Наследник Талоса

— Прижгите им раны. Они мне ещё пригодятся — безжалостная команда Довакина породила новую волну стонов среди поверженных талморцев — А Эленвен связать и в пыточную. Нам предстоит непростая беседа. Усмехнувшись, Клыки приступили к исполнению приказа. Подземный ход наполнился воплями, альтмеры теряли сознание один за другим. Эленвен отвернулась, не вынеся подобного зрелища. — Нет-нет, посол, раскройте глаза пошире. Это последствия в том числе и ваших решений — Асгейр насильно повернул первого эмиссара лицом к истязанию над эльфами. — Сволочь! Доминион не оставит это просто так! Ты и твои поганые псы заплатите за это! — стиснув зубы прошипела эмиссар. — Борес, ты не мог бы? — драконорожденный кивнул в её сторону одному из воинов. Кивнув, тот подошёл к связанной женщине и с размаху ударил её по лицу. Сталь перчатки с лёгкостью выбила несколько зубов, заставив посла взвыть от боли. Асгейр садистски усмехнулся. — Оцепите здание. Четверо снаружи, ещё двое со мной. Я не хочу, чтобы мне помешали. — Слушаемся, лидер — практически синхронно ответили Клыки. Пока тела эльфов переносили обратно в помещение, Асгейр благодарил высшие силы за удачное стечение обстоятельств. Талморцев было ровно четверо, не считая посла, что позволяло ему начать ритуал, не принося в жертву столь ценный козырь, как она. Осталось теперь подчинить разум двоих клыков, что останутся с ним в комнате, и заставить их забыть увиденное. Меньше всего ему нужна была репутация кровавого язычника. За этими мыслями он не заметил, как они оказались снова в пыточной. Воспоминания вновь потревожили Довакина. Именно здесь он в прошлый раз нашёл нужные ему сведения, а приятным бонусом было небольшое досье, что сыграет ещё роль в его шахматной партии с судьбой. Однако, пора приступать. Остальные клыки удалились, а ему на помощь согласились остаться босмер Тариэль и лидер отряда, маг-бретонец Кустодий. — Оттащите мерзавку в угол и приложите обо что-нибудь хорошенько. Но не перестарайтесь. С ней я поработаю после этой четвёрки — Асгейр начал перетаскивать тела полуживых эльфов по углам воображаемой трапеции, пока заклинатель и лучник перенесли сопротивляющуюся Эленвен в другой конец комнаты и оглушили сокрушительным ударом об стену. «Порой мои команды воспринимают слишком буквально» — усмехнулся про себя Довакин. Когда будущие жертвы заняли нужные места, Асгейр достал с пояса два предмета. Первым был ранее упомянутый камень душ, с мощнейшим заклятьем захвата. Все умершие эльфы в небольшом от артефакта радиусе обязательно попадали в ловушку, хоть и временно. Это позволяло чернокнижнику воспользоваться мощной энергией неограниченного количества душ как ему будет угодно. К сожалению, само заклинание поимки, а также время, которое плененные души могли содержаться в камне было ограничено. Вторым же предметом был странного вида кинжал. Его стиль ковки не походил ни на одну школу кузнечного мастерства Тамриэля, что очень просто объяснялось. Оружие было из далёких заморских земель Акавира, где жертвоприношения были очень распространенным делом. — Пора начать, пожалуй… — тихо сказал Асгейр и сделал порез на своей руке. Кровь драконорожденного маленькой струйкой начала стекать на пол. Клыки стояли в недоумении, пока их кумир выводил странноватые узоры своей же кровью, аккурат между телами пленных. — Э…Лидер,.