Звёздный ключ.

      Овен исчезла, и у Люси засветилось ещё два ключа. Пред ними появились Локи и Нацу. Нацу ударил Локи в живот ногой и остановился.       — Перепутал, — усмехнулся розововолосый. Локи растворился в золотом сиянии.       — Пунь-пунь, — дрожа сильнее, чем обычно, проговорил Плю. Плю во время переноса на землю зацепился за штанину Драгнила, да вцепился так, что его не отцепишь. Нацу это было сейчас неважно, пусть висит. Он оглянулся, почесал затылок и пробурчал: «Почему я так раньше не сделал?»       Нацу, разводя руки в сторону, прокричал: «Вот и я, ну что, не ждали?!» Те, кто был в гильдии, промолчали с секунду и с радостными воплями помчались к Драгнилу. Люси осталась в стороне. Она хотела узнать некоторые подробности их задания. Но ей к нему и прохода не давали. Кана начала бухать, Леви помог пройти Гажил, так что она в полном объёме обследовала новое тело Драгнила. Остальные, в особенности Мира, расспрашивала его о произошедшем, но сам он лишь пожимал плечами. Хеппи сидел у него на голове и не хотел оттуда улетать. Плю утонул в горе конфет и стал лужицей от счастья.       Драгнилу надоели все эти вопросы, на которые он и сам не знал ответов. Но было приятно вернуться в эту атмосферу, хотя и подраться не против. «Грей лежит далеко в углу и не шевелится, умер, наверное. Хотя такой, как он, не умрёт. Эльза ест клубничный тортик, а Люська всё пытается пробраться ко мне», — думал парень. Нацу посмотрел на часы: время шло ко сну, но он знал, что так просто он сегодня не уснёт.       — Люська, ай-да домой! — прокричал через всю толпу Нацу и направился к заклинательнице. — А то Плю скоро лопнет! — он показал на объевшегося звёздного духа, который тянулся за ещё одной порцией конфет.       — Хорошо, — кивнула Люси и отправила Плю обратно в мир духов.       Всю дорогу Драгнил возмущался поведением звёздных духов к его персоне. Он был не очень рад их тёплым приветствием. Ещё и от «усача» чуть не досталось… Как Нацу вспомнит о нём, сразу мурашки по телу. Хартфилия лишь посмеивалась и переспрашивала некоторые моменты, которые ей были более интересны. Этот дурак как всегда встрял в несвойственное обычному человеку приключение. Как говорится, нашёл приключения «на задницу».       Прохожие, особенно верующие, проходили мимо странной парочки, перекрещивались. Один из прохожих, который уж слишком был похож на священника, упал на колени и начал молиться во весь голос всевышнему. Нацу даже решил подшутить. Мимо проходящие люди из совета, довольно влиятельные, так как у них были вещи побогаче, остановились перед, так называемым, Дьяволом и уже хотели молить о пощаде, когда поняли, что дьявол смотрит на них. Нацу состроил самую пугающую гримасу и проговорил самые страшные для них на тот момент слова: «Не смейте больше брать взяток», — как-то пугающе, устрашающе и ужасающе проговорил Саламандер. Те чуть в штаны не наложили, а он посмеялся и продолжил разговаривать с Люси.       В общем, дошли до дома они весело и быстро. Нацу как всегда залез через окно. Он не знал, что ему сейчас делать и не мешает ли он Люси. Как помнится, звездные духи находясь в этом мире, берут магическую энергию хозяев, в этом случае Люси.       Ключ в двери повернулся, и дверь открылась. Нацу, сидя на диване, готовил свою речь (точнее автор). Что же сказать Люси? Помнит ли она тот момент или же полностью забыла? Всю дорогу она пыталась начать тот самый разговор. Беда. Люси подошла к Нацу, секунд пять, может, больше она молчала. Тишина давила на уши.       — Эм… Люси… Я тут это, — начал Нацу.       Его заставил замолчать один поступок Хартфилии: она кинулась на его шею. Села к нему на колени и упёрлась лбом в его плечо, смертельно крепко обхватила его грудь руками и решительно замкнула их в замок, мол, не отпущу никуда. До Нацу не сразу дошло, что происходит в данный момент. Он неуверенно приобнял её за талию. Ситуация была ему совершенно неизвестна.       — Люси…       — Не говори ни слова, — твёрдо перебила заклинательница своего нового духа и сильнее обняла его.       Нацу не смог найти другого выхода, кроме как подчиниться. Он положил ладонь на ее затылок и начал медленно поглаживать. Он чувствовал, как слёзы полностью промочили его накидку. Пусть поплачет. Это лучше, чем всё держать в себе. (Не бузите. Драма — не мой конёк. Объясняю, Люси сильно скучала и уже смирилась с тем, что Нацу умер, а он жив. Мне больше шутить нравиться, чем плакать.)