Преднамеренное убийство

      Франкенштейн искривил губы в усмешке, отклоняя голову назад, обнажая шею. Он смотрел в глаза задыхающегося человека, поднимая его выше. Отстраненно, с мертвым взглядом и ровным дыханием Франкенштейн наблюдал за тем, как человек судорожно цеплялся за руку на его горле. Слишком много времени прошло. Человек умирал.              -Хммм… Вопреки данным из моих источников, вы и впрямь ничего не знаете.              Его хватка ничуть не ослабла. В горле у вздернутого в воздух человека заклокотало, его руки слабо подрагивали на запястье Франкенштейна, бессильно соскальзывая все ниже. Со слезящимися глазами, выталкивая из горла скрежещущие хрипы, он продолжал умолять. Франкенштейн сузил глаза и выдохнул:              -Жаль.              Издав последний всхрип, мужчина неистово задергался: его глаза вылезли из орбит, рот открывался и закрывался, в уголках губ запузырилась пена. Франкенштейн сжал кулак, усиливая хватку с выверенной точностью — аккуратно, чтобы не сломать шею. Этот должен умереть медленно. Он смотрел равнодушно, но внимательно, чувствуя, как чужие ногти врезаются в его кожу, а манжеты пропитываются слезами.              -Франкенштейн.              -Ммх.              В тот же миг осознание вернулось к нему внезапно, словно вспышка молнии. Тонкий, облаченный в белое силуэт Рэйзела виднелся на краю аллеи. Он посмотрел на него в оцепенении. Как долго он стоял там? Сколько он видел? Это было так, словно кто-то резко отдернул занавес в его голове, и солнечный свет хлынул внутрь, безжалостно ярко освещая все секреты, что он пытался скрыть. Все предстало в абсолютной наготе перед Ноблесс: рука Франкенштейна вокруг горла хныкающего мужчины, кровь пятнающая его одежду, груда тел у его ног — живых и мертвых, без разбору. Он выпустил из рук бездыханного мужчину, и тот упал в ворох тел на земле.              Его поймали с поличным.              -Вы не станете слушать мои объяснения?        ***       Он видел только спину Рэйзела.Тот был одет в традиционный формальный камзол с желтыми отворотами, неустрашимый даже перед тяжелыми дверями тронного зала Лорда. Франкенштейн сделал шаг вперед, даже не с целью приблизиться к нему, а скорее для того, чтобы звук его шагов заполнил пустой коридор — что угодно, лишь бы привлечь его внимание. Серебряные цепи звякнули позади него, и руки стянуло сильнее под их путами. Чья-то рука возникла перед ним, останавливая даже то слабое движение, что позволяла цепь. Рагар убрал ладонь, покачав головой, когда Франкенштейн презрительно усмехнулся выражению неприязни на его лице.              -Ты получишь шанс объяснить все Лорду. Сейчас, мы ждем. — прозвучал хриплый голос справа. Взгляд Геджутеля был холодным и мрачным, и он не мог ничего скрыть. Все было написано прямо на его лице: разочарование сквозило в его чертах. Но сейчас Франкенштейну было не до стариковых обид.       -Мастер, — сказал он, отмахнувшись от предупреждения Геджутеля. — Выслушайте меня. Всего минуту. Мне нужно, чтобы Вы знали, что я…              -Франкенштейн, теперь все не так просто, ты…              -Я не спрашивал твоего мнения, Рагар!              Осознав, что он творит, Франкенштей опустил хмурый взгляд. Месяцы бесед и поединков пронеслись перед его мысленным взором, да и Темному Копью был хорошо знаком Картас. Рагар не заслуживал подобного. Его разочарование ранило сильнее, чем досада Геджутеля. Но лицо Франкенштейна снова потемнело. Обратного пути уже не было.              -Это было не мнение, — мягкие слова просочилась сквозь тонкую маску Рагара. Его взгляд оставался прикованным к спине Рэйзела, пока Франкенштейн смотрел на него.       Величественные створки двери загромыхали и медленно, и тяжело пришли в движение, приоткрывшись ровно настолько, чтобы войти в зал можно было лишь поодиночке. Взгляд Франкенштейна снова метнулся к Рэйзелу. Тот ни разу не обернулся. Отзвук его легких шагов по мраморному полу отразился от стен, когда он вошел в комнату Лорда. Франкенштейн побрел было вслед, но его цепи звякнули, увлекая обратно. Серебро сдерживало крепко.              -Что такое, Рагар, Геджутель? — вежливо спросил он. -Я не могу войти с моим Мастером?              -Нет. — ответил Рагар.              -… Разве меня не должны судить?              Геджутель удрученно вздохнул.              -Это не суд.              -Тогда что это?              -Лорд решит, чем именно это будет.              