Что вы делайте? — первым посмел подать голос Кустодий. Как опытный заклинатель, он понимал, что это ничем хорошим закончится не может. Довакин поднял взгляд, продолжая движение между телами. — О, это небольшой ритуал, что позволит увеличить мои силы. Для этого нужна кровь меров, и талморцы отлично подходят на роль овец скотобойни. Ты что-то имеешь против? — Я не… то есть, да, Вам не кажется, что это…слишком? — неловкость и дискомфорт ощущался в каждом слове бретонца. Тем временем, Асгейр закончил выводить узоры на пыльном полу. Жуткая трапеция с бездыханными телами эльфов нагоняла едкое чувство страха. Кровавые ритуалы жертвоприношения никогда не были в большом почёте цивилизованным обществом. — Я бы привёл тебе доводы, но у нас мало времени… ГОЛ ХА ДОВ! Высвобожденный ту`ум разнёсся по комнате, однако цель у него была лишь одна. Этот недостаток всегда раздражал Довакина, но к счастью, он нашёл способ обойти его. Однако сейчас, лишь бретонец попал под воздействия губительной магии криков. Тариэль вытаращив глаза находился в состоянии глубочайшего шока. — Свяжи босмера, я разберусь с ним после. И помоги привести в сознание этих недомерков — будничный тон, с которым он всё это сказал, удивил даже самого Асгейра. Неужели сила всё-таки испортила его? Но дороги назад уже нет. Он только что, впервые сломал и подчинил волю союзника. Человека, готового кинуться на меч, ради него, почитавшего до глубины души. Имел ли он право на это? Нет. Но это малое зло, необходимое для победы над большим. Звуки небольшой потасовки вернули его из раздумий обратно в душную комнату. Тариэль придя немного в себя попытался противиться действиям порабощенного бретонца, но у него ничего не вышло. Магия паралича мгновенно сковала несчастного эльфа, а путы не позволили бы сбежать из этого адского подвала. В его глазах читалась обида предательства. — Ты всё поймёшь. Или нет. Это не важно — сказал ему драконорожденный, приводя в сознание одного из талморцев. Тем же занимался и Кустодий. Вскоре пыточная наполнилась стонами боли и хрипами. Привычные звуки для этих стен. Приказав подчинённому клыку отойти, Асгейр начал читать заклинание на неизвестном диалекте, при этом обходя тела альтмеров, находившихся в агонии. Спустя три таких «круга», Довакин достал камень души с пояса, и всё началось по новой. Босмер с ужасом и отвращением смотрел на действия человека, бывшего для него богом во плоти. Вот он кладёт камень в центр между телами и вздымает руки к потолку. Казалось бы, ничего не происходит, но стоит лидеру Клыков пронзить кинжалом одного из пленных, как комната наполнилась пронзительным холодом, а из-под пола начал сочиться редкий багровый туман. Чтобы драконорожденный не призывал, оно откликнулось. — Каазу гор, Ипрак`хитам, лирут нова гудорао! — непонятные слова всё так же звучали из уст бывшего героя. Затем Асгейр прикончил ещё одного талморца. Туман отреагировал незамедлительно, начав сгущаться в одной области, прямо перед новоиспечённым жрецом. Один из оставшихся альтмеров, наблюдая эту картину, и понимая, что он следующий, издал пронзительный вопль, после которого замер без малейшего движения. «Нет, нет, нет, нет!» — пронеслось в голове у Довакина. Ему нужно четыре мера, иначе ритуал не сработает. Эленвен слишком ценна, но видимо придётся пожертвовать этой пешкой. Команда уже почти сорвалась с его уст, как тут он увидел связанного босмера. «Кровь меров…» — Кустодий! Подтащи его сюда! — Асгейру стало мерзко от своих действий. Но другого выхода нет. Не понимающий эльф сопротивлялся бретонцу до последнего, несмотря на паралич от заклинания. И лишь когда лезвие кинжала плавно вспороло его горло, слёзы сорвались с миндалевых глаз. В них была вся боль и разочарование что испытывал воин после столь сокрушительного предательства. Бросив на Асгейра презрительный взгляд, Тариэль обмяк и упал, рядом с талморцем. Несмотря на опасения Довакина, ритуал не был прерван. Древнему акавирскому божеству было плевать на подвид жертв, лишь бы это были меры. Совесть начала разъедать воителя изнутри, и ему стоило больших усилий заглушить её. Сейчас был самый ответственный момент. Схватив камень из центра «пентаграммы», драконорожденный вонзил его острым краем в горло последнему талморцу, предназначенному для этой кровавой вакханалии. Души убитых собратьев потекли сквозь шокированного альтмера, и его начало трясти в агонии и экстазе одновременно, пока Асгейр не