Случайная — неслучайная встреча

– Микото, – хрупко раздаётся в ночной тишине. Девушка сидит на подоконнике, почти без одежды, и смотрит в небо или даже куда-то дальше, за сотни световых лет, за пределы вселенной. Мужчина невесомо, беззвучно подходит, рваным жестом сдвигает прозрачную вуаль на окне, в голове мелькает паршивая аллегория, будь это вуаль свадебной фаты, хотел бы он этого, было бы всё проще. Но так не бывает, когда она вроде и доверяет, но при этом молчит. А девушка продолжает, почти читая его мысли. – Мне иногда кажется, что мы очень похожи, а порой я уверена, что меня невозможно понять и простить, – выдыхает горько, и кажется, что дым наполняет комнату, а вместе с ней и прокуренные лёгкие третьего Короля, но нет, она не курит. Сидит перед ним, не смущаясь отсутствия верхней одежды, вот, возьми, стоит лишь протянуть руку, но он уже ни в чём не уверен, быть может, она лишь мираж, плод его воспалённого воображения? Может, она далеко, где-то там среди звёзд или ещё дальше, или может, её совсем нет. Может, ей нет места в этой вселенной, ведь своё Красный Король нашёл, а по ней так не скажешь. Почему она не может просто остаться с ним? Почему уходит, но возвращается? Почему не бросит всё, если любит его? Но она этого не говорила, хотя он и чествует, что любит. Голос Суо ломает сухой, напряжённый воздух между ними. – Что я должен простить? – Она оборачивается к нему, в темноте цепляясь лишь за два огонька янтарных глаз. – Не должен, – холодно раздаётся в ответ. Она бледна, особенно на тёмном фоне ночи. Он хочет её коснуться, но ему кажется, что это невозможно. Что она может скрывать? Ведь Микото давно решил, что Айша его женская копия. – Я прощу, прощу тебе всё, – отчаянно цепляется он за прекрасную иллюзию счастья в её объятиях, словно, откажись он, она просто исчезнет. Но Белоснежка лишь качает головой. – Я не прошу прощения, не сожалею и даже буду продолжать, я не могу этого не делать, иначе моё существование бессмысленно, а если так, я не должна существовать. Я сама выбрала свой путь и не жалею, – она смотрит в его живые глаза, почти бросается к нему на шею, но упрямо статично сидит на подоконнике, – лишь на краткий миг твоей жизни я не хочу этого. – Микото вспоминает, что осталось ему совсем недолго, меньше года уж точно, а может всего несколько дней. А ему хочется жить именно сейчас, именно с ней. – Ты не говоришь, чего? – сдержанно и холодно продолжает самый горячий мужчина во всём мире. – Я не могу, так у меня хотя бы есть надежда остаться с тобой, – он смотрит на её хрупкое, идеальное тело, без единого изъяна, в отличие от его собственного, испещрённого шрамами. Но в голове упрямо сидит мысль, что осталось ему недолго и больше всего хочется прижаться к ней, удивительно тёплой и одинокой и провести остаток жизни с ней. Но уже слишком поздно и он остаётся греческой обнажённой статуей стоять в паре сантиметров от подоконника, полотенце с бёдер давно упало к его ногам. Встреть он её раньше, всё бы сложилось иначе? Нет, она бы прошла мимо и даже не посмотрела бы на него. Она искала именно его, именно такого же, как она сама. Их встреча была не случайна, теперь он это отчётливо понимает. Микото не знает, что ей ответить, такой близкой, родной и такой далёкой. Белоснежка отворачивается и снова смотрит на звёзды. В ней не просто тайна, целая вселенная. – Смотри, звезда загорелась, – Суо следит за её взглядом и находит звезду, мгновение горящую чуть ярче других, а после горящую не ярче остальных. – Ты знаешь, что когда загорается звезда умирает святой человек? – Мужчина не успевает ничего ответить, а девушка продолжает, – запомни её. Она спускается с подоконника, не касаясь Микото, поднимает с пола