История нашей жизни

Сегодня день Ойкавы проходил в постоянном напряжении, потому что со дня на день должна была начаться течка. Пропускать тренировки, когда рука уже практически восстановилась, парень не горел желанием, ведь уже нужно было начинать тренировать подачи. Иваизуми делал вид, что всё нормально и он ничего не замечает, но сладкий запах бил по обонянию. — Ойкава, может домой пойдёшь? — Ханамаки как всегда первый понимал, что пора остановить капитана и отправить домой отдыхать. Тоору поднял голову, вглядываясь в черты лица друга, чтобы понять шутит он или нет. — Ты зрение ещё больше посадил? Хватит щуриться, — Такахиро присел рядом с уставшим, скорее морально, чем физически, капитаном. Связующий сразу же опустил голову на плечо Ханамаки. Ойкава выглядел очень устало и чувствовал себя как выжатый лимон. Сам он не думал, что дни перед течкой так вымотают его, да ещё и после тренировок. — Маки, я думаю, что ты прав и мне пора лечить его. Хотя, — сделав удивительно хитрое лицо в такой момент, Ойкава ткнул пальцем в щеку Такахиро, раздражая его этим, — я итак не плохо справляюсь. Ты же не думаешь, что я не увижу мяч. — Мяч-то ты увидишь, но это всё равно будет мешать тебе, — Ойкава улыбнулся, ещё больше наваливаясь на Такахиро, заставляя замолчать. Он не хотел выслушивать лекции о вреде здоровью и плохих генах. — Всё хорошо будет, не волнуйся, — сказал капитан с неким моральным давлением на Такахиро. Доигровщик отмахнулся от друга, заставляя сесть ровно. — Да кому ты нужен, — доигровщик отвернулся, начиная наблюдать за игрой первогодок и второгодок. Будущие выпускники отдыхали, сыграв не мало партий с младшими. — Вау, Маки…, — Ойкава продолжал хитро улыбаться, с прищуром рассматривая Ханамаки. — Чего? — Ты когда стал таким грубым? Заразился от Ива-чана? — Тоору поднялся и взял в руки мяч, подбрасывая его над головой, на манер пасов. Такахиро тоже поднялся, принимая мяч от Ойкавы. — Наверное, — немного запоздало последовал ответ. — А давай вместе домой пойдём? — парни прекратили своё занятие, натянув на лицо серьёзность и невозмутимость. — Мы живём же не близко. Иваизуми ближе всех живёт к тебе. Прям напротив твоего дома. По времени уже пора было заканчивать, о чем не забыл напомнить капитан. Младшие стали убираться в зале. — Маки, ты вредина, — тут Ойкава вспомнил, что надо было ответить Ханамаки на его отказ о совместном походе домой. — Ну не такая вредина, как ты, — сразу же парировал тот, не обращая внимание на надувшего щеки Тоору. Заметив, что Иваизуми и Иссей идут к ним, закончив уборку, Ойкава сразу начал быстро тараторить всё Ханамаки: — Мне всё равно что будет сегодня, но завтра я обязан быть здесь. — Ничего ты не обязан. В первую очередь в такой момент ты не связующий и не капитан, а омега. Ойкава, не дури, — Такахиро не понравились догадки о планах Ойкавы на эту течку. Просто воображение живо покинуло картинки о самом худшем развитии событий, если Ойкава придёт в течку в школу и будет тренироваться. — Ну как же вы без своего великолепного связующего и доброго капитана? — конечно он знал, что не такой уж и великолепный связующий, потому что делает ошибки, не достойные великолепных. Так же он знал, что тоже не такой и хороший и добрый капитан, потому что Иваизуми правильно сказал однажды, что капитан должен следить не только за членами команды, но и за собой. Все травмы, что Ойкава получил во время матчей, Иваизуми списывал на беспечность. — Отлично справимся. Иваизуми оказался за спиной не так уж и неожиданно, но всё же слишком быстро парни подошли к ним. — Ива-чан, когда ты стал подслушивать других, особенно омег? — издевательские ноты не ускользнули от Хаджиме, но альфа решил не отвечать на подколку. — Я подошёл, чтобы сказать вам валить домой. Уже темнеет, — в обычной своей грубой манере Иваизуми "мягко" решил справадить омег домой. — А вы с Мацуном не с нами? — связующий развернулся полностью к альфам, что теперь встали подальше от него, нервозно улыбаясь. — Мацукава не может терпеть твой сладкий запах, а я ясное дело почему, — Ойкава, невзирая ни на что, подошёл к Иваизуми, чувствуя давление альфы. Именно