощущает злого духа?       Когда они хотели зайти в кабинет на миг включился свет, моргнул пару раз, и в коридоре снова стало темно. И все бы ничего, но Атсуши на секунду увидел страшный, рваный силуэт.       — Ты это видела?! Видела?! — громким шепотом затараторил он.       — Да. Рука, больно…       Атсуши вздрогнул, отпустил и заозирался по сторонам. В коридоре никого не было. Зловещая тишина, нарушаемая только бешеным стуком сердца, давила словно пресс.       — Успокойся, — Кёка обняла его за талию и прижалась. — Ты слишком нервничаешь. Голова должна оставаться холодной, а сердце спокойным. Иначе ты рискуешь не пережить эту ночь…       Последние слова явно были лишними. Да и такая близость с Кёкой не давала сердцу войти в спокойный ритм.       — Тебя такими темпами удар хватит, — она отстранилась и положила ладошку ему на грудь. — Успокойся, пожалуйста. Мы не пропадем, я не позволю. Пока ты со мной — горы сверну. Поверь мне.       Стало немного спокойнее. Чувство стыда тоже появилось, но Атсуши было так жутко, что он готов был с ним смириться. Кёка сильна, ей вполне можно доверить собственное благополучие.       Кёка уцепилась за локоть Атсуши, тесно прижалась к нему бочком и открыла дверь.       Привычный и родной кабинет казался холодным и недружелюбным. Фантазия Атсуши нарисовала по крайней мере пять страшных монстров, которые, если присмотреться, оказывались предметами интерьера и мебели.       Свет снова моргнул, послышался электрический треск. Атсуши сдавленно вскрикнул, дернувшись в сторону, но Кёка удержала его рядом с собой. Все компьютеры офиса как по команде включились, но вместо загрузочных экранов на них был белый шум. И сквозь этот треск слышался детский хриплый плач.       — Верни… Верни-и-и…       В очередной вспышке света Атсуши, холодея, разглядел Усаги. В кабинете снова стало темно, но игрушка никуда не делась. Висела в воздухе и смотрела на ребят пустыми пластиковыми глазами. С лапок на пол капала вода.       — Верни…       — Вода! — громким шепотом воскликнула Кёка.       Атсуши словно очнулся от транса и выплеснул содержимое кружки в Усаги. Та дернулась в сторону, вернулась на место, странно дергаясь, словно пытаясь стряхнуть с себя воду. Недолго думая, Атсуши швырнул в нее кружку. Наблюдая за ее полетом, он понял, что промазал. Кружка летела на порядок выше, чем следовало, пускай и по нужной траектории. Но, врезавшись во что-то невидимое, отскочила и упала на пол, с громким звуком разлетаясь на осколки.       Кёка вздрогнула и громко провозгласила:       — «Снежный демон»!       Огромный дух, возникший за ее спиной, обнажил катану и ударил. Только вот клинок, не долетев до куклы метра, врезался во что-то невидимое и рассыпался. Как и сам дух.       Атсуши похолодел. Неужели на одержимые игрушки не действует? Что же теперь делать? Близко подходить было страшно, а…       — Это уже лишнее, молодые люди, — пропел знакомый голос. — Танизаки-кун, заканчиваем концерт…       Пространство окрасилось зеленоватым сверканием. «Мелкий снег» был отозван и в кабинете, помимо Атсуши и Кёки, оказались Дазай, Танизаки и Наоми.       — Что здесь…       — Здорово мы вас разыграли, да?! — весело спросил Дазай и потряс перед собой плюшевым мишкой. — Злая Усаги вас напугала?       Атсуши смотрел на него огромными глазами, даже не моргая. Это что же получается? Это был розыгрыш? Все эти ужасы — результат работы Танизаки?       Ко всему прочему Дазай был мокрым, видимо вода попала именно в него. На подбородке алел след, судя по всему от почившей в мире кружки Куникиды. Но все это его не смущало — светился словно солнышко.       — Простите, — Наоми сделала бровки домиком и спряталась за спиной брата. — Я обмолвилась про эту игру перед Дазай-саном и…       — Значит, — закипая, процедил Атсуши, — это все ваш план, Дазай-сан?       — Гениальный, правда?! — засиял он.       — Идиотский!!!       — Зато ты провел приятный вечер в компании симпатичной леди! Мое уважение твоей храбрости, Кёка-чан! А как ты успокаивала этого трясущегося от страха тигренка! Настоящий рыцарь! Держись ее, Атсуши-кун, иначе попадешь!       Атсуши вспыхнул. Получается, эти придурки все видели. Стыд-то какой. И как жить теперь?       — Дазай-сан, это было немного… неуместно, — серьезно сказала Кёка, с силой сжав руку Атсуши, за которую все еще держалась.       — Да ладно тебе, относись проще!       — Ну, это хотя бы объясняет, почему я чувствовал чужое присутствие, когда мы искали Усаги… А то я уж было в злых духов верить начал.       — Погоди, — протянул Танизаки, хмурясь. — Ты не мог нас почувствовать, моя способность должна была нас скрыть…       Повисла небольшая пауза.       — Домушники, — с ужасом выдохнула Наоми.       Дазай вмиг посерьезнел.       — Так. Семейство Танизаки к пожарному выходу, Кёка-чан к парадному, Атсуши-кун в кабинет президента. Брать живыми! Бегом! Встретимся у выхода!       