чёрные джинсы, протягивает их Красному и ещё одни. – Одевайся. – Зачем? – Он ничего не понимает, но забирает свои штаны. Брюнетка натягивает свои, следом майку и долго ищет свою кожанку. Внизу раздаётся шум, крики. – Прости, я не умею спасать, прости меня за него, – почти плача произносит девушка, прежде чем дверь открывается и запыхавшийся Ята со слезами на глазах кричит. – Король! Тоцука-сан, – сбившееся дыхание не даёт мальчишке говорить. Суо переводит взгляд с Мисаки на Айшу, один плачет, другая скорбит. – Его ранили, скорее, – Ята подбегает и хватает его за руку, наплевав на застывшую девушку. – Пулевое ранение левой части грудной клетки между четвёртым и пятым ребрами, – её взгляд был туманным, словно она смотрела сейчаст на Татару, а не на них. – Вы можете успеть с ним попращаться, – она подхватила белую футболку, насильно натягивая на Микото, который никак не мог осознать происходящего. Мисаки, кажется, понимающий, смотрел не своими глазами на подругу Короля. Происходящее дальше Микото не осозновал и не помнил, беготня, крики. Какое-либо осознание действительности пришло только когда он увидел умирающего Татару на руках Мисаки. В голове сформировалась чёткая цель и осознание, что осталось ему совсем недолго. Глаза сами собой нашли ту самую звезду, а мгновение спустя её затмил дирежабль. Рядом стояла Айша и молилась? Руки потянулись к дрожжащей девушке и заключили в объятия, в попытке спастись от начинающегося ада. Он уткнулся в её шею и совсем тихо всхлипнул. – Прости, я не смогла ему помочь и его уже не спасти, так решили там, – она смотрела на небо. – Почему? Он ведь ничего не сделал, – в ушах звенел плач Мисаки. А разум упрямо отказывался принять смерть верного вассала. – Так решил тот человек, если его можно назвать человеком, – выдохнула она. – А Татара, – она бросила взгляд на остывающий труп, – он безгрешный мученик и станет ангелом, я знаю, что тебя это не утешит, но больше я ничего сказать не могу. Микото попрежнему её не понимал, почему она говорила такие странные вещи, да и это не имело значения, мысли занимало лишь как найти того, кто посмел поднять руку на святое. Тоцука был самым слабым из Хомры и его всегда выбирали как инструмент влияния на Красного Короля, именно из-за него Суо обзавёлся мечом и теперь из-за него потеряет меч вместе с жизнью. Айша обеспокоенно смотрела, всё понимая, но даже не пыталась отговорить от мести. Как только прах тела Тоцуки развеялся по ветру, в сердцах Хомры чётко укоренилась мысль о предстоящей мести. Лишь это теперь имело значение, он ударил в самое сердце Хомры, но мозг не умрёт, пока это отродье будет живо. Микото перестал спать, он искал, бесконечно. Айша была рядом, понимая, что всё это продлится недолго. Она была рядом, когда они прочёсывали улицы в поисках того беловолосого мальчишки и когда Красный Король пытался уснуть на жалкий час-другой. Она не уходила, не покидала его ни на секунду, но это уже было не важно. И лишь изредко Микото её желал, но ненадолго, небольше чем потребность в сне. Когда Суо сдался Синему Королю, Айша спокойно отпустила его, смотря вслед, она продолжила сопровождать поиски, но никак не участвовала в них, ища по-своему. Тот мальчишка, которого нашла Хомра, загонял Ята, угрожая битой, был не тем, кто им нужен. Стоило взглянуть на него лишь раз, чтобы понять, что его душа не запятнанна убийством, в отличие от рук. А значит, им нужен был кто-то другой. Это был уже не человек, Айша не могла найти его чёрную душу, души просто не существовало, лишь сгусток алчных желаний, без тела, как вирус, у которого даже нет ядра и для того, чтобы ему жить нужна клетка. Когда Микото сломал стену Скипетра и вышел к воротам, она взяла его вторую