Sun and Moon

Город только просыпается под «любимые» мелодии будильника, чтобы исполнить свои мечты и придумывать новые. Он уже наполнен запахами выпечки, различной еды и всем тем, что дает надежду и веру в будущее. Конечно, многие люди не ценят утра. Через силу оставляют свой теплый сон под одеялом, тотчас предаваясь суровой реальности. Каким же должен быть день, начатый столь насильственным актом? Что происходит с людьми, которые ежедневно получают электрический шок? Обычно, в последние дни лета погода кажется особенно плаксивой, такой жалкой, что у самого хрупкие ресницы в момент превращаются в слипшиеся комочки. За глотком ещё один. В организм поступает сладкая, но противная жидкость, от чего появляется кривая улыбка на недавно плачущем лице. В такие моменты кажется, что вот, наконец, забудешь о немом, но таком громком обществе и будешь продолжать делать то, к чему лежит гнилая душонка. Так почему заставляешь себя продолжать прятать глаза, когда идешь по улице, будто совершил преступление? Очнуться от продолжительного сна не получается долгое время и кажется, душа решает покинуть грешное и загнившее тело. Глубокий вдох. Кажется, в данный момент в каком-нибудь сценарии уставшая личность разбивается о холодный асфальт, как фарфоровая кукла, только что купленная в магазине и в момент же потерпевшая свою первую неудачу, выдавливая всё такую же счастливую улыбку как на витрине. Однако что-то разбиться не удаётся, тянет назад в реальность, но приятную. Мин Юнги дергает дверную ручку и топает на маленькую кухоньку. Ему иногда кажется, что она хоть и небольшая, но знает и помнит очень много, что пугает брюнета. Каждое утро он прокручивает в голове план своего маленького путешествия: пара шагов до кухни и ещё несколько раз поднять худощавую руку за пакетиком какого-нибудь чая и несколько ложек приторного сахара. "Ребёнок лет девятнадцати, который до сих пор верит в сказки" – думает про себя Юнги и ухмыляется в спину парня, на котором были зелёные носки в чёрную полоску, что когда-то носил Хосок. Мин делает горячий чай с большим количеством сахара, иногда реагируя и поднимая глаза на болтовню двух завтракающих мальчишек. Два кусочка холодной пиццы и теплая кола без газа. Прекрасный завтрак для голодных людей, что желают получить несварение. - Доброе утро, потерянное поколение, - хрипит Юнги. Он помнит, что Хосок привык заботиться о людях, поэтому появление незнакомцев в квартире – обычное дело. Ну знаете, сильно выпившему помочь или какому-нибудь бедняге дать переночевать. Смотреть на мир именно под таким углом готов Хосок, он считал это правильным. Если ему это в кайф, как выражался Юнги, то, пожалуйста. "Не делай добра - не получишь зла", - иногда проговаривал словно по слогам Юнги, немного улыбаясь, непрерывно смотря в глаза Чона. - Это Мин Юнги, - пережёвывая кусок пиццы, рассказывал Хосок. – В его комнате живёт его… Чимин. - У тебя голос дрожит, - замечает Юнги, а затем обращается к Тэхену. – Чимин живёт со мной в комнате. Только не говори с ним или говори мало, не обижай его и просто улыбайся при нём. Тэхен, постоянно жевав пищу, просто соглашался со всем подряд, записывая на свою плёнку все правила этого мира, все эмоции. - Сегодня новый завоз, - добавляет Хосок, чтобы нарушить тишину. Юнги лишь поднимает глаза на календарь, повешенный на двери кухни, обклеенной разными наклейками. Хосок подрабатывает в книжном, а во время нового завоза книг даёт парочку свежих Юнги, но с одним условием: он приходит сам и тащит тоже сам. В то же время как Мин работает преподавателем психологии на философском факультете местного университета, хотя сам же не был учён этой науке. Обычно мало кто поступает на этот факультет, потому что безработных философов спившихся или спивающихся уже хватает. Юнги не отмечает прогулы Хосока на парах, просто черкает без разбора оценки по настроению. Минут десять у Юнги уходит на завтрак, и он спешит собираться на работу в свою комнату, а затем также быстро выбегает из квартиры. - Что будешь делать? – интересуется Хосок. - А ты? Кажется, за долгое время Чон оказывается и в самом деле в замешательстве.

