Smooth Operator

Очнувшись в чужой кровати, я сначала не поняла, где нахожусь. Мозг не желал обрабатывать информацию, видимо, все еще пребывая где-то на грани сна и яви. И все же, я с легкостью могла слышать голоса за приоткрытой дверью, хотя, спросонья, не совсем понимала, о чем идет речь, и кто говорит. — Я знаю, какую игру ты ведешь, брат. Советую тебе быть осторожнее в своих желаниях. Я закрыла глаза, снова погружаясь в дрему, так необходимую моему телу и мозгу. Заснуть совсем не давали злосчастные голоса. — Это не твое дело, при всем уважении, Аро. — Не мое? Все, что происходит в замке — мое дело. И твои игры с огнем — тоже. Ты хоть подумал о последствиях? Каллены хотят идти войной, многие их поддержат. И, хоть я и не жалую их, я хочу напомнить, что ответственность полностью лежит на тебе! Мне жутко хотелось, чтобы они замолчали и наконец дали мне поспать. Мне было все равно, кто и почему говорит в коридоре, в чьей кровати я сплю, я все еще не могла сфокусироваться на происходящем, и это пугало. Будто мое тело было парализовано, и я не могла ни пошевелиться, ни говорить, ни нормально думать, ни проснуться, хотя уже не спала. До меня только начало доходить, что проснуться мне нужно обязательно. — Каллены много о себе думают, им давно надо показать их место. Если пойдут войной — убьем всех до единого. Делай что хочешь, брат, но не ввязывайся в мои дела. И еще, говоришь, знаешь, какую игру я веду — так вот, я тоже могу сказать о тебе. Я не позволю тебе убить ее. — Убивать ее было бы расточительством, должен признать. Но против фактов я бессилен. Она не поддается Челси. И она слишком сильна. Я не могу допустить даже возможности того, что Вольтури будет угрожать опасность изнутри. Так что будь благоразумен, брат. Она — не Изабелла. — А вот это уже точно не твое дело! Наконец я полностью проснулась. Видимо, что-то послужило толчком для моего сознания вырваться из вязкой пелены сна, и я наконец пошевелила рукой, которая ужасно затекла. Я перевернулась на другой бок, пытаясь вспомнить то, что я слышала. Или мне снилось, что я что-то слышала. Дверь приоткрылась и послышались тихие шаги. Только тут я поняла, где нахожусь. Точнее, с кем. Я подпрыгнула на кровати и прикрылась одеялом, хотя была одета. Кай ухмыльнулся и подошел ближе. — Ты решила полностью переселиться в мою спальню? Я залилась краской не пойми от чего. Его спальня. Я была в его спальне. В его постели. И как он еще не убил меня за такую дерзость? Ах да, ведь он сам предложил. До меня только начало доходить, что произошло до этого. Кай разбередил мои еще не до конца зажившие раны, а потом как ни в чем не бывало уложил в свою кровать. Вроде бы, я должна быть против и ненавидеть его за то, что он снова заставил меня чувствовать боль. Но где была эта ненависть? Я ее не испытывала. Поразившись этому открытию, я не нашлась даже, что ответить. Теперь я злилась на себя за то, что не злюсь на Кая. Разве не смешно? Было бы, если бы не мысли об Эдварде. — Я, наверное, пойду. — Я встала с кровати и пошла к двери. Кай насмешливо смотрел на меня, засунув руки в карманы. Он ничего не говорил, и это сводило с ума. Что у него на уме, черт возьми? Почему я никогда не могу понять, о чем он думает? Наверное, думает о том, как сделать мне еще больнее. Я машинально дотронулась до синяков на шее и скривилась, пытаясь найти отголоски недавней ненависти к нему. Но ее не было. И это пугало. В дверях я обернулась и просипела: — Сколько я спала? — Часов пять. Учитывая твое состояние до того, это даже странно. — Кая явно веселил мой заспанный вид. А еще его что-то тревожило. Я видела это по глазам, внимательно вглядывающимся в мое лицо. Так внимательно, что мне стало неудобно. — Со мной что-то не так? Он склонил голову на бок, поправляя воротник