руку. Дальше всё происходило слишком быстро, чтобы понять, что происходит, или, тем более изменить. Лёжа на обрушенной башне они обе понимали, что проводят последние минуты вместе с Микото. Анна была слишком взрослой, чтобы плакать, Айша знала всё наперёд, понимая, что всё идёт к своему логическому концу. Белоснежка, оставшись наедине с Красным Королём, заговорила. – Позволь мне его убить, это единственный шанс остаться тебе живым, – она не плакала, не пыталась уговорить. Микото несколько удивлённо посмотрел на свою девушку, а после слишком спокойно выдохнул, будто речь шла вовсе не о его жизни. – Убить Короля может только Король. – Другая бы на её месте начала бы кричать, отчаянно бить его своими кулачками. – А что потом? – Она и так всё знала, но хотела услышать от него. – Потом Мунаката решит все проблемы, – уверенно вместе с дымом выдохнул Суо. – Значит, он убьёт тебя, – Микото кивнул. – Я убью его, слышишь, я не прощу ему этого, даже если это твоё решение. – Красный вновь удивлённо смотрит на подругу, а потом усмехается. – Не сможешь, он ведь Король, – обнимает Айшу, сидящую на коленях. – Увидишь, – спокойно отвечает девушка. – Не увижу, я ведь буду уже мёртв, – она знает лишь одного человека, так спокойно рассуждающего о своей смерти, ещё одна его особенность. – Увидишь, он умрёт на секунду позже тебя, а души не сразу уходят в иной мир. – Она греется в его тепле. Микото не верит в её слова и поэтому не отговаривает, он знает Мунакату, тот не проигрывал даже ему, а у Айши нет силы Короля. – Не хочешь, пока есть время в последний раз... – он недоговаривает, это ни к чему, его и так понимают. Но девушка лишь качает головой. – Не в последний, увидишь, даже смерть не разлучит нас. – Ему вдруг становится интересно, к какой вере она пренадлежит, но он не спрашивает, куда интересней другой вопрос. – Ты собираешься умереть следом? – Он боится ответа. – Нет, смерть слишком большая роскошь, которую я не могу себе позволить. – Она живая, сердце стучит в её груди, душа, может и чёрная, но ещё живая, в отличие от его. – Может, хоть теперь расскажешь, то, что скрывала так долго, – ему не хочется торопиться, хочется растянуть время, неумолимо бежащее вперёд. Но он не откажется от мести, он сам должен убить того лиса. – Ещё не время, – она уткнулась в его шею. – Потом будет поздно, – он гладил непривычно распущенные длинные чёрные волосы. – Ты и так мог догадаться, – Суо знал, что она ему не изменяет. А проанализировав последний разговор сами собой напрашивались выводы. Она предлагала убить лиса и пообещала, что убьёт Мунакату причём говорила это спокойно. – Ты убивала раньше? – Белоснежка заметно помрачнела и кивнула. – Да, – она бы много хотела сказать, но было ещё не время. – Я тоже убивал, – он даже всех лиц не помнил, – ты это боялась рассказать? – Не только, – были вещи, которые она не могла рассказать. – Почему ты убивала? – Он не осуждал, у него не было такого права. – Потому что это были скверные люди, они убивали других людей, – она посмотрела в янтарные глаза. – Они хотели убить тебя? – Он понимал, что и сам бы убил их. – Нет, – она помотала головой, – хватит и тех, что пострадали от их рук. Без убийц мир станет лучше, пусть в нём буду лишь я с руками по локоть в крови, – она горько вздохнула, – я одна не останусь, у меня будет мой брат. – Суо вспомнил братьев, но не стал переспрашивать о котором из них речь, вывод напрашивался сам собой. Они были похожи, но если он хотел защитить своих близких, она хотела спасти весь мир. Он не справился и теперь должен умереть, хотя ужасно хотелось жить с ней, такой же грешной, как и он сам. – Понятно, ты хотела, чтобы я тебя простил, – Айша посмотрела на мужчину, – если ты