Огромные двери закрылись снова, и спина Рэйзела, вошедшего в комнату, скрылась от взора Франкенштейна. Он почувствовал, что готов закричать. Рэйзел блокировал их связь, и все, что он мог ощутить от него — лишь легкий холодок. Ни капли гнева, ни давящего ощущения его ауры. Был ли он зол? Уголки губ Франкенштейна опустились.       Как он мог не быть?       Казалось, прошло уже много времени, а для Франкенштейна эти минуты тянулись вдвойне дольше.       Внезапно он напрягся.              -… Что Лорд хочет от него? — спросил он, понизив голос. Рагар слегка ослабил нажим на него, хотя Геджутель не стал. Франкенштейн сжал правую руку в кулак.              -Здесь не мы задаем вопросы, — ответил Геджутель.              -У него проблемы? — спросил Франкенштейн, -Ему придется отвечать за то, что я сделал?              -Скажи мне, что ты потерял контроль.       Франкенштейн переместил взгляд влево — Рагар не смотрел на него.       -Скажи мне, что это было Темный Копье, а не ты.              Франкенштейн снова повернулся вперед, сверля взглядом закрытые двери так упорно, словно при достаточном старании он мог бы разглядеть, что там проклятый Лорд творит за ними.       Франкенштейн ухмыльнулся.              -Нет.              Хватка Геджутеля на его руке дрогнула.              -Это был я. Моё желание, мое решение. Только мое.              Рагар был не таким, как другие благородные. Любого в этих священных залах он мог оценить за долю секунды — вес и ощущение их силы передавались ему по воздуху, и в битве это было бесполезно. Но Рагар… Его мощь была так же тиха, как его речь. Он был ходячей тенью. Франкенштейн ничего не чувствовал от него, и он сам был тем, кто помогал лидеру клана Кертье достичь этой совершенно невидимой ауры. Теперь сила Рагара рвалась наружу. Грусть превратилось в гнев, а гнев — в неверие, пока и оно вновь не потонуло в ярости.              -Рагар… — окликнул Геджутель. Его ногти вцепились в черный рукав Франкенштейна.              -Я недооценил тебя, Франкенштейн, — раздался тихий голос.              Дверь большой комнаты вздрогнула, снова открываясь.              -Войдите, — раздался чистый голос Лорда.              Чтоб его!       Франкенштейн шагнул вперед только, чтобы натолкнуться на ограничивающий жест Рагара.              -Тсч.              Глава клана конвоировал его в помещение.       Лидеры кланов Лукедонии почтительно выстроились в две линии по обе стороны широкого мраморного прохода. Франкенштейн всегда думал, что это тусклое освещение не подходит для такого грандиозного помещения. И особенно не подходит для яркой фигуры, так называемого Лорда. Разве его не раздражает эта атмосфера? Рагар и Геджутель освободили его от своей хватки, и преклонили колени перед Лордом, держа руку на сердце.              -Геджутель К. Ландегре, к вашим услугам, Лорд.              -Рагар Кертье приветствует Вас, Лорд.              Франкенштейн не сдвинулся с места. Он сузил глаза и посмотрел вверх. Лорд порывисто махнул им рукой, опираясь головой на тыльную сторону другой.              -Кх-хмм. Хорошо, можете уже подняться.               Они повиновались.       Взгляд Лорда упал на Франкенштейна, и он улыбнулся ему.              -Хорошо, что ты, наконец, присоединился к нам, Франкенштейн!              -Где Мастер?              -Ох-хо, прошло всего… три часа? С тех пор, как ты в последний раз видел его, Франкенштейн.              -Прошло много времени с тех пор, как он смотрел на меня. — Франкенштейн отпрянул, осознав свой промах. Но это уже не имело значения. — Где он? Куда он ушел? Я хочу увидеть его. Я заслуживаю возможности поговорить с ним.              -Он не хочет с тобой говорить, Франкенштейн.              -Он… — плечи Франкенштейна поникли, и ему было все равно, заметно это было или нет.              -Франкенштейн, — сказал Лорд, торжественно, а затем, -Ты можешь поговорить со мной. Я же классный Лорд, верно? Буду рад тебе в любое время. Ты всегда здесь желанный гость.              Энергия Рагара продолжала разгораться позади него.              -Ты сильно опечалил Рагара. И Геджутеля. Скажи, почему ты сделал это?              -Я не обязан объяснять вам что-либо.              -О?              Франкенштейн вздернул подбородок, выказывая равнодушие.              -Я стану отвечать только ему. Позвольте мне увидеть его.              -Франкенштейн! — О. — вот и кавалерия подоспела. Голос Геджутеля прогремел позади него, -Я не позволю тебе неуважительно обращаться к Лорду ни секунды дольше! Это абсурд! Уничтожения людей для тебя недостаточно?              -Геджутель, — протянул Франкенштейн, оглядываясь через плечо. Он наблюдал за ним краем глаза. -Несколько ошибочно утверждать подобное.              -Что ты… тогда сейчас самое время объяснить! — в его голос на мгновение прокралась надежда.              Франкенштейн фыркнул.              -Я имею в виду — как я могу быть неуважительным, если я никогда не уважал его.              Аура Рагара раскалялась, и Франкенштейн почти что мог чувствовать, как у того каждый дюйм его существа зудит от желания выхватить Картас, когда его рука тяжело опустилась на его левое плечо, толкая вниз.              -Не испытывай мое терпение — сказал он.              -Я не хочу ничего объяснить Лорду. Почему я должен?              -Потому что Лорд приказал тебе явиться и отвечать. Говори.              -Лорд может приказывать явиться вам. А я человек.              -Правда?              Глаза Франкенштейна расширились на мгновение, а затем вернулись в прежнее состояние. Но в нем самом что-то изменилось. Рагар отстранился и отвернулся в сторону. Пламя его ауры несколько угасло. Франкенштейн едва не рассмеялся. Ты думаешь, что преступил границу дозволенного? Рагар, жалкий ты несчастный ублю…              -Франкенштейн. Я не приказываю. Я прошу. — Лорд сложил руки слегка постукивая пальцами.              -И я тоже не приказываю. Я прошу. Позволь мне. Увидеть. Мастера.              -…              Голубые глаза задержались на глубоком взгляде Лорда.              Лорд откинулся в своем кресле, словно раздумывая над его словами.              -Я не могу.              -…              -Он не хочет…              -Тогда, как я должен доказать свою невиновность?! — тронный зал отозвался эхом на крик Франкенштейна. Он сжал челюсти. -Меня не волнует, что любой из вас, благородных, думает обо мне. Можете заклеймить меня преступником — буду рад услужить. Я делал это всю свою жизнь. — его голос был низким и неровным.              -Вы все думаете, что я убил этих людей забавы ради, для проведения экспериментов, и пожалуйста — валяйте! Слушай, ты, старый козёл, я пришел сюда, чтобы очистить свое имя перед ним — не перед тобой. Я стану отвечать только ему.              Он насмешливо вздохнул, откидывая упавшие на глаза пряди.              -Где он? Покажи, куда мне идти, и я уберусь подальше от ваших несчастных лиц.              Геджутель выступил вперед, намереваясь взять Франкенштейна под стражу. Рагар выглядел готовым к атаке, если бы не существовало хоть тени надежды на то, что он выкрикнул правду — он невиновен. Лорд поднял ладонь, призывая их обоих остановиться. Франкенштейн хорошо знал этот взгляд. Старый мудак ментально разговаривал с лидерами кланов. Черт, дешевый трюк!              -Нет. Сейчас я лучшее, что у тебя есть. — произнес Лорд, его длинные, светлые волосы струились по подлокотникам трона. -Уступи мне, и, возможно, я обдумаю это.              -Так ты держишь меня подальше от него.              -Хмм. — Лорд подпер щеку двумя пальцами с задумчивым видом. -Я полагаю, что да.              -Ты не позволишь мне уйти?              -Нет              Франкенштейн иронично поджал губы. Лорд улыбнулся.              -Тогда я, — сказал Франкенштейн, выпрямляясь, и прочистил горло перед аудиторией.              Лидеры кланов ограничивали его с обеих сторон. Геджутель и Рагар находились прямо у него за спиной.              -Я вызываю тебя на дуэль.              Какого…              Какого?              Лорд дважды моргнул, словно звук с задержкой доносился до его ушей в звенящей тишине тронного зала.              -Меня? — он указал на себя, подаваясь вперед.              -Да, Лорд. Я, Франкенштейн, вызываю тебя, — сказал он, медленно, как будто разговаривая с ребенком, -На дуэль. Прямо сейчас. В этой комнате.              -Франкенштейн! -Геджутель едва сдерживал свой гнев. Остальные главы кланов разгорались гневом, приближаясь к Франкенштейну, пока он не оказался окружен сильнейшими бойцами Лукидонии, пылающими безграничной яростью. Человек смеет так говорить с Лордом? Связанный или нет — он заслуживал наказания.              -Нет, ты не можешь… Франкенштейн — Лорд размышлял, задумчиво потирая пальцем рот.              -Почему нет? Ты, Лорд, или нет? Вот и действуй, как Лорд.              Рагар призвал оружие духа. Сила Картаса закружилась вокруг него и он направил клинок на Франкенштейна.              -Простите меня, Лорд. Я с готовностью приму любое наказание, которое вы посчитаете нужным, но я не могу стоять и наблюдать, как этот человек оскорбляет Вас.              -Я не чувствую себя особо оскорбленным, Рагар. Так что воздержись от нападения, хотя бы пока.              Рагар застыл наготове.              -Я хочу сказать… Франкенштейн, как Лорд, я хотел бы, пойти тебе навстречу.              