Ясновидящая

POV Ёнгук. В течении нескольких минут капитан прожигал меня взглядом, словно раздумывая говорить мне правду или всё-таки не стоит. Но вскоре он отвёл от меня свой взгляд и тяжело вздохнув, сказал: — Выйдем на улицу. Капитан поднялся из кресла и направился на улицу. Я последовал за ним. Обув ботинки, я вышел на улицу. Тело тут же обдало прохладным дуновением ветра. Погода портится. Скоро осень сменит зима. Капитан подошёл к сакуре и облокотившись на ствол дерева стал всматриваться в небо. Я подошёл к нему и достав из кармана брюк пачку сигарет, закурил, ожидая, когда мужчина наконец объяснит мне, то что только что произошло в той комнате. Долго ждать не пришлось. Мужчина в очередной раз вздохнул, взъерошив свои седые волосы. Попросив у меня сигарету, он сделал пару затяжек и начал свой рассказ. — Этот ритуал. Ему уже более тысячи лет. О нём мне рассказал ещё мой дед, когда я был маленьким. Все женщины, рождённые в нашей семье, проходят его, когда им исполняется четырнадцать лет. Я уже говорил ранее, что в нашей семье этот «дар» передаётся по крови, от женщины к женщине. Я кивнул, припоминая, как капитан сказал, что его покойная сестра была экстрасенсом. Я так же припомнил, как я отреагировал на его слова. Но после увиденного в доме, мне стало стыдно за своё поведение. Конечно толика сомнения и скептицизма по-прежнему ещё живут во мне, но всё же. — Я не могу ответить, почему это происходит именно в нашей семье. Может, Бог таким образом нас за что-то наказывает? — он сжал кулаки и уткнулся лбом в ствол дерева — По-другому я не могу сказать, ибо это не дар, а проклятие какое-то. Сам я не знаю, на сколько им больно в этот момент, но увидев это один раз, когда, — он замолчал, закрыв глаза и глубоко вздохнув — когда моя сестра проходила через это. Ей тогда было всего четырнадцать лет. Совсем ребёнок. Она так кричала, — его голос сорвался. Капитан вновь замолчал. И в выбившемся из-за туч лунном свете, я увидел, как по его щекам текут слёзы. Быстро смахнув их рукавом рубашки, он продолжил. — Она билась в агонии, а я не мог ничем помочь, — он обернулся ко мне — Я такое и врагу не пожелаю. — Я понимаю, — кивнул я, вспоминая ту агонию девушки. От этих воспоминаний у меня тут же предательски сжался желудок. Похоже, кошмары на ближайший месяц мне обеспечены точно. Встряхнув головой, меня вдруг осенил один вопрос, который так и вертелся на языке. И я решил его задать. — Капитан, вы сказали, что этот ритуал проводится в четырнадцать лет? — Да. — Но вашей племяннице уже восемнадцать. Не поздновато ли это произошло? И почему? — Вообще-то ей уже девятнадцать, — грустно улыбнувшись, сказал капитан. Я непонимающе уставился на него. С утра ей было восемнадцать, насколько я помню. По крайней мере, мне так сказал сержант Ли. — Сегодня её день рождения, — пояснил капитан — Девятнадцать лет назад она появилась на свет ровно в полночь. А произошло с ней это только сейчас, потому что… Ты видел татуировки на её теле? Я кивнул, вспоминая то огромное количество татуировок на её теле. От этих воспоминаний я смутился, а мои щёки покраснели. Вспоминая татуировки, перед глазами тут же возник образ её оголённой молочной кожи. Мне снова пришлось встряхнуть головой, чтобы выгнать из неё непотребные образы. — За день, до её четырнадцатого дня рождения, её отец сделал их ей. У меня чуть глаза на лоб не вылезли от услышанного. Сделать ребёнку столько татуировок? У неё вообще адекватный отец? Да даже я себе первую татуировку сделал только после совершеннолетия. — Вижу, ты сильно удивлён? — хмыкнул капитан — В прочем, я был шокирован не меньше твоего, когда увидел их на её теле. Тогда я думал, что убью его, за то, что он сделал с ребёнком. Но его замысел сработал. Отсрочив ритуал на пять лет. Вообще-то он каждый год, за день до её дня рождения делал ей