***

Сокджин уже минут как двадцать скользит по чистому линолеуму, пытаясь приготовить завтрак, улыбаясь секундному солнцу, которое постоянно прячется за сгусток тёмно-серого неба. Пока он аккуратно нарезает свежий салат, в наушниках играет тихий трек, записанный в его же квартире в отдельной комнатке и его же парнем, который до сих пор спит после ночной работы у компьютера. Голос Намджуна тёплый и родной, успокаивающий и манящий, кое-где дрожащий и совершенно уставший. Большая собака трётся у ног Сокджина, учуяв запах только что нарезанной ветчины. Парень же не реагирует, будто в голове прокручивая диалог с животным, мол, и так каждое утро получает его завтрак и не исключено, что Намджун тоже не против отдать завтрак собаке. Как только последние ноты заезженного трека прекращаются, Сокджину становятся слышны шаркающие шаги. Намджун такой неуклюжий, бывает иногда тихим и реально заинтересованным в старшем. Он обнимает его, бродя холодными пальцами под рубашкой старшего, надавливая так, что Сокджину кажется, будто Джун пытается ему синяки поставить. Ким Намджун ненавидит утро, ненавидит утреннего Сокджина, который сначала собирается на работу, а затем, позавтракав, быстро убегает. - Доброе утро. Я могу позавтракать с тобой? Улыбка ещё не сошла с его лица, оставляя на щеках ямочки. Чем больше он улыбается, тем сильнее мне хотелось ненавидеть его. Но именно улыбка делала это совершенно невозможным. Намджун ещё очень уверенный в себе, думается Сокджину, когда его разворачивают прямо на кухонном столе, задирая только поглаженную рубашку. Внутри что-то переворачивается, когда он дотрагивается до бледной шеи своими горьким от кофе пухлыми губами: младший пахнет чем-то далёким и уже не таким родным как раньше. Намджуну не терпится куда-нибудь что-нибудь сунуть Сокджину, хотя он понимает, что сам хорошенько получит. Но если младший хочет, то здесь его не остановить. А Сокджин вертится, пытаясь не издавать и визга, а просто решая скорее сбежать от парня. Задыхаясь от горячих поцелуев Намджуна, он что-то пытается сказать про работу, отталкивая и убегая в прихожую, надевая свою чистую обувь и прося покормить собаку. - Что с тобой? – пытается спросить через комнату Намджун, ошарашенный поведением хёна. Когда ему успели разонравиться утренние ласки? Утренний только сваренный кофе стынет одиноко на столе, а в плеере Сокджина заканчивается музыка, создавая удивительную тишину во всей квартире. Сокджин жил своей обычной, ничем не примечательной жизнью в многоэтажном доме на седьмом этаже со своим любимым. Работал то ли художником, то ли писателем, хотя чем отличается одно от другого? Каждое утро он проходил мимо маленьких кафе: оттуда сладко пахло пряной, только что испеченной выпечкой и свежим горьковатым кофе. Сокджин что и дело, будто не случайно проходил там, ловил запахи и может быть, нашел бы там свою Музу, так давно нужную ему картинку, которую он воплотит в незабываемый проект. Каждое утро его мордашка светло улыбалась прохожим, а глаза, словно прикованные, разглядывали дорогу, каждый раз от запаха горького напитка в горле образовывался ком, а в голове крутилось слово "кофе" на китайском. У тебя выйдет, повторяй: ка /протяжно/ феи /буква "э", на которую падает ударение. Получается [феы]/. Молодец, получилось даже лучше, чем у твоего учителя в первый раз. Можешь гордиться собой. Такая картинка "совершенной" жизни Джина походила на мечты девочек-подростков, что вместо учебы давно слушают музыку в наушниках, рисуя светлое будущее. Отлично, не считая того, что квартиру он снимал, и она была чертовски дорогая, но вид был впечатляющий, что, если ты окажешься на улице, будешь каждому прохожему рассказывать. Ким, как обычно, со своей задумчивостью не заметил прохожего. Мальчика в длинном сером пальто, черным шарфом, на лице были большие круглые очки, но без стекол, которые упали на землю от "землетрясения". Он остановился, рассматривая прохожего, собирающего бумаги и что-то бурчащему себе под нос. Цвет его волос – мятный, такой освежающий и запоминающийся. "Мир так тесен", - прокипело в голове, кажется, у друг друга. Они уже не удивлялись, поэтому даже если как-то контактировали, то пытались скорее бежать. Странному поведению этих парней виноват один случай - Намджун. От таких глупых случаях обычно смеются друзья, рассказывая историю из жизни...вы читали когда-нибудь Джанада Кэрролла "По ту сторону безмолвия"? Жанр: ужасы. Ужаса никакого там нет, если не считать ужасных людей и их гадкие поступки. От некоторых историй, появлялась улыбка на лице. Вот вы знаете, чем отличается холодильник от гея? А Сокджин как прикованный смеялся. - Прошлый цвет шёл тебе больше, - сказано немного сухо, уверенно, но с опаской: Сокджин не хотел обидеть. На этом они разошлись. Юнги прекрасно знает, что его рабочее место находится в другом направлении. Сокджин это тоже прекрасно помнит, о чём взглядом постоянно напоминает об ему этом.