Нет ничего ужаснее войны.

А вы когда-нибудь убивали человека? А может вы видели как умирает другой человек? Эти холодные руки, тусклый взгляд, едва закрывшихся глаз, синие, почти фиолетовые губы. Страшно? Правда? А что если бы вы, оказались на месте этого человека? Что если бы вы, лежали сейчас с выстрелом во лбу? Эти мысли сейчас будоражат О. Он впервые убил кого-то, впервые это был человек. Он думал, что это просто. Нажал на курок и всё. Но нет, оказалось это совсем не просто. Стрелять по мишеням - легко, убивать зверей - тоже не сложно, а вот человек, совсем другой разговор. Хоть он и враг, хоть он мог бы убить его, Сехун боялся, медлил до последнего, фокусировался почти полтора часа, чтобы спустить курок. Руки дрожали, возможно от холодной земли, на которой он лежал, маскируясь, чтобы его не заметили, а возможно от страха, он сам не понимал. Но вот. Сейчас он стоит перед своей первой мертвой "жертвой" и кусает губы. Он никогда в жизни не думал, что ему придется убивать. О медленно опустился к трупу врага и закрыл его тусклые глаза. "Он еще теплый"- подумал про себя О, и начал искать в карманах то, зачем его отправляли на эту миссию. Но случайно, Сехун наткнулся на маленький ключик бумаги, фотокарточку, где был этот мертвый капитан, красивая темноволосая женщина и маленький грудной ребенок. К О подступил ком к горлу и прикрыв глаза, кусая свои губы он произнес, - Прости, но мне тоже, есть кого защищать, - и после этих слов Сехун отправился в свое расположения, найдя те документы, ради которых капитан отдал свою жизнь. К рассвету дойдя до лагеря, О сразу же направился в главную палатку, что бы скорее отчитаться перед своим командиром. Зайдя внутрь, Сехун обратил внимание на лампу, которая стояла посреди стола, и человека, который мирно спал за столом. На лице О проскользнула улыбка и он молча подошел к столу, оставляю нужные бумаги. Когда о развернулся в сторону двери, кто-то схватил его за руку, повернувшись через плечо, О застыл. - Ты вернулся? Почему не разбудил меня? - на О смотрели уставшие глаза командира, отчетливые синяки было видно даже при таком малом освящении. - Да, вернулся. Задание выполнено. Нужные документы лежат сейчас у вас на столе, - отбарабанил Сехун и выдернул руку. - Тебя никто не заметил? Хвост не привел? - продолжал задавать вопросы Лу, медленно садясь, облокачиваясь спиной на спинку стула. - Никак нет. Все чисто, - продолжал отвечать О, монотонным, спокойным голосом. - Ты поранился? Почему у тебя кровь на руках? - немного испугано посмотрел Лу, на руки своего подчиненного. - Всё в порядке, это не моя. Допрос окончен? Я могу идти? - поинтересовался О. - Да, ты свободен. Хорошая работа, - и Лу перевел взгляд на документы, которые лежали на столе. - Разрешите идти? - Идите, - не поднимая взгляда произнес Хань, перебирая нужные бумаги. В то время как О, молча вышел из палатки, смотря на свои окровавленные руки под светом фонаря. "Кровь, хах, как же мерзко" - и с этими словами парень отправился в сторону своей палатки, чтобы скорее смыть "улики" с его рук. *** Следующий день был на удивление спокойным, как и второй и третий, но спокойствие, как известно, на войне длится недолго. На рассвете О проснулся от рева истребителей. Подключив со своей койки и будя соседей, ребята выбежали из палатки и остолбенели. Вокруг носятся солдаты, бегают санитары, и дым, везде дым и огонь. Бомбежка. С утра пораньше, бомбежка. эти твари решили застать их в врасплох. Слышаться выстрелы зениток, автоматная очередь и крики людей. Недолго думая, О залетает в свою палатку и хватает свою винтовку. Добегая до ближайшего окопа, он устраивается по удобнее и прицеливается. Он никогда еще не стрелял на такое большое расстояние. Сейчас его целью был самолет, и не один, как минимум 3, которые он отчетливо видел в воздухе. - Нужно что-то делать, - сам себе говорил Сехун. И как по случайности, а может по случаю, рядом с ним сейчас находился командир, который как никогда к стати, дает ему распоряжение стрелять по кабине самолета. - Целься в летчика, в летчика, - Повторял Лу, - О, стреляй в кабину, давай, ты сможешь! И О направил свою винтовку на самолет. "Сложно, Безумно сложно стрелять на таком расстоянии. А что если промахнусь? Я же выдам свое расположение" - в панике размышлял Сехун. Но время не было сейчас об этом задумываться, прищурив один глаз, он наводит прицел на кабину самолета, вздох, потом долгий выдох и О нажимает на спусковой механизм. "Осечка?" - думает Сехун, но после видит как самолет камнем летит вниз и разбивается за пределами лагеря. О меняет свое положение, разворачиваясь на другой край окопа и прицеливается снова. С этим будет сложнее, этот самолет немного другой, не такая открытая кабина. Но Сехун был бы не Сехуном, если бы сдался. Рассчитав направление пули и угол под которым нужно стрелять, О снова нажимает на курок и очередной самолет падает камнем вниз, разбиваясь в лесу. Опуская винтовку, о замечает танк, который направляет свой ствол в их сторону. Хватая винтовку двумя руками, О закрывает собой Ханя перед тем, как рядом с окопом падает снаряд. Перед глазами темно, Сехун ничего не слышит, когда приоткрывает глаза. Над ним испуганный капитан, что-то кричит, трясет его