прости

это такой особенный алгоритм. я не имею понятия, когда он сформировался в моей голове, но, блядь, знай: это убьёт меня в итоге. я нахожу людей. влюбляюсь в них. позволяю им влюбляться в меня. начинаю сходить с ума по каким-либо причинам. отдаляюсь. понимаю, что н е могу без них. пытаюсь избавиться от всего, что мешает. остаюсь разбитой. привет, это моя жизнь и моё разрушающееся сознание. мне хочется избивать находящихся рядом, но для начала, я думаю, нужно вырвать их голосовые связки, чтобы не слышать удушающих криков. чтобы всё, что оставалось от них в итоге — страх в глазах, где не будет места даже для ненависти. однако я хочу, чтобы они ненавидели. чтобы они хотели сжечь меня, а перед этим избить до внутреннего кровотечения самых разных органов и сломанных рёбер (но лицо они оставят в порядке, потому что оно уродливо и без их рук). хочу, чтобы они не обращали внимание на что-либо, что есть во мне, потому что в результате будет одно и то же — разочарование. в нашем общении, в проведённых вместе днях, в моей реакции на любые вещи, во мне в конце-то концов. и слово «прекрасная» превратится в «сумасшедшая» ровно в тот момент, когда я буду пытаться избавиться от проблем, лишь бы сохранить тех, кому уже это, оказывается, не надо. этот алгоритм выцарапан на внутренней стороне лёгких, представь? в прошлую зиму там были гнилые цветы, которые расцвели с первыми лучами солнца, а после и вовсе покинули меня, потому что цвести было не для кого. я была пустапустапуста, пока какой-то искусный художник не решил кровью оставить следы в виде слов, из-за которых ломаются судьбы. из-за которых всегда ломается мой позвоночник. это ужасно. ужасно, потому что я до сих пор не научилась контролировать такое состояние и не нашла людей, которые могли бы его стерпеть и, чёрт возьми, понять. ужасно, потому что я ненавижу в тебе всё то, во что изначально была влюблена. (я всё ещё влюблена в это вообще-то, но как такое можно объяснить?) ужасно, что через три дня будет год со знакомства с американской розой, которая спасла меня однажды, но которая не спасёт сейчас. не спасёт, потому что у неё всё ещё есть муж, ребёнок, работа, своя жизнь, блядь, а у меня до сих пор отросшие ногти, синяки на коленках, сделанные в беспамятстве, уродливые шрамы и запуганный взгляд, спрятанный ото всех. у меня до сих пор письма в разноцветных конвертах и неровный почерк. привет, это моя жизнь и те вещи, о которых я не буду говорить даже с тобой, потому что ты не найдёшь слов, а я не вынесу жалость. привет, это моё худшее состояние. прости, потому что я не знаю, как с ним бороться.