Smooth Operator

Притворство — не мой конёк. Даже будучи в состоянии не показывать свои мысли Аро, мои глаза, жесты, мимика — я была уверена, все это выдавало меня с головой. Кай был слишком влюблён в себя, чтобы замечать эмоции других, Маркус вообще никого никогда не замечал. Аро же, что вполне понятно, преуспел в чтении мыслей за всех троих. И даже если он не мог прочесть мысли напрямую, все равно он с лёгкостью догадался бы, что именно меня гложет. Вампиры любят только раз… Вывод напрашивался только один — Эдвард никогда не любил меня по-настоящему. Я стояла в душе, подставив голову под струи холодной воды. Это отрезвляло, заглушало боль, возвращало к реальности. Разве была у нас с Эдвардом великая любовь? Разве был он готов отдать мне все, без остатка, ведь именно так я и поступила, а после его ухода осталась лишь оболочка, которую я пыталась заполнить с таким трудом? Разве он мне что-то обещал? Нет. Вспоминая наши отношения, трудно было понять, кто же был двигателем. Как любой сложный механизм, непригодный для использования после поломки, наша любовь уже не могла вернуться в своё русло. Хотя бы потому, что она была односторонней. И все ещё есть. Было очень сложно отвергнуть свои чувства, потому что они уже были частью меня. Потому что ничего сильнее я раньше не испытывала. Снаружи моей комнаты действительно не было вампиров, все крыло пустовало, и звуки моих шагов отдавались от стен гулким эхо. До двенадцати было ещё десять минут, а мне было необходимо пройтись куда-то дальше, чем от своей двери до кровати и обратно. Тем более, сравнительно свежий воздух помогал избавляться от навязчивых мыслей. Неожиданный и от того не менее противный, невдалеке прозвучал голос Аро: — Как это приятно, что ты вышла меня встретить! Я обернулась, сталкиваясь с ним лицом к лицу. Точнее, с его приторной улыбкой. Поёжившись от его пронизывающего взгляда, я отвела глаза. Видимо, забыв, с кем имеет дело, Аро протянул ко мне руки, но через мгновение опустил их, хлопая в ладоши и разочарованно глядя мне в глаза. — Не хочешь ли прогуляться со мной до библиотеки? — он приглашающе взмахнул рукой, больше приказывая, нежели приглашая. Кивнув, я последовала за ним. Как бы страшно ни было рядом с Аро, тишина давила, прерываясь только от синхронного звука шагов. Аро был явно чем-то недоволен, и от этого мне становилось не по себе от предстоящего разговора. Наконец, дверь библиотеки захлопнулась, и я стояла и ждала, пока Аро заговорит. Он долго собирался с мыслями, загадочно улыбаясь, и наконец произнёс: — Надеюсь, тебе по нраву пребывание здесь. — Я неоднозначно дёрнула плечами, не желая быть грубой. — Тем не менее, оно не долговременное. Мой брат, — он неоднозначно повёл рукой, — он не силен в дипломатии. И не понимает, чем может обернуться твоё присутствие в замке для Вольтури. — Я не совсем понимаю, к чему вы клоните. Аро укоризненно посмотрел на меня, давая понять, что он не договорил. — Тем не менее, твоя судьба уже решена. Ты станешь одной из нас. Я почувствовала, что начала задыхаться, будто на меня вылили ведро ледяной воды, и теперь я была в полубессознательном состоянии, пытаясь вырваться в реальность. — Я… Я не хочу этого! — Я попятилась к двери, натыкаясь спиной на ручку. Тело скрутило спазмом от неожиданной боли. Аро смотрел на это с нескрываемым восхищением. — Люди, вы такие странные. Вам больно, вы стареете, теряете способность ясно мыслить, тонете в боли и страданиях, и тем не менее отказываетесь от вечной жизни. Что же с ней не так? — Какой смысл быть вечно молодым и вечно одиноким? Аро грустно улыбнулся, обнажая острые клыки. — На каждой розе есть чахлый лепесток, но плюс в том, что ты можешь вырвать его, а роза останется такой же прекрасной. — Это притворство. Оторви вам руку, вы не будете так же способны, как раньше, и уж тем более, вы не будете так же совершенны. Я не хочу быть Вольтури, а не вампиром. Почему вы не можете меня просто отпустить? — Кай будет против. Так просто. Кай будет против. Какую власть я имела над собственной жизнью? Никакой, совершенно. Все решалось за меня и не в мою пользу. — Я свободный человек, имеющий право выбора. Когда я пришла сюда с Эдвардом, — мой голос дрогнул, — я сделала выбор. Я согласилась умереть вместо него. И теперь вы лишаете меня и этого выбора. Аро улыбнулся от уха до уха, подходя ближе и наклоняясь к моей шее. — А разве обращение в вампира не означает человеческую смерть? — Прошептал он, и я вздрогнула от его дыхания на моей щеке. — Тем не менее, — продолжил он более формально и отходя от меня, — ты можешь попросить о настоящей смерти, без обращения, с надгробием, священником и всем, чем полагается. — Он устало взмахнул рукой. Я была в ловушке. Что мне было делать? Умолять его убить меня и тем самым уронить своё достоинство? И хотела ли я умирать на самом деле? Видя мою внутреннюю борьбу, Аро мягко проговорил: — Не у меня просить. У Кая. Я вспыхнула. Последним человеком, которого я хотела бы умолять, был Кай. Надменный, самовлюблённый, жестокий убийца. Я не хотела даже думать о нем. — Уверен, ты встретишь его на пути в свою комнату. — Аро дал мне понять, что аудиенция окончена. Я отошла от двери и повернула ручку, собираясь с мыслями. В самую последнюю секунду я выпалила: — Зачем я ему? Аро потёр руку, и я поняла, что он прочёл мысли Кая и все знает. — Хоть он и мой брат, Кай не рассказывает мне о своих планах, Изабелла. Меня передёрнуло от звучания моего полного имени. С тяжёлым сердцем от предчувствия опасности я вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь. Я не умела скрывать свои чувства, и Аро прекрасно читал их без использования дара. Все-таки притворство — не мой конёк.