Что?!              Чт-              -Но… я не могу принять твой вызов вот так запросто. Не здесь и не сейчас, когда все главы кланов могут оказаться втянуты в бой.              -Хорошо.       Франкенштейн насупился. Он повернулся на месте, двигаясь медленно, не торопясь, краска бросилась ему в лицо и жар охватил его руки. Он обвел Глав взглядом, целенаправленно стараясь заглянуть прямо в наполненные ненавистью красные глаза каждому из них.       Адреналин забурлил в крови, заставляя терять контроль, словно наркотик. Одержимая смертью, фиолетовая аура вырывалась из его тела, распространяясь в воздухе, словно удушающие миазмы. Его сознание было ясным, но в мыслях сквозила дерзость, пробуждаемая зовом Темного Копья. Обернувшись к Лорду, он отбросил волосы с лица. Одним легким движением, Франкенштейн сломал замки на его серебряных оковах. Цепи рассыпались и со звоном упали на пол, наполовину разъеденные темной энергией.              -Покончим с этим. Нападайте все вместе. Геджутель и Рагар, всегда рад вам. Роктис, Зарга, Рагус, Градеус… И остальные, чьи имена я не потрудился запомнить. Атакуйте.              Юроки взвизгнул.              -АААААА! Франкенштейн, ты ублюдок! — он прыгнул на него, и красные волосы взметнулись, когда он бросился с кулаками на Франкенштейна. Тот увернулся, и Юроки рухнул на мраморный пол. Рагар и Геджутель переместились ближе, готовые нападать. Франкенштейн ухмыльнулась. Юроки жаждал его уничтожить, даже без оружия духа. Будь он проклят, если призовет Драгус до того, как Франкенштейн активирует свое оружие. Рагар достал Картас и Геджутель потянулся к Легасусу. Они знали силу Франкенштейна и их целью было лишь удержать его. Потом что-то ударило его в спину. Он повернулся вовремя, чтобы частично уклониться от взрыва и как раз в этот момент кто-то навалился на него. Франкенштейн застонал сквозь сжатые зубы, едва избежав еще одной атаки.       Франкенштейн отпрянул назад, тонкие порезы появились на его груди и одежде. Он старательно уклонился от Рагара в этот раз.              -Тебе правда нужно заходить так далеко? — сказал он, чуть менее сердито — как? — и чуть более привычным тихим голосом.              Франкенштейн ответил:       -Ты меня знаешь, Рагар.              Франкенштейн когтистой рукой послал дождь фиолетовых зарядов в ближайшего Главу, отбрасывая его назад. Взгляд Рагара скользнул мимо, и он воткнул свой левый клинок в землю. Одним беззвучным движением он отскочил от Франкенштейна. Геджутель направил на него Легасус, когда Юроки остановился на месте. Воздух наполнился холодом. Франкенштейн вскинул вверх руку.              -Ответь на мой зов!              -Темное Ко-…              -Нет.              Глубокий голос Ноблес ворвался в его разум, ломая барьеры, и вся его дерзость тотчас испарилась — оглушающий белый шум хлынул в образовавшуюся брешь. Этот приказ пробудил сознание Франкенштейна, отделяя его от Темного Копья и закрывая от его разрушающего влияния. Словно плотина, сдерживающая бурную реку — одновременно успокаивая и направляя ее. Фиолетовая аура Франкенштейна потухла и он обернулся в поисках источника голоса. Для него он звучал словно отовсюду сразу. Внезапно, Юроки, Рагар, Геджутель, Роктис, Рагус и все остальные главы кланов отбросив назад полы своих плащей, один за другим присели в поклоне. Франкенштейн поспешил стряхнуть языки пурпурного пламени с кожи, и они с шипением исчезли. Он поднял голову, глядя выжидательно и осторожно.              -Кадис Этрама Ди Рэйзел. Итак, ты пришел. — улыбнулся Лорд.              Рэйзел слегка кивнул в ответ. Он шел вперед, мимо почтительно склонившихся глав кланов, даже не глядя в их сторону. Они поднялись лишь, когда он прошествовал мимо всех них. Франкенштейн замер, не двигаясь.              Рэйзел посмотрел на него, встречая его неуверенный взгляд.              -На колени.              Франкенштейн сглотнул, ожидая, что на него обрушится подгибающая колени мощь, но этого не происходило — Рэйзел просто смотрел на него с бесстрастным лицом. Он не собирался принуждать его. Даже так?              Франкенштейн перевел взгляд к ногам Рэйзела и опустился на колени.              Рэйзел только наблюдал. Его лицо немного смягчилось, но он оставался серьезным.              -Ты устроил такой переполох, да еще и прямо в тронном зале Лорда. — устало вздохнул он.              Франкенштейн открыл рот:              -Мне нужно было увидеть Вас, поговорить с Вами.              -С Лордом говорить ты не изъявил желания.              -… мне не важно оправдаться перед ним. Только перед Вами.              -Он Лорд, Франкенштейн.              -Но я служу Вам, Мастер.              -… — щеки Рэйзела тронул румянец. Мгновение спустя покраснел и Франкенштейн. Ноблесс быстро отвернулся. -Поднимись.              -Да, Мастер.              Рэйзел обратился к Лорду. Он склонился в почтительном поклоне, и на этот раз, Франкенштейн натянуто поклонился вслед за ним.              -Лорд. Я прошу прощения за эту… неразбериху. Это не вина Франкенштейна. — Взгляд Франкенштейна метнулся к зияющими в мраморном полу выбоинам, сильно сомневаясь в этом.              -А моя.              Что за?!              -Мастер?              -Франкенштейн заключил со мной контракт. Значит, я несу ответственность за его деяния.       -Хорошо, Кадис Этрама Ди Рэйзел, — сказал Лорд. -Просто заставь его поведать, что он сотворил и почему, — продолжил он, и в его обычно монотонном голосе прозвучали нотки удовольствия.              Рэйзел обернулся, чтобы встретиться взглядом со стоящим позади Франкенштейном.              Франкенштейн вдохнул.              -Ну ладно. Лорд. Да, я убил этих людей. Или, скорее, это сделало Темное Копье и Я-              -Чушь собачья!              -Юроки. Ты не можешь-              -Тшшшш… — мягко урезонил Лорд.              -… Темное Копье мое оружие, созданное из человеческих душ, и я, полностью осознавая свои действия, позволил ему убить этих людей. Потому что, — голубые глаза Франкенштейна помрачнели, — потому что я поклялся стереть с лица земли всех тех, кто помогал в создании Темного Копья.              Рэйзел стал лицом к Лорду и сейчас Франкенштейн обращался к его спине.              -Я разыскал тех преступников, потратив много времени на установление их личностей и местонахождение. Я знаю, кого я убил, и почему я убил их. Темное Копье — это грязное оружие, порождение человеческой… жадности, — сказал он, сверкая глазами в сторону Юроки, распаляя еще сильнее ненависть к людям, уже поселившуюся в сердце благородного.              Он продолжил:              -Темное Копье тоже является жертвой. Я избавляю мир от преступников, отринувших все человеческое ради создания этого мерзкого оружия, чтобы никогда больше никто другой не смог создать подобного. Я не позволю этому случиться. И я почти закончил охоту на них.              -Ладно — голос Юроки разнесся по залу. -А доказательства у тебя есть? Ты же просто убил их! Человек с твоей силой не должен совершать таких поступков!???              Аура Франкенштейна снова потяжелела.              -Я выполняю свое обещание отомстить за них, в надежде дать им немного покоя! Доказательства? У меня есть горы информации, собранной за то время, что я потратил на выслеживание каждого из них. Темное Копье может дать вам подробный отчет, если вы, конечно, позволите ему овладеть вами! Кххххх — или вы думаете, что достаточно было бы просто… — стереть их воспоминания, и все будет хорошо? все будут прощены? Да вы хоть можете себе представить, что они сотворили с человечеством, создавая это оружие? И я должен позволить этим преступникам безнаказанно разгуливать? Да я скорее сдохну…              -Франкенштейн.              Франкенштейн поморщился от заботы в голосе. Он опустил голову, крепко зажмурившись. Разве он не сердится? Шаги Рэйзела прозвучали рядом с ним, и глаза Франкенштейна распахнулись, когда он почувствовал как ладонь Ноблесс опустилась на его руку. Не тяжело и принуждающе, как сделал прежде Рагар, чтобы удержать его, но тепло, мягко, и знакомо.              -Тебе следовало позвать меня. — пояснил он, -Я Ноблесс. Это мое бремя. У меня есть обязанность выполнять твою клятву, как свою собственную. Тебе не нужно делать это в одиночку. -Что-то мелькнуло в его глазах. -Я сделаю это за тебя.              Эти слова поразили Франкенштейна, и он повторил:              -Да я лучше умру.              Рэйзел нахмурился.              -Но это от тебя не зависит.              Взгляд Франкенштейна наполнился удивлением, на смену которому тут же пришел страх.              -Нет, — произнес он.              -Что ж! — Лорд хлопнул в ладоши, громко и неприятно. -Теперь все стало ясно. Нет, Франкенштейн не должен быть осужден. И нет, Кадис Этрама Ди Рэйзел не должен нести наказание за него. Так.              -Какого черта?! Мой Мастер никогда не будет нести за меня наказание. — выплюнул Франкенштейн.              -Хм. Нет, ничего подобного и не требуется. Кадис Этрама Ди Рэйзел, я же говорил тебе, что Франкенштейн никогда не позволит кому-то расплачиваться за его проступки. — Лорд снова повернулся к Франкенштейну. -Знаешь, он пришел ко мне с просьбой сохранить тебе жизнь. Конечно, я же милосердный правитель. Темное Копье… — он опустил взгляд. -Эти преступники не должны избежать правосудия. И это уже не является только человеческой проблемой. Я не буду осуждать тебя за уничтожение этих людей.       Франкенштейн сжал челюсти и сухо кивнул.              -Но…              Франкенштейн досадливо прищурился.              -… Ты бросил вызов мне, Лорду, прямо в моем тронном зале и устроил тут сущий бардак.              Главы кланов старательно не смотрели на глубокие трещины, рассекавшие мраморный пол.              -Кадис Этрама Ди Рэйзел, я не могу этого так оставить. Посмотри на мой чудесный ковер — он же весь в дырах.       -…              -…              -Итак, я боюсь, что нам требуется соблюсти некие формальности… — Лорд указал на Геджутеля.              Геджутель перевел взгляд с Лорда на Рэйзела, а затем на Рагара. Рагар натянул маску повыше, скрывая усмешку.              -Да… — Геджутель начал осторожно, -Формальности… вы имеете в виду, под стражу? Лорд?              -Думаю, да.              Геджутель подошел к Франкенштейну и положил руку ему на плечо, словно старый приятель. Франкенштейн уставился на него, но ничего не предпринял.              -Ты правда собираешься сделать это?              -… Такова воля Лорда.        ***       Франкенштейн сидел, закинув ногу на ногу и небрежно откинувшись на спинку скамьи. Он зевнул, сходя с ума от скуки и в то же время все еще ощущая беспокойство. Странное сочетание.              Темное Копье было насыщено на какое-то время, и он мечтал, что этот период затишья растянется как можно дольше…, но он знал, что сны скоро вернутся, нагонят старого друга, требуя расплаты по старым счетам. Прошло всего пару часов… или дней, возможно, в ощущении полной бесполезности. Да ремонт всех чертовых дыр в тронном зале стоил бы меньше нервов, чем вот такое бестолковое просиживание здесь. Невесомая аура всколыхнулась рядом с камерой. Рагар. Предупреждает о своем присутствии вспышкой силы. Он встал перед решеткой, сложив руки за спиной.              -И каково тебе быть заключенным здесь?              -Необычно, правда… — ответил Франкенштейн рассеянно.              -Я пришел, поговорить.              -Неужели?              Рагар кивнул.              -А еще — извиниться. За те слова, что я сказал в порыве-              -О том, что я не человек? Я слышал все это раньше. Даже слишком часто. Это не беспокоит меня больше. Разве ты не слышал? Я монстр.              -Я не из тех, кто придает значение сплетням и слухам, — сказал Рагар и Франкенштейн поразился его напряженному тону. -Мои слова, произнесенные тогда, были несправедливы. Я прошу…       -Ччччерт… ты прощен! Доволен? Рагар, возвращайся к обычному безмолвию. Поверь, оно тебе больше идет!              Он почти видел ухмылку под этой тонкой маской.              -Благодарю за прощение.              Франкенштейн проигнорировал его. Он поднял голову.              -Ты правда… Действительно подумал, что я хладнокровно расправился с теми людьми?              -… Ты хладнокровно расправился с ними.              -Ты же знаешь, о чем я.              -…Да.              -Хм.              Рагар прищурил глаза, и на мгновение опустил голову, прижимая подбородок к груди прежде, чем ответить.              -Ты меня обманул, — сказал он прямо.              -Не обманывал. Я сказал, это было полностью моё решение — сделать то, что я сделал. Я не лгу, — просто ответил Франкенштейн.              -Ты не упомянул об обстоятельствах. Ты хотел разозлить меня.              Франкенштейн ухмыльнулась.              -Возможно, я скорее… старался разозлить себя. Я честно думал, что он меня возненавидел.              -Он никогда не сможет возненавидеть тебя.              -Я думаю, на мгновение он смог. Почему иначе он не мог поговорить со мной? Он даже смотреть на меня не мог.              -Ноблесс не разговаривал с тобой, потому что он… чувствовал примерно то же, что и я. Он был потрясен, полагаю. И ему было… больно. Если бы тебя признали виновным, именно он должен был бы привести приговор в исполнение, — сказал Рагар. Он посмотрел на потолок камеры, прошелся взглядом по стенам. -Он решил просить для тебя помилования, даже не зная, почему ты совершил то, что совершил. Он верил, что у тебя была причина. И она была.              Франкенштейн вновь оперся затылком о стену.              -Откуда ты знаешь это?              -Мы же были там. Ноблесс вошел в зал за три часа до нас. Это очень долго. Никогда прежде Ноблесс не оставался так долго наедине с Лордом. В самом деле… это исключительно долгий срок, -Рагар нахмурился, как будто эта мысль поразила его только сейчас. -Он сделал все, что было возможно, чтобы добиться для тебя прощения.              -А если бы я действительно был виновен?              -… Я думаю, что он все равно добивался бы помилования для тебя.              -…              -Ты же знаешь, он даже пытался обменять свою собственную жизнь на твою.              -Заткнись.              -…              Франкенштейн зажмурился и провел рукой по лицу.              -… Мне очень жаль, Рагар. Ты не заслужил всего этого, — Франкенштейн действительно думал так.              -Я знаю. — ответил Рагар. -Ты просто полный идиот, хоть и гений.              -Кхе. Когда я выйду отсюда, обещаю сражаться с тобой до тех пор, пока ты не будешь удовлетворен до глубины своего сердца. Доволен?              -Восхитительно, — коротко ответил Рагар. Он был доволен.              Франкенштейн отклонился назад, лениво потягиваясь. Голубые глаза исследовали тюремный потолок.              -Геджутель. Как там этот старый зануда?              -Это я вышел из себя настолько, что первым призвал оружие духа. Геджутель немного успокоится и навестит тебя, полагаю.              -Скажи старику, чтобы оставил меня в покое. Не имею ни малейшего желания видеть его рожу в этой крошечной комнатке.              -Я вежливо дам ему знать.              -Хм-м. — Франкенштейн тяжело откинулся назад и чуть соскользнул вниз.              Легкий шорох одежды и металлический звон отразился от стен, но Франкенштейн не обернулся, чтобы посмотреть. Рагар шарил в кармане, пока он не нашел что-то.              -Вообще-то, я пришел, чтобы принести ключ.              -… Какой смысл держать меня в заключении всего пару часов?              -Прошло два дня.              Вот как? Франкенштейн пожал плечами.              -Ты же знаешь, о чем я.              -… Я принес ключи, чтобы твой посетитель смог тебя увидеть.              Франкенштейн нахмурился.              -Скажи Лорду, что я все еще обижен. — Франкенштейн лег на скамью и отвернулся лицом к стене.              -Во-первых, я не имею права отказывать Лорду. А во-вторых… это Кадис Этрама Ди Рэйзел.              Франкенштейн подскочил со скамьи, едва не свалившись на пол. Он отбросил волосы с лица как раз вовремя, чтобы увидеть тонкий, одетый в черное силуэт Рэйзела приближающийся к камере. Франкенштейн встал, и отряхнул одежду подходя к решетке.              -Мастер. — Франкенштейн низко поклонился.              Рагар повернул ключ в замке.              -Рэйзел-ним, — кивнул он. Рэйзел шагнул внутрь и Рагар снова запер камеру.              -Рагар? — Франкенштейн нахмурился. -Какого черта ты творишь? Ты только что запер…              -И Кадис Этрама Ди Рэйзел прибыл разделить наказание с тобой. До свидания. — Рагар повернулся поспешив удалиться.              -Рагар!              Франкенштейн вдохнул, чтобы успокоиться.              -Франкенштейн… — достиг его слуха тихий голос Рэйзела. Он пересек камеру, приближаясь к Франкенштейну.              Он повернулся к Рэйзелу. Они были вдвоем в камере и Франкенштейн изучал его лицо. Его сердце учащенно колотилось и, пожалуй впервые, он не знал, что сказать. Франкенштейн подбирал слова, чтобы надлежаще объяснить… — что угодно — наверняка Рэйзел ождает чего-то. Он снова вздохнул.              -… Я прошу прощения за то, что подверг Вас такому тяжелому испытанию. Не думаю, что это стоило Вашего времени.              -Ты — стоишь.              -Ладно, — оборвал Франкенштейн. -Но я не стою Вашей жизни. Вы не должны выторговывать мою жизнь в обмен на Вашу. Не делайте этого никогда больше, Мастер.              -… Ты не можешь приказать мне, Франкенштейн. — Голос Рэйзела был мягким и примирительным.              -Нет, — пробормотал Франкенштейн. Он нервно сглотнул, тут же пожалев о резких словах. -Но я могу просить.              Его взгляд остановился на точке в центре груди Рэйзела.              -Пожалуйста, не приравнивайте свою жизнь к моей. Я должен искупить грех создания Темного Копья, Мастер. Я должен служить Вам.       -У меня есть определенные обязательства как у Ноблесс. И у меня есть определенные обязательства перед тобой.              Франкенштейн выглядел растерянным даже больше, чем раньше.              Первым, кто снова нарушил тишину, был Рэйзел:              -Мне жаль, что я не смог поговорить с тобой. Я… погрузился в бездну печали, прежде чем осознал …              -Мастер?              -Я осознал, что ты никогда не поступил бы так без серьезной на то причины.              