Болезнь

В эту ночь Эвен вынужденно ночевал у себя дома. Родители обычно не жаловались на то, что он не бывает дома, но когда они не видели его около месяца, заставляли идти домой. Собственно, это было обычное явление: одну ночь он ночевал дома, а на другой день все возвращалось в привычный ритм жизни. Это утро должно было быть таким же. — Юнас, — Эвен позвал друга Исака на перемене после первого же урока. Тот быстро оглянулся оценить, стоит ли останавливаться, но, завидев старшего, сбавил шаг. — Что? — Ты не видел Исака? Мы должны были встретиться до школы, но он не пришел, — тогда Найшейм просто решил, что тот опаздывает и ничего серьезного в этом нет. Но сейчас он не увидел своего парня в компании его друзей. — Эм… А ты не пробовал позвонить? — Звонил, но телефон отключен. — Ну он вроде говорил, что не собирается сегодня идти в школу, но еще сомневался, — Юнас разблокировал телефон и показал их общую переписку. Все было именно так, как и сказал друг. — Ну ладно, спасибо, — Эвен попрощался с Васкесом и ушел. Домой к Исаку. Пока он шел, хотя будет точнее сказать бежал, в голове роились сотни догадок, почему его парень решил не идти в школу. Почему не позвонил предупредить. Почему ничего не сказал днем, когда они лежали в его кровати и обнимались. Хотя сейчас, когда он стал вспоминать и анализировать все действия Исака, он понял, что тот вел себя странно, а старший даже не придал этому значения. Он вспомнил, каким Исак был бледным и усталым, количество поцелуев сводилось к минимуму и как тот шмыгал носом. Но Эвен тогда решил, что это ничего серьезного, ведь… ну просто с кем не бывает? Зная, что все именно так закончится, Найшейм ни за что бы не оставил своего мальчика без присмотра. И к тому же, почему его телефон выключен? На этот вопрос он не успел придумать ответ, так как уже звонил в дверь квартирки Исака. С другой стороны двери послышались тихие шаги, и дверь распахнулась, открывая вид на измученного Эскиля. — Эскиль! Где Исак? — быстро протараторил Эвен, впуская себя сам и разуваясь в прихожей. Тот даже и осознать ничего не успел, как старший оказался у комнаты своего парня. — Эвен! Не иди туда! — Найшейма остановил голос друга. — Я только уложил его спать, и он заснул. — А что с ним? — Эвен замер на пороге и обернулся. — Разве не понятно? Он заболел, — раздраженно сказал Эскиль. — Прости, — понимая, что тот в этом не виноват, поправил себя он. — Просто я не спал всю ночь и переживал, а это негативно сказывается на моем настроении. — Ничего. А чем он заболел? — Надеюсь, что не гриппом. Ночью нашел его в обнимку с туалетом. Он сказал, что ему плохо, и был слишком горячим, в прямом смысле, — быстро добавил рыжий, когда Эвен вскинул в удивлении брови. — Мы померили температуру — 39,5. Пришлось сбивать. — А сейчас как он? — Ну температура упала до 38,9. Я собирался днем сам отвезти его в больницу, но раз ты здесь, значит поможешь мне, — тоном нетерпящим возражений сказал он и прошел в ванную. — Я сейчас соберусь и мы поедем. — Конечно, — обеспокоенно сказал Эвен и все-таки зашел в комнату к его больному ангелочку. — Эй, детка, ты спишь? — Эскиль ушел? — прохрипел Исак, приподнимаясь на локтях, хотя и не было сил. Но он должен быть сильным перед Эвеном. — А то он не отходил от меня ни на минуту. — Да, он в ванной. Как ты себя чувствуешь? — старший заботливо погладил подростка по его больной голове. — Я в порядке. — Именно поэтому ты сейчас лежишь с температурой? И не можешь говорить нормально? И со слабостью? — он бы продолжил перечислять, но Исак просто свернулся клубочком на его коленях, утыкаясь носом в живот. И это было бы возбуждающе, если бы тот не болел. — Все не так плохо… — Почему ты мне не позвонил? Я же беспокоился. — Не хотел тебя беспокоить, тем более скоро это пройдет, — он затих на мгновение. — Ты мягкий… — А у тебя, похоже, бред, — но тот ему не ответил. — Хэй, ты уснул? — опять нет ответа. — Ну спи, детка. Через пятнадцать минут Эскиль вышел из ванны, вновь свежий, вновь жизнерадостный, вновь он. И, завидев такую картину, не мог не умилиться. — Вы такие милые, — с улыбкой сказал он. — Ага, — отрешенно ответил Эвен, поглаживая бархатные волосы подростка. — Может сначала попробуем сами сбить температуру? А если не получится, вызовем врача на дом? — Можно, но, по-моему, врач нам сразу поможет. — Давай попробуем? Он не любит больницы и врачей, — оправдался Эвен, но Исак действительно на дух не переносил всего лечебного. Даже от таблеток зачастую отказывался, объясняя этим же. — Ладно, я принесу тазик с теплой водой, чтобы обтирать его. И ибупрофен, и Тайленол. Это должно ему помочь. Тем более с последнего приема уже прошло 4 часа. — Да, спасибо, — уже через пару минут в руках Эвена была губка. Он осторожно переложил младшего на кровать, попутно снимая с него футболку и штаны, насквозь мокрые. Но стоило Найшейму дотронуться до раскаленной кожи Исака, как тот застонал и попытался натянуть одеяло повыше, закутаться в него. — Холодно, — жалобно простонал он. — Я знаю, детка, но это из-за жара. Нам нужно сбить его. Пожалуйста, не сопротивляйся, — бережно погладил его по щеке старший. А Исак так и ластился к нему, к таким приятным ощущениям, что на устах появилась довольная улыбка, а Эвен мог поклясться, что услышал, как тот мурчит. — Приятно. Спасибо, что ты здесь. — Если бы ты позвонил мне еще вчера, то мог бы довольствоваться моими прикосновениями всю ночь, — подросток хотел что-то ответить, но зашелся в приступе сильного кашля. — Прости, но я хотел, чтобы ты выспался и отдохнул. А со мной бы этого не получилось бы. — Ну и что? Запомни, ради тебя я готов на все что угодно. Тем более, ты ведь заботился обо мне, когда я был в депрессии, а теперь я могу отплатить тебе той же заботой, котеночек. — Спасибо. — Ты не голоден? Может принести чего-нибудь? — Нет, я не хочу есть. — Но у тебя, наверно, обезвоживание, — осенило Эвена. — Эскиль! Принеси воды или лучше имбирного эля, пожалуйста. — Вам повезло, что я храню его на всякий случай. Хотя его осталось мало, я заставил почти все выпить Исака. Пойду куплю еще. Вы справитесь здесь одни? — Конечно. Спасибо, — благодарно сказал Найшейм и снова вернул все свое внимание к его мальчику, заставляя того пить имбирный эль и поддерживая в вертикальном положении. — С тобой хорошо, — успел сказать Исак и снова зашелся в новом, более сильном приступе кашля. — Ничего не говори, лучше поспи. Так станет легче. Младший последовал совету и провалился в сон.