и пряча свою тревогу за напускной улыбкой. — С тобой всегда что-то не так. Ну это да. Это правда. Только вот слышать такое от Кая было в новинку. Что с ним? Как будто он был растерян и не мог совладать со своими мыслями, вот и говорил, что в голову взбредет. Кай, которого я успела узнать, никогда бы не стал фамильярничать с простой смертной. По крайней мере, без колкостей и гнева точно бы не обошлось. Я поплелась в свою комнату, а в голове была неразбериха. То ли потому, что я все еще не проснулась до конца, то ли от чувства пустоты внутри — боль внутри моей груди затупилась, я смирилась с тем, что Эдвард не любил меня. Что его семья — больше не моя семья. Что я одна, и что мне некуда идти. Но все это держалось где-то на периферии моего сознания. Более насущным казалось то, что я забыла что-то очень важное. И что мне обязательно надо это вспомнить. Но я не успела даже додумать эту мысль, как кто-то больно схватил меня за руку и прижал к стене. Этим кем-то оказался Алек Вольтури, брат Джейн. — Какого… — Я не успела договорить, он зажал мне рот рукой и зло ухмыльнулся. Я начала дико озираться по сторонам, наконец уловив очертание фигуры справа. Джейн улыбалась от уха до уха, скрываясь за углом. Тут я поняла, что добром это не кончится. Я пыталась кричать, кусаться и вырываться, но Алек крепко держал меня, не давая высвободиться или проронить хоть звук. Он не мог воспользоваться своим даром, и это злило его. Выругавшись и подхватив меня за талию, он побежал по коридору, затаскивая меня в какую-то дверь, которая вела в другой коридор. Я пыталась сопротивляться, но что я могла сделать? И что он собирался сделать? Наконец, он открыл последнюю дверь и откинул меня к противоположной стене. Я больно ударилась головой, до черноты в глазах. Пытаясь прийти в себя, я нащупала больное место на затылке. Голова гудела и кружилась, я не осознавала толком, что происходило. До меня только дошло, что на моих пальцах была кровь. Я с трудом сфокусировалась на Алеке. Он закрыл дверь и зло улыбался. Его руки дрожали, видимо, он пытался справиться с жаждой. К горлу подкатил комок, я хотела кричать, но из горла выходили только булькающие звуки. Алек подошел и поднял меня за горло, причиняя новую боль, надавливая на синяки. Я заскулила, слезы покатились по щекам, но я все еще не могла закричать, не могла собраться с собой. Меня сковал страх. — Что, Кай к тебе плохо относится? Может, ты недостаточно хороша? Я не могла ничего сказать. Опять все повторялось. Мое горло сдавлено, рассудок начинал затуманиваться, воздуха не хватало. Я только дергала ногами и пыталась убрать его руки с шеи, но тщетно. Я начинала терять сознание. Алек увидел это и снова швырнул меня, как куклу, на пол. От боли сперло вновь вернувшееся дыхание, и я хваталась за горло, пытаясь добыть еще немного кислорода. Желание жить билось во мне, застилая желание сбежать. На секунду я забыла об Алеке, который снова дернул меня за руку и приставил к стене. — Если он выбрал тебя своей подстилкой, то почему бы и мне не попробовать? — Он снова бросил меня спиной на пол, закидывая руки назад и сдирая верхнюю одежду. Только сейчас до меня дошло, что он хотел сделать. Неожиданно я почувствовала прилив сил и снова начала вырываться. Наконец, мне удалось закричать. Алек наотмашь ударил меня по лицу, от чего по щеке пошла кровь. — Джейн просила не убивать тебя, а только немного подпортить. Каю не нужны порченные игрушки, ведь так? — Он снова сдавил мне горло, и теперь я поняла, для чего. Чтобы я не вырывалась, чтобы, находясь на грани жизни и смерти, не пыталась убежать, пока он делал свое грязное дело. Я уже не чувствовала боли, мне казалось, что я ныряю в темноту, что жизнь понемногу покидает меня. Слава Богу, — было последней мыслью. Слава Богу.