новую татуировку-оберег. Но в этот раз он куда-то пропал. Возможно из-за того, что в этот раз он не сделал ей очередное тату, это и началось? Ладно, что-то я совсем заболтался, — капитан грустно улыбнулся — Тебе, да и мне нужно хоть немного поспать, а то сил на работе совсем не будет. Мягко хлопнув меня по плечу, капитан вернулся в дом. Я же, постояв ещё немного на улице, и выкурив сигарету, тоже вернулся. Усталость брала своё и меня дико клонило в сон. Бредя по коридору, я столкнулся с женщиной, выходящей из комнаты где была девушка. В руках она держала тазик с окровавленной водой и кровавыми тряпками. Женщина выглядела очень уставшей. — Можешь заночевать здесь, — она указала на соседнюю комнату, рядом с комнатой девушки. — Спасибо, — я поклонился — Как она? Женщина тяжело вздохнула и покачала головой. Этот её жест мне совсем не понравился. Она словно говорит этим, чтобы готовились к самому худшему, а я это ненавижу. — Она очень плоха, — печально ответила женщина — Из-за этих треклятых символов на её теле, она очень тяжело перенесла ритуал, много крови потеряла. Я буду молится за неё, чтобы она пережила эту ночь. Слова этой женщины не на шутку меня перепугали. Мне с трудом верилось, что девушка может сегодня умереть. — Так может её нужно отвезти в больницу? Там ей сделают переливание… — И как ты им объяснишь такую огромную потерю крови, когда на ней ни одной серьёзной раны нет? Ну что ты им скажешь? Адские месячные начались типа? — фыркнула она. — Ну что-нибудь можно же придумать, — возмутился я — Нельзя же её оставлять просто так на волю вашей грёбаной судьбе. — Эх ты, — вздохнула женщина — Не поможет ей это. Даже если ей сделают переливание, толку не будет, если она сама не справится… — Справится с чем? Объясните мне. — Я не буду объяснять, — отрезала женщина — Ты всё равно не поймёшь, мистер «скептик». А если так уж беспокоишься за эту девочку, то просто помолись за неё. Женщина ещё раз вздохнула и ушла, оставив меня одного со своими весьма не радужными мыслями. Лучше бы я этого не слышал, да и не видел всего этого вообще. Боже, Бан Ёнгук, во что ты встрял? Взлохматив волосы, я направился в ту комнату, на которую указала женщина. Только вот стоило взяться за ручку двери, как на меня нахлынуло дикое желание увидеть девушку. Не знаю почему, но я направился в комнату к девушке. Приоткрыв дверь, я заглянул в комнату. Девушка лежала на том же месте, где я её и положил. Войдя в комнату, я прикрыл дверь и тихой поступью, словно крадущийся шпион, подошёл к ней и присел рядом. Её глаза были закрыты, но длинные ресницы то и дело вздрагивали. Она тяжело дышала, а на коже проступил пот. Губы пересохли. А некогда молочная кожа стала болезненно серого оттенка. Мне искренне жалко этого ребёнка. Потерять мать в столь раннем возрасте. И горе-отец пропал неизвестно где, оставив её совсем одну. А теперь ещё и этот ритуал… Из-за которого она может умереть. — Не смей умирать, — прошептал я, убирая с её лица прилипшую прядь волос — Ты нужна своему дяде. Понаблюдав ещё немного за девушкой, зачем-то пытаясь запомнить черты её лица, я вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, я облокотился на неё спиной. Почему-то мне так не спокойно на душе. Ах, нужно поспать. Зайдя в комнату, которую мне выделила хозяйка дома, я подошёл к зеркалу. Даже в лунном свете я отчётливо видел окровавленную и разодранную рубашку. Скинув её с себя, я увидел уже засохший кровавый след на груди. Он находился прямо на том месте, где у меня был шрам, полученный когда-то на боевых действиях в армии. Видимо девушка оставила его, когда разорвала рубашку. Я провёл ладонью по кровавому следу и попытался оттереть его. Увы, он никак не хочет оттираться, а помыться возможности пока что нет. Плюнув на попытку избавится от следа, я лёг на матрац и прикрыв глаза тут же уснул.