***

Когда Исак проснулся в следующий раз, он с удивлением заметил, что резкая пульсирующая боль в висках практически прошла. Стеснение в груди ослабло, что не могло не радовать, но небольшой озноб все еще не прошел. Он повернул голову к окну, уже вечер, а потом на вторую половину кровати. Там лежал Эвен, тихо причмокивая во сне. Вальтерсен помнил, что говорил с Эвеном во время болезни, но думал, что это обычный бред его больного сознания. Думал, что это все его расшатавшееся воображение подсовывало такие приятные картинки его больному разуму. Исак попытался встать, но сил все равно было мало. Но, похоже, движение на кровати разбудило его парня, и тот сладко потянувшись, смотрел на него. — Как ты себя чувствуешь, малыш? — Бывало и лучше, — попытался отшутиться Исак, но Эвен на это лишь нахмурил брови. — Я серьезно, детка. — Грудь болит и голова, и как-то холодно. Но лучше, чем раньше, — старший кивнул каким-то своим мыслям и снова посмотрел на подростка более изучающим взглядом, убеждаясь в его словах. Пауза затянулась непозволительно долго. — Я думал, что это был бред, когда ты пришел. — Я был здесь с утра. Хотя мог быть с прошлого вечера. — Я не хотел утруждать тебя, я думал, что нужно немного переждать и тогда все будет нормально. — Ты не хотел меня волновать, но знаешь, как я испугался, когда понял, что тебя нет в школе, а телефон выключен и я не знаю, где ты? — Прости, — виновато сказал Исак. — Не извиняйся, ты не виноват, что заболел. Но в следующий раз я хочу быть рядом, хорошо? Отношения это не только какой-то секс время от времени, это забота и поддержка в трудные минуты. Когда люди любят друг друга, они делят как радостные и веселые моменты, так и печальные и тяжелые. И я хочу, чтобы у нас были именно такие отношения. Согласен? — Да. — Но вину ты свою все же потом искупишь, когда поправишься. — Согласен.