альфы, сущности, потому что это выходило неосознанно. Заметив странный, можно сказать хищный, взгляд Хаджиме, Ойкава нервозно выдохнул: — Чёрт, так сильно пахну уже? — теперь уже он отшатнулся, но Хаджиме поймал его за руку, довольствуясь хоть таким контактом. — Неужели ты запаниковал, Ойкава? — удивленный взгляд аса был направлен на руки связующего. — Нет, это не паника, — честно соврал Тоору, собираясь освободить свои руки, потому что Иваизуми тот человек, который понимает его по рукам и взгляду. — У тебя руки дрожат и ты непроизвольно повышаешь голос, — связующий поджал губы. Руки не только дрожали, они ещё были холодными и плохо слушались, взгляд бегал по полу. Хаджиме видел много состояний Ойкавы за всю их дружбу, поэтому мог с лёгкостью определить что чувствует Тоору сейчас. — Отпусти мои руки, Ива-чан. И вообще отойди от меня. Не хочу делать глупых поступков. Да и тебе не советую, — капитан, высвободив руки, отбежал к Ханамаки и спрятался за ним с хмурым видом. В действительности, Ойкава чувствовал себя очень уязвимым под взглядом Хаджиме, словно он видит его насквозь. — Что? — Физиология альф проста. Когда альфа слышит любимый запах, то его собственный усиливается, чтобы привлечь внимание омеги с тем самым запахом. Запах альфы становится настолько сильным, что невольно омега начинает поддаваться воле альфы, потому что возникает чувство, что у альфы гон. Ну а это, как всем известно, уже влияет на поступки омег. Я доступно объяснил? Твой запах давит на меня. Ойкава совсем уже спрятался за Такахиро, только волосы видны были, которые уж точно не спрячешь за доигровщиком. Парни в шоке уставились на капитана, от которого не ожидали таких познаний в области биологии и физиологии людей. — Что? Серьёзно? Ты откуда вообще это знаешь? — Иваизуми понюхал себя, проверяя, но ожидаемо ничего особенного не почуял. — От верблюда. Всё, Ива-чан, иди домой. Я сам сейчас уже домой пойду. "Ойкава явно не хочет находиться рядом с Иваизуми. Но почему он сказал про усиление запах, если такого не произошло?" — Такахиро украдкой наблюдал за понурым выражением лица друга, стоящего немного согнувшись. — "Может только он ощущает эту давящую ауру Иваизуми?" — Ойкава, неужели ты стал читать книги по биологии в нашей библиотеке? Когда ты стал изучать их? — Просто один раз читал их. — Почему? — Потому что гладиолус. На этом их разговор был окончен и парни разошлись по домам. Ну как разошлись. Всё же парни побоялись отпускать Ойкаву только с Такахиро, да и сам Маки тоже боялся идти только вдвоём, поэтому альфы шли позади, напялив на лицо медицинские маски, но сопровождали Тоору на расстоянии. Ойкава был очень им благодарен. *** — Ширабу-сан, вы не видели Тендо-сана? — Гошики стоял перед связующим команды, собирающимся уже уйти в комнату, а после и принять душ. Кенджиро как-то лениво обернулся на Тсутому. — Он уже ушёл. А что? — связующий явно видел, что Гошики не уютно. — Я хотел поговорить с ним, — смущаясь неизвестно чего, Гошики еле выдавил из себя эти слова. — Он наверное ушёл к Ушиджиме-сану. Сегодня утром у них был какой-то договор или на подобии, — Ширабу спросили и он ответил, потому мог без за зрения совести уйти по своим делам, потому как уже вечер и нужно было делать уроки и ложиться спать. Первогодка поблагодарил его и убежал в общежитие, чтобы найти Тендо. *** — Ты действительно думаешь, что я ЭТО надену? — блокирующий так и застыл, рассматривая одежду у себя в руках. Это было не платье, далеко не платье, но сам факт того, что его собираются нарядить в омежий прикид, выводил из себя. Семи сидел с серьёзным лицом, было сразу понятно, что он не шутит. Ушиджима же выглядел так, словно ему всё равно и он поспорил, потому что решил помочь Эйте. — Ой да брось, как будто ты не носил такую одежду, — связующий явно не хотел отступать. Вообще парни выбрали более спортивного стиля вещи, но всё равно было сразу видно, что это не совсем тот стиль, что любит Сатори. — Буду откровенен. Я надевал такую вещь один раз за все свои сознательные десять лет, — никто даже не обратил внимания на слово сознательные. Тендо выглядел ещё более раздражённым, чем сегодня на