***

      — Я отлично понял, что все вы — кучка безмозглых идиотов. Более того, я прекрасно это знаю. Причем давно. Объясните мне одно — почему разбита моя любимая кружка?!       Юные дарования агентства стояли перед беснующимся Куникидой, понурив головы. Дазай, вольготно развалившийся на диване, играл с Усаги и улыбался.       Домушников поймала Кёка. Ребята, которые только нашли небольшой сейф в кабинете президента, были неприятно удивлены грохотом, донесшимся из кабинета. В этот момент как раз была разбита несчастная кружка. И домушники дали деру. Не забыв прихватить с собой сейф. Не знали они, что налички там водится крайне мало. В этом небольшом стальном ящике хранились деньги на мелкие нужды сотрудников, связанные с миссиями. Шифр знали все. Ну, кроме Дазая, Куникида заявил, что тот тут же спустит все что там найдет на алкоголь и развлечения. Но Атсуши не раз видел, как Дазай вскрывает сейф с помощью отмычек. Так что, возможно, денег там было мало именно из-за этого.       — Ну? Кто это сделал?!       Атсуши шумно сглотнул и сделал несмелый шаг вперед.       — Ты?! — Куникида вытаращился на него большими глазами. — Дазай, признавайся, это ты виноват?       — Обижаешь, — недовольно протянул он. — Между прочим, я тоже пострадал! Водой облили, кружкой в лицо швырнули. Больно, кстати!!!       — Ты мою кружку ему в лицо кинул?       — Ну… Да. Я испугался, оно само получилось…       — Ну, хоть не бесславно она погибла, — вздохнул Куникида.       — Я куплю вам новую, — смиренно сказал Атсуши. — Простите…       — Ладно. Главное, что поймали этих проходимцев, не разворотив офис.       — После того как Кёка-чан продемонстрировала им свою силу, они еще долго заикаться будут, — хмыкнул Дазай. — Кстати, можно я оставлю Усаги себе?       Атсуши подавился воздухом и ошарашено уставился на Дазая. Как и все находящиеся в помещении.       — Я не против, — сконфужено сказала Кёка.       — Отлично! Отличный день сегодня!       — Вот иди и повесься уже, наконец. Чтобы он у всех таким стал, — буркнул Куникида. — Ладно. Все свободны. Вам нужно хоть немного поспать. Разрешаю прийти на работу на два часа позже положенного. Всем, кроме Дазая.       — Мне можно не приходить?!       — Нельзя!!! — заорал Куникида. — Чтобы в восемь был!!!       Вернувшись в общежитие, Атсуши с Кёкой зашли в свою комнату и, не сговариваясь вздохнули.       — Вот это ночка, — нервно хихикнул он.       — Богатая на впечатления, — Кёка улыбнулась. — Но все хорошо, что хорошо кончается.       — Только кружку купить надо.       — Завтра сходим вместе. Все-таки я тоже виновата…       Атсуши почувствовал острое чувство благодарности и нежности. Все-таки она чудо!       — Кёка-чан!!! Ты действительно мой рыцарь!