действительно убивала лишь виновных, так ли ты виновата? Да и я не пастырь, чтобы просить у меня отпущения грехов, – Белоснежка засмеялась, раскатисто, переходя в рыдания к удивлению, Микото. – Ты всё поймёшь, совсем скоро, но не сейчас, – она утёрла слёзы, – я не хочу искупления, убивать моя судьба и я ей следую, не больше и не меньше. – Тогда почему ты говорила о прощении? – Микото не понимал её, но ничто бы не заставило отказаться от неё. – Кто захочет быть с киллером? Разве можно любить убийцу? Они ничего не заслуживают кроме смерти и мучений в аду. – Говорила она со знанием дела, а в карих глазах отсвечивалось адское пламя с тысячами грешных душ, метавшихся в нём. – Микото, – она подхватида лицо Красного Короля в ладони, – я люблю тебя и больше всего я боялась тебя потерять, понимаешь, даже я не хочу быть одна. – Она впервые сказала, что любит его, ему не верилось. – Скажи ещё раз, – он обнял девушку чересчур сильно. – Я люблю тебя, Микото, – она не жаловалась, лишь обняла его за шею и поцеловала. – Давно люблю только тебя. – Жизнь прожита не зря, – выдохнул Микото, падая на камень башни, больно ударился, поморщившись, – я люблю тебя, как никого и никогда не любил, – девушка улыбнулась и прильнула к привычным сухим губам. Суо был уверен, что это их последний раз, в спешке, на башне, хотя и в том была своя прелесть. Адреналин, страсть, взаимность. Ему безумно хотелось, остаться с ней, но разум упрямо твердил, что это невозможно. Они были вместе совсем недолго, но для его серой жизни и это было безумной вечностью. Что бы он мог желать напоследок, пожалуй, пусть и алчно, но он хотел ребёнка и чётко двигался в выбранном направлении. Пачка презервативов в кармане так и осталась нетронутой, а движение бёдер Микото набирали обороты, хотелось сменить жёсткий камень на мягкую постель. Чтобы ничего этого не было и, проснувшись утром он так же нависал над ней, и всё ещё непривыкший Тоцука влетел в комнату с радостными криками, а выбежал с горящими ушами, Айша бы засмеялась, предлагая ему присоединиться. И всё бы было по-прежнему: Мисаки краснел бы от её коротких шорт и глубокого выреза на майке, а Анна села бы к ней на колени, заставляя расчёсывать её волосы. Но всё не так и это их уже точно последний секс и в этом Микото не сомневается. Она подчинялась ему, что делала ужасно редко, предпочитая играть с ним в свои игры, почти всегда показывая своё превосходство. Но сегодня она просто стонала, лёжа на мёртвом камне. До самого рассвета не отпуская его. Для сна просто не было времени, лишь непрерывный секс, без права на отдых. Грубые толчки озверевшего Суо, а на её нежной бледной коже наверняка расцветут фиолетовые синяки, но тело Красного Короля уже будет хладным трупом к тому времени. Она отдавала ему всю себя, ничего не прося взамен, это было уже бесполезно. Микото ещё никогда раньше настолько не ненавидел утро, лучи солнца лизали полуобнажённые тела, освещая теперь уже точно последний оргазм. Мужчина замер внутри девушки, разливая горячую сперму в её лоно. Сделав усилие, он перевернул обоих, укладывая на себя почти бесчувственное тело. Тяжело дыша, Белоснежка нашла руку Красного Короля и сплела пальцы, на большее сил не осталось. – Тебе надо уходить, скоро сюда прорвётся Скипетр и будет не безопасно, – он, наконец, нашёл в себе силы, – я меньше всего хочу, чтобы ты пострадала. – Ты отказался от моего предложения, а теперь я откажусь от твоего, – серьёзно ответила девушка, поднимаясь с горячего тела. Она не казалась уставшей и спокойно надевала свою одежду. – От предложения? – удивлённо шепнул Король. – Да, я предлагала расправиться с Бесцветным, но ты не хочешь, – Айша собрала волосы в высокой хвост, обнажая выбритый