тренировках, когда не мог заблокировать ни один съем Ушиджимы. — А когда это ты надевал подобные вещи? — Вакатоши аж весь подобрался, потому что за три года дружбы и беспрерывной болтовни, Тендо ни разу не обмолвился о своей семье и о многом с ней связанной. Например куда пропадал на каникулах в прошлом году, или почему он ни разу не звонил домой, а только ездил на выходных и каникулах. Сатори помрачнел, вспоминая куда и зачем надевал омежьи вещи. — На его дне рождения, — только воспоминания о том, как он был одет, какую прическу сделал и как разговаривал с другими… только эти воспоминания заставляли кровь просто кипеть от раздражения. Поменять на один вечер стиль было ещё как-то терпимо, но быть милый и нормальным (!) было уже слишком, но он справился в тот раз. Сатори решил, что если и наденет эти вещи, которые выбрали альфы, то милым не будет. — Почему это? Ты мог запросто заявить, что у тебя другой вкус, — Семи выглядел как-то слишком озадаченно, словно он действительно не понимал логики Тендо. Блокирующий взъерошил волосы затылке, ещё немного влажные после душа. — Не мог. Он бы забрал меня в Токио, сославшись на плохое воспитание родителей. — Вот как? — Ага. Так, я захожу в любую комнату и переодеваюсь, показыввюсь и ухожу, оставив у вас это, — альфы кивнули и Тендо скрылся за дверью спальни, попав в комнату Вакатоши, что понял по запаху. Быстро переодевшись, чтобы запах не бил по обонянию, Сатори выскочил в футболке, широкой в плечах и открывающей ключицы, длиной по талию, снизу были синие узкие джинсы. Волосы как лежали, так и лежат, потому что делать с ними что-то было решительно лень. Семи с Ушиджимой просто за смотрелись на оголенный живот блокирующего, получая за это грозным взглядом и уходом обратно, дабы переодеться вот вещи. — Спокойной ночи, — последние слова, которые услышали они от Сатори сегодня. Семи опечален даже не был, ему было достаточно того что он увидел, а вот Вакатоши как сидел, так и сидит на одном месте, не двигаясь. *** — Тендо-сан, вы сейчас не заняты? — Гошики всё же нашёл блокирующего на выходе из общежития для альф. Тендо обернулся на него с интересом во взгляде. Тсутому краснел перед ним, словно Сатори мог прочесть его мысли и узнать о нем всё. — Идём тогда присядем где-нибудь, — старший пошёл в сторону так сказать небольшого парка на территории академии, где были скамейки. — Тендо-сан, скажите… — Тсутому краснел всё больше и больше, не было и следа от той уверенности, что была сегодня на поле. — Что сказать? — блокирующий веселился, глядя на всё это смущение. Тендо молчал до тех пор, пока доигровщик не решился задать волнующий его вопрос. — Вам было бы не стыдно встречаться с тем, кто младше вас? — Что? Ты хочешь сказать, что хочешь встречаться с Кенджиро? — Сатори конечно подозревал подобное, но и подумать не мог, что всё настолько запущено. "Кенджиро конечно вредный с Тсутому, но кто бы мог подумать… я даже не ожидал подобной неуверенности от альфы, пусть ему и всего 16." — Тендо прикусил губу, раздумывая что делать дальше. Ему даже ответ не требовался, по красному лицу всё было понятно. Быть свахой не хотелось совсем, но смотреть как Гошики стоит и краснеет было очень странно. — Как вы узнали?! — вот этот возглас отвлёк блокирующего от размышлений, заставляя вернуться к реальности. — Ты сам только что подтвердил догадки. — Ой…, — Гошики покраснел пуще прежнего, хотя куда уж краснее. — Но вы правы. — Не знаю. Я даже не задумывался о таком. Попробуй ухаживать за ним? Тендо вернул свой взор на доигровщика, на лице которого отразились все его мысли, от самых невинных до самых не нормальных для его смущения. — В-вы что?! — Боже, какой ты ребёнок. Я же не прошу тебя с ним спать и…. — Подождите! Постойте… а что, если ему это не нужно? Сатори сделал каменное лицо, задумавшись, затем потер виски, выдавив из себя: — Как сложно. Завтра. Подожди до завтра. — Хорошо. Спасибо вам большое. — Не за что. *** Вернувшись в свою комнату, которую он делит с Ширабу, Тендо прошёл к дивану, где сидел связующий. Парень поднял глаза на вошедшего от книги. — Вы сегодня поздно. Вам ничего не сделали? — связующий убрал книгу и стал