за плечи, но он не слышит, не понимает, что происходит. В голове какой-то гул, отчего кажется, что голова сейчас треснет и Сехун хватается руками за голову, крича от боли, а после теряет сознание. О открывает глаза и видит перед собой белый потолок палатки. - Значит все таки жив, - говорит Сехун сам себе. Вся спина ноет от боли, осколки снаряда задели его. Но есть и хорошие новости, О слышит. Слышит как его командир о чем то разговаривает с врачами, слышит как медсестры успокаивают других пациентов и слышит дрожащий голос Ифаня. Он поворачивает голову в сторону и видит своего друга. "Почему он весь в крови? Почему у него закрыты глаза? Я не вижу что бы его грудная клетка поднималась. Что с ним?" - крутилось у О в голове. А на соседней койке лежал Тао. Перевязанный почти везде бинтами и с пробитой головой. Он умер. Не успел вовремя найти себе безопасное место и умер, от разрыва снаряда в своем окопе. На глазах О заблестели слезы и медленно сползли по его щекам. - Тао...- тихо произнес О, протягивая руку в его сторону, - Тао, - повторял раз за разом парень, - Тао очнись, Тао, скажи что-нибудь, - хрипло шептал О, но Тао молчал. Он уже больше никогда не ответит ему, никогда не обнимет за плечи, никогда не взъерошит ему волосы. Тао больше нет. Голова Сехуна вновь начала гудеть и он потерял сознание. *** О не знает сколько он пролежал в таком состоянии, но когда открыл глаза, вокруг было темно, лишь блеклый свет лампы на столе одного из дежурного врача давал понять, что сейчас ночь. Спина по прежнему болела, а руки, руки чувствовали что-то теплое, приятное на ощупь и до боли знакомое. О повернул голову в бок и прикусил губу. Его руку держал капитан, а он сам же,сидя в замысловатой позе и лежа головой на краю койки спал. Волосы взъерошены, на лице ссадины, порезы, застывшая кровь. О немного даже счастлив видя его здесь живым. Но какого черта он держит его за руку? - ЛуХань, - негромко произносит парень, но этого было достаточно, чтобы командир проснулся. - О, как ты? - сонным голосом произносит Лу. - Могло бы быть и лучше, - с сарказмом отвечает парень, - Но что ты здесь делаешь? - он переводит взгляд с Лу на их руки. - А, прости, - Хань быстро убирает свои руки, переводя взгляд на выход из палатки, - Я пришел проверить как ты, и видимо уснул. - Где Тао? - переводит разговор О. Он в надежде что ему показалось, привиделось, приснилась смерть друга. - Тао погиб, - тихо произносит Хань. О кусает свои губы, сжимая руки в кулаках. В воздухе зависла тишина. В голове Сехуна мелькают воспоминания. Вот первое знакомство с Тао, парень сначала испугался этого парнишку, но после общения, он показался ему хорошим человеком. Вот они вдвоем в учебном окопе, разговаривают про свои семьи. А сейчас он вспоминает дорогу на фронт, Тао тогда очень много говорил и широко улыбался, стараясь развеселить и подбодрить парней, хотя по его лицу было заметно, что Тао боится больше всего. - Ясно, - тихо ответил О, проглатывая комок в горле. - Я наверное пойду, - начал вставать Лу, когда его за руку схватил Сехун. - Останься, посиди со мной еще немного, - посмотрев на капитана, произнес парень. - Дай немного придти в себя. - Хорошо, - как послушный мальчик, Лу опустился обратно на стул, не выпуская руку Сехуна из своей. - Кстати, а что со мной? Почему так чертовски болит спина? - Прикрывая глаза тыльной стороной руки, произнес О. - Осколки снаряда повредили твою спину. Но ничего серьезного, их все вынули. И тебе оглушило, когда ты, - Лу с грустью посмотрел на парня, - прикрыл меня собой. - А, вот оно что, - улыбнулся парень, - А ты хороший командир, беспокоишься о своих подопечных. - О, зачем ты это сделал? - Что именно? - Зачем ты прикрыл меня собой? - сжимая в руке руку О, Лухан снова отводя взгляд в сторону. - Это мой долг, защищать капитана, - спокойно ответил О. И воздухе вновь повисла тишина. Парни еще несколько минут сидели молча, лишь изредка смотрели друг на друга. Но их тишину прервал Бэкки, который искал капитана. Попрощавшись с парнем, Лу покинул палатку, следуя за Бэкки. Да, вот такого поворота, О уж точно не ожидал. *** В палатке капитана сидела три силуэта. Бек Бэкхен, Пак Чан Ёль и сам капитан, Лу Хань. - У нас большие потери, - заявил Пак. - Насколько большие? - начал интересоваться Хань, смотря на отчет других командиров. - Где-то в районе 300-500 людей, - ответил Бэк. - Как они узнали про наше расположение? - сжимая в руках от злости бумаги, прошипел Лу. - Нам это не известно, но по всей видимости, у нас есть "крыса", - предположил Бэк. - Срочно найти ее и доставить ко мне живой, - расжимая кулаки, прокомандовал Лу. - Поняли, - в голос ответили капитаны и направились к выходу. Но Бэки почему-то остановился возле двери и обратился к Ханю. - Лу, негромко произнес Бэк. - Что? - не поднимая взгляд, пробубнил Хань. - Как он?- Лу сразу понял, о ком говорит Бэкхён. - Жив, и как сказали врачи, сегодня-завтра уже сможет держать винтовку в руках, - слегка улыбаясь, ответил Хань. - Это хорошо, береги его, Хань, - и с этими словами Бэкхён покинул блиндаж. *** "Я весь пропах порохом" - подумал О Сехун и вновь погрузился в сон. Ему когда-то говорили, что сон - лучшее лекарство, и он воспользовался данным моментов.