висок. – Ты же знаешь, это мой долг, – спокойно ответил Суо, начиная одеваться. – Знаю. Давай закроем тему, о своей безопасности я и сама позаботиться могу. – Солнце осветило уже полностью одетую девушку. – Хорошо, – он знал, что её не переубедить, только если бы он сам утащил её куда-нибудь, но, увы, не мог сбежать. – Раз мы уже прощаемся, скажи... – Да? – Она придвинулась ближе и обняла Третьего Короля. – Ты бы вышла за меня? – И почему он не сделал этого раньше, хотя, впрочем, понятно почему. – Это предложение? – Немного удивлённо переспросила Айша. – Оно бы им было, но у нас уже нет времени... Просто, если б всё сложилось иначе, ты бы вышла за меня? – Ему хотелось жить больше, чем когда-либо до встречи с этой необычной девушкой. – Да, ты ещё сомневаешься? – Она залезла к нему на колени и поцеловала, неописуемо нежно и трепетно. А когда отстранилась, достала из кармана небольшую красную коробочку. Янтарные глаза округлились. – Пусть не свадьба, но... – она выдержала паузу, а после продолжила. – Клянёшься ли ты любить меня до и даже после смерти? – Клянусь, – он сильнее сжал руки у неё на талии, прижимая к себе. – И я клянусь быть с тобой и в горе, и в радости и даже когда смерть разлучит нас. – Белоснежка достала большее кольцо и надела на безымянный палец Микото. Суо проделал то же самое, а Айша игриво хихикнула, – теперь можете поцеловать невесту, – огненный не возражал, утопая в сладком поцелуе. – Верь мне, мы повторим настоящие клятвы перед богом, просто верь мне. – Красный кивнул. Многое уже было не важно, откуда кольца, почему всё сложилось так и как сложится её жизнь, вместе со слепящим декабрьским солнцем, в школу Ашинака прорвался Скипетр. Всё происходило слишком быстро, чтобы успевать уследить за происходящим. Айша молча наблюдала за сражением двух Королей. Мунаката съязвил на счёт кольца на пальце Микото, а потом попытался использовать это как возможность отговорить Красного, но куда там. "Упёртый баран" – кричал Синий вслед Красному, но тот лишь хмыкнул и пожалел Рейши, что ему не посчастливилось встретить свою половинку. В ответ, конечно, процедили что-то вроде "половинка бывает у ореха, а я изначально целый", но Суо, как всегда пропустил всё мимо ушей. Они не видели Айшу, хотя та была совсем рядом и с тоской смотрела на осыпающийся меч своего избранника. А удары всё сыпались и сыпались. Но всё же пойти против воли Микото не смогла, даже когда мальчишка с серебряными волосами притащил лиса в себе. Суо выпустил льва, все эти годы пожирающего изнутри, мгновение, и мальчишки не стало. Красный кристалл погас и меч начал падать, с губ девушки сорвался вымученный крик "НЕЕЕЕЕТ!!!!", но упрямый Сириус уже пронзил сердце Красного Короля. Микото осел, благодарно смотря на своего извечного противника. Прогремел выстрел, окрашивая безупречную форму Синего Короля в красный цвет, тоже в сердце. На лицах обоих Королей отразился шок. Айша подлетела к сцепке из двух почти мёртвых тел, оттолкнула Синего, роняя в грязь и подхватила Красного на руки. – Я обещала, – шепнула девушка, целуя синеющие губы. Яркая вспышка, исходящая от её тела, поглотила Айшу с умирающим Микото на руках, не оставив ни крови, ни костей, ни пепла. И лишь Синий Король в одиночестве умирал на поле боя. Анна закричала, Мисаки заплакал, маленькие огоньки меток взлетели в небо, растворяясь вместе с мечом. Скипетр так же остался без Короля, но даже возбудив дело, всю вину пришлось возложить на Красного и Бесцветного Королей. Айша больше не появлялась в Хомре, а её вещи просто исчезли, ставя под сомнение само существование загадочной девушки, ни фотографий, ни видеозаписей, лишь воспоминания, и те, слишком смутные, чтобы считать их правдивыми.