Холистические лоскутки

Тодд сидел на белоснежной простыне, стараясь не запачкать её, ну, собой, и думал, до чего всё неправильно. До чего такие глупые люди как он могут испортить мироздание. Он вспомнил Дирка — они тогда только встретились, и Тодд ещё не понимал, как ему повезло. Дирк назвал себя листком в потоке мироздания, и Тодд сразу подумал, что он, наверное, улитка — коричневая, склизкая, мерзкая — которая цепляется к листу и выгрызает в нём аккуратные дырки. Так и он с Дирком. Помощничек! Как он мог оттолкнуть самого светлого, самого замечательного человека в его пустой, наполненной ложью жизни? Ведь Дирк дарил своё сияние без остатка, согревал теплом самые замерзшие уголки ссохшейся бротцмановской души. И в ответ просил только дружбы. Стать тем другом, которого у него никогда не было. Тодд и этого не смог. «Лживый, ненужный, одинокий, так тебе и на…» — Всего пять минут! — медсестра поджала губы, но, при взгляде на Тодда, выражением лица напоминавшего пару дней некормленного ирландского сеттера, смягчилась. — Недолго. Он ещё очень слаб. И тихо прикрыла дверь. Тодд перевёл взгляд на Дирка. Его до дрожи непривычное лицо казалось белым, мертвенно-спокойным и абсолютно, отвратительно чужим. Длинные рыжеватые ресницы спокойно лежали на бледных щеках. Белый лоб со следами морщин, пара выцветших, ржавых прядей, так ярко сверкавших гречишным мёдом на солнце ещё два дня назад. Длинная шея в тёмных точках родинок, широкие плечи, утопающие в одеяле, и бледные губы, так страшно расслабленные. Словно ксерокопия на старом аппарате, что стоял в гараже — они печатали там ноты для «Мексиканских Похорон» и тратили потом целые дни с карандашами в руках, высунув кончик языка, усердно выписывая партию каждого инструмента. — Монстр! — опять услышал свой голос Тодд. — Чудовище! Пальцы судорожно сжались на крае одеяла. В сантиметре от руки Дирка. Тодд зажмурился. Приход сюда был ошибкой. — Не может быть! Тодд вздрогнул от тихого шёпота. Дирк не открывал глаз, словно боялся, что Тодд исчезнет, а на его розовых губах цвела неуверенная, но самая настоящая холистическая диркоджентлевская улыбка. Подрагивающие пальцы Тодда крепко сжала тёплая, мягкая, очень настоящая рука. Кажется, всё будет хорошо.