Последний круг

Холодные капли дождя застучали по черепичной крыше. Мерные постукивания на пару со свистом неугомонного ветра наполняли вязкую тишину прекрасной мелодией ночи. К уже знакомому по заунывным уханьям филину, судя по звукам, примостился на соседнюю ветку еще один. Если прислушаться, можно было услышать даже стрекотание маленьких светлячков где-то внизу в траве. Дождевые капли царапали крышу дома и, шумно стекая по водостоку, находили покой на сырой земле. Третий час ночи. Город спал. - В последний раз мне было страшно. Я лениво повернулся к Белле, которая прервала затянувшуюся на добрые полчаса тишину, и со вздохом откинулся на спинку дивана. - Расскажи мне. - Это не важно, - буркнула девочка и, нахмурившись, отвернулась к окну. Она несколько минут с любопытством наблюдала за темным миром, потом снова посмотрела на меня. - Просто тогда я хотела, чтобы они умерли. Я криво ухмыльнулся, потом опомнился и откашлялся. - Так, луна была ни при чем? - Она помогала. Трое парней завалились ко мне в дом. У одного были такие черные, как у ворона, глаза. Злые, очень злые. Двое ребят помладше, похожие на волков-переростков, называли его Джейком. Вам нужно рассказывать, что они собирались со мной сделать? Я покачал головой. - Я защищалась, - хриплым, но мягким голосом подытожила Белла. Я не знал как, не знал зачем эти парни оказались в той яме, но, если все было именно так, им там самое место. Преступники не исправляются. Хотя я понимал, что внятного объяснения абсурдной покорности всех жертв без исключения я не найду, мне хотелось услышать еще что-нибудь. Как дипломированный психолог я, конечно, сталкивался с такими диагнозами как шизофрения и мания, у носителей которых случались приступы в фазу полной луны. Но я не вижу ни одного признака, подтверждающего наличие подобного заболевания у Беллы. Только ее слова. - Вы хотите знать, почему я убивала только ночью? – вдруг прошептала Изабелла, не отрываясь от окна. У меня похолодели кончики пальцев. Я поперхнулся, но через секунду с опаской ответил: - Конечно. - Кто-то в зале суда из ряда присяжных сказал, что я действую под покровом ночи. Но это не так. Совсем наоборот, днем мы накидываем на себя нечто вроде одеяла, укрываясь от света, и прячем свои настоящие лица. А ночью показываем самих себя, такими, какие мы есть. Те люди… они были преступниками. Карлайл хотел покончить с собой, он впал в отчаяние. Какой это круг по Данте? Седьмой? Элис воровала, а Роуз ее предала. Те трое… ну, не нужно объяснять. А мой круг – последний. Он там, куда меня вела луна. Она была единственной, кто в полной темноте и мраке проливал свет на истинные лица этих людей. Я замер, боясь пошевелиться. Я не знал, что мне сказать. - Ведь это останется между нами? – тихо спросила Белла, повернувшись ко мне. Я сглотнул. - Обязательно.

***

POV автора Инспектор Шир тяжело вздохнул и открыл окно кабинета, в котором еще сохранилось недавнее присутствие людей. Тонкие лучи солнечного света ложились на землю и, преломляясь о мокрую от ночного дождя траву, блистали миллионом золотистых кристалликов. Рано утром совы передали вахту утренним птицам, стройным рядом умостившимся на веточке дерева, готовые спеть свою соловьиную трель. Утром этот мир кажется таким хрустально хрупким и звонким. - Инспектор, - раздался мелодичный баритон молодого сержанта, - газету принесли. Статья вышла. Мужчина повернулся к двери и нахмурился. - Уже? Он взял утренний номер Daily Times и взглянул на открытый заголовок. «В ночь с двенадцатого на тринадцатое августа был найден труп известного психиатра и доктора медицинских наук Эдварда Каллена. По данным оперативно прибывших на место судмедэкспертов мужчина упал с крыши больницы, очевидно, поскользнувшись на мокром покрове. Обстоятельства гибели остаются не выясненными. Коллеги умершего утверждают, что доктор боялся высоты».