расхаживать по комнате, то и дело кидая на блокирующего взгляды. — Ты слишком серьёзный, Кенджиро, — развалившись на диване, Тендо стал рассматривать потолок. Сам он и не представлял как будет узнавать всё у Ширабу. Можно было соврать, но врать Сатори не любил. — Вы точно такой же, когда я позже обычного возвращаюсь в комнату, — Ширабу волновался не столько о времени, сколько о течке Тендо, начавшейся вчера. Вот откуда у него с утра вялое состояние и головокружение от нагрузок на тренировках. Вашиджо понимал состояние омег в клубе во время такого периода, поэтому мог запросто отпустить с тренировок, Тендо он чаще сам выгонял. Упрямый омега силился доказать тренеру, что до окончания старшей школы он будет лучшим блокирующим в основном составе, что оставалось таковым. — Ты же не думаешь, что на территории академии мне могут что-то сделать? Ты слишком беспокоишься, — связующий резко замер и подошёл к дивану, сверху вниз глядя на старшего. — Я знаю, что вы ходили в комнату к Ушиджиме-сану, — Ширабу выглядел злым не только на беззаботность блокирующего, но и на многое другое, что часто отражается в поступках Тендо. — Ничего никто мне не делал. Не волнуйся и ложись спать, — Тендо заметил и в голосе, и во взгляде связующего раздражение, что бывало очень редко. — Да, а как же. Почему тогда на вас его запах? Между парнями возникло напряжение, впервые за весь год Ширабу смотрел так на Сатори, словно не он младше. — Долго объяснять. А мне лень. Скажу только, что у него слишком сильный запах, — Сатори поднялся, чувствуя себя немного не уютно под таким взглядом. — Тендо-сан. — Ничего не было, — Тендо помахал рукой и скрылся за дверью своей комнаты, чтобы не злить Ширабу запахом Вакатоши на себе и своим поведением, потому что понимал, что ведет себя нетипично для омеги. *** — Бокуто-сан, почему не спите? — Кейджи сел на футоне, заметив возле окна Котаро, глядящего на ночное небо. Посмотрев на время, Акааши немного прифигел, потому что было только пять часов утра, а их вечно не высыпающийся капитан сидел и не спал всю ночь, снова. — Я не хочу спать, а ты спи, ещё час есть до подъёма на пробежку, — сказать, что Акааши в большом шоке, это ничего не сказать. Связующий так и остолбенел от того самого шока, потому что вечное дитя, именуемое Бокуто Котаро, помнит о времени, когда пробежка и который час вообще. Обычно либо Акааши напоминает всё, либо Куроо отправляет его пинками на тренировки или спать после. Без лишних слов связующий упал обратно на подушку, но уснуть так и не смог. — Так, все, быстро встали! — ровно в шесть, от нечего делать, как петух, всех разбудил Бокуто. В соседней комнате что-то прилетело в стену, причём не один раз. Бокуто даже не задумывался о том, что разбудил не только свою команду. В комнату влетел злой как чёрт Куроо и бросил в капитана Фукуродани свою подушку. Если бы ребята спали на кроватях, упали бы с неё от неожиданного крика Котаро. Куроо уже конечно был собран, потому что вставал заранее, до своих. А вот от того, что Бокуто напугал его ребят, капитан Некомы решил отомстить. И не нашёл лучшей мести как бросить подушку, которую с лёгкостью поймали. — Бокуто! Не ори с утра пораньше! — Куроо конечно не орал, он просто повысил голос до гневного крика. Ас весь аж сжался от жуткого вида Тетсуро, недовольного вечными криками. Хоть они и поговорили и каждый решил что-то для себя, но это не меняло ничего, когда дело шло к такому. — Прости, — Бокуто сник, но энергия продолжала лить через край, потому Фукуродани поспешили отправиться после утренних процедур сразу на пробежку, чтобы на тренировках Бокуто не был слишком активным, потому что это плохо сказывалось на команде. Куроо ничего не ответил и сразу же пошёл поднимать первогодок, которые даже после крика Котаро не просыпались, точнее не хотели. Из комнаты выглянул Савамура, удивленный утренними криками, которых в предыдущие дни не было. Карасуно даже это не разбудило, кроме более чутких. Например, Дайчи и Тсукишима сразу проснулись, после окончательно открыли глаза после гневного голоса Тетсуро, а после и тяжёлых шагов Бокуто в сторону лестницы. День обещал быть насыщенным.