убил и его, вырезав сердце последнего. Подготовления были завершены. — Ипрак`хитам! Явись предо мной, ибо дары для тебя у меня в изобилии! — Довакин поднёс вырванное сердце альтмера к сгустку багрового тумана, словно прикармливая опасное животное. Синие прожилки, сиявшие на бешено бьющемся сердце начали хаотичный танец в такт сфере. Это было безумие в чистом виде. А затем, комнату наполнил ласковый голос старца. — Желаешь? Знаю-с-с-с… Ешь-с. Асгейр был сбит с толку. Чтобы удовлетворить кровожадное божество Акавира и получить силы ему нужно было…съесть сердце мера? Рвотный позыв подступил к горлу. Технически, меры и люди были разными расами, однако это очень сильно походило на каннибализм. Склоки сомнения поселились в душе неудачливого жреца. Сердце альтмера, перекаченное энергией убитых им эльфов — последнее, что захотелось бы съесть во всём Нирне. Драгоценные секунды шли, однако Довакин так и не решался надкусить «это». -Ешь-с… Не то умрёшь-с… — прошипел голос, и очередной крик прозвучал в комнате. Багровый туман начал медленно окутывать подчиненного Кустодия, заставляя его кожу вскипать, а глаза выпадать из орбит. Спустя каких-то пару мгновений, бретонец осел на пол. Он был мёртв. Зубы впились в сырую плоть, и отвратительный привкус крови наполнил его рот. Мясо было очень жёстким, а осознание того, что именно это за мясо вызывало рвотные приступы один за другим. Но у него не было выбора. Проклятый принц познания. Он ещё придумает как с ним поквитаться. Громкий звук проглатывания пищи ударил по ушам словно молот. Это был только первый кусок. Безумный смех божества наполнил комнату. — Почувствуй-с-с-с… Нас-с-сладись-с… Получис-с-с-с… Тёпло внезапно начало разливаться по всему горлу и спускаться к груди. Поначалу, Асгейр думал, что это кровь потекла под доспехами, но затем огромный поток энергии насытил его, даруя чувство, что невозможно описать. Безудержная мощь. Капля крови упала с губ, сложившихся в улыбку. *** — Лидер! Клыки, стоявшие на страже снаружи, уже во второй раз за вечер кинулись на помощь своему предводителю. Он один, без сопровождения вынес тело Эленвен наружу. На вопросительные взгляды, Довакин лишь покивал головой и поведал ужасающую историю о том, как во время допроса один из пленных талморцев в отчаянии использовал странный магический артефакт. Это вызвало магический взрыв, убивший всех, кроме драконорожденного и посла. И сейчас обугленные тела лежат внизу, ожидая пока кто-нибудь о них позаботиться. — Это место долгое время было символом угнетения наших людей в этой стране. Вынесите все бумаги, что найдёте. Мы должны знать следующий ход Доминиона. А затем — драконорожденный обернулся в сторону внутреннего здания посольства — сожгите всё дотла. И вновь клич одобрения сотряс морозный воздух. *** Обыск не занял много времени, в отличии от поджога. Камни плохо горят. Но Клыки очень сильно старались, и одновременно с утренним маревом, лес освятили и пляшущие огни горящего посольства Альтмерского Доминиона в Скайриме. Все поздравляли друг друга с победой, и радовались, несмотря на небольшие потери, и лишь один Довакин молча глядел в огонь. Только что он поджёг фитиль. Талмор не оставит столь оскорбляющий жест безнаказанным. Счёт пошёл на дни, и ему необходимо привлечь на свою сторону как можно больше фракций в предстоящей войне. Без сомнений, Доминион сочтёт разгром посольства достаточным поводом для вторжения, которого они так долго желали. И Асгейр подарил им эту возможность. Империя будет бездействовать, несмотря на вопиющие действия эльфов, что даст ему новых сторонников. Однако первыми в эту мясорубку пойдут самые бесполезные и глупые, чьё восстание обречено на провал, но они не сдались. Те, кто стали причиной поимки Довакина на границе больше года назад. Братья Бури, «истинные сыны и дочери Скайрима». А так же их лидер, столь ненавистный Асгейру. Ульфрик Буревестник.