Франкенштейн сник.              -Я не буду больше действовать за Вашей спиной. Я прошу прощения, Мастер. — Франкенштейн закрыл глаза.              -И я тоже. Я заставил тебя встать на колени, — удрученно сказал Рэйзел.              -Вы не заставляли. Я сделал это сам. — Франкенштейн сказал, глядя прямо в алые глаза.              -… Я растерялся, — пробормотал Рэйзел, немного покраснев.              -…              В итоге, самым виноватым в этом помещении ощущал себя Рэйзел, и Франкенштейну захотелось схватить его за плечи и как следует встряхнуть, чтобы избавить его от подобных мыслей. Но он этого не сделал. Франкенштейн подошел ближе, останавливаясь прямо перед Рэйзелом, не отрывая взгляда от его глаз. Разом разрушая все свои внутренние барьеры, он полностью открыл свое сознание Рэйзелу, позволяя ему все. Франкенштейн легко снова опустился на колени. Рэйзел приоткрыл рот.              -Франкенштейн …              -Я не хочу, чтобы Вы думали, будто я стыжусь стать перед Вами на колени. Это не так.              Горло Рэйзела сжалось       .       -И так никогда не будет, Мастер.              К его полной растерянности, Франкенштейн опустил голову так низко, что он уже не мог видеть его глаз, и все продолжал опускаться. Его длинные волосы, подобные гладким тонким шелковым нитям, рассыпались по пыльному полу. Рэйзел был заворожен его действиями. Его сердцебиение, его дыхание, все выражало абсолютную открытость и искреннее преподнесение в жертву всего своего существа.       Затем Франкенштейн приподнял край его брюк, и подался вперед, делая небольшую паузу в ожидании возражений. Их не последовало, и он коснулся губами открывшегося носка туфли Рэйзела. Сердце Рэйзела едва не вырвалось из груди. Он сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, ошеломленный обрушившемся на него звенящим звучанием их связи…              -Пожалуйста, встань, Франкенштейн, — сказал он, оглушенно. Когда он пошевелился, поднимаясь, Рэйзел подал ему горящую ладонь. Франкенштейн взялся за нее, и на мгновение опешил перед силой Рэйзела, когда он потянул его вверх, помогая подняться.       Рэйзел попытался нахмуриться, вернуть себе серьёзный вид.              -Я… запрещаю тебе призывать Тёмное Копьё, когда тебе заблагорассудится.              Выражение Франкенштейна застыло на несколько мгновений, пока до него не дошел смысл сказанного.              -Да, Мастер.              -И запрещаю тебе пытаться кричать на Лорда, защищая меня.              -…Почему?              -Я запрещаю тебе спрашивать: «почему» об этом вопросе.              -…              Франкенштейн выглядел встревоженным.              --А что тогда не запрещено? Наше совместное заключение в камере?              Рэйзел присел на скамью, элегантно скрестив ноги.              -Мы достигли соглашения с Лордом. Твое наказание будет сокращено наполовину, если я разделю его с тобой.              -Что?              -Лорда это, кажется, позабавило.              Взгляд Франкенштейна подернулся льдом       .       -Потребовалось много времени, чтобы достигнуть этой договоренности. Я был непреклонен.              Франкенштейн побледнел.              -Ты ставишь под сомнение мое решение? — спросил Рэйзел, внезапно.              Франкенштейн покрылся испариной.              -Я не смею.              -Это видно по твоим глазам. Еще как смеешь.              -…Я-              -Я запрещаю тебе снова извиняться, — сказал Рэйзел, проследив за его смиренно опущенным взглядом. -Я не хочу твоих извинений. Я хочу, чтобы ты хорошо отдохнул и… это все. И я больше не позволю тебе использовать Темное Копье так легкомысленно, потому что оно причиняет тебе боль. Мне пришлось постараться, чтобы попасть в эту камеру, ведь я могу держать его в узде.              Рэйзел видел шок в глазах Франкенштейна, видел, как поверхность льда растрескивается, позволяя эмоциям выплеснуться наружу. Франкенштейн смотрел на него со смесью недоверия и нечеловеческого обожания.              -Почему я всегда так обременяю Вас? — сорвалось с его губ.              -Мне следует запретить тебе принижать себя передо мной?              Франкенштейн сглотнул и нахмурился, словно подыскивая подходящие слова — любые слова.              -Благодарю Вас.              Глаза Рэйзела наполнились теплотой. Все так просто.              -Благодарю Вас.              Франкенштейн стоял неподвижно.              -Благодарю… Благодарю.              -Франкенштейн, и каково тебе в заточении? — раздался громкий голос из коридора.              -Геджу-у-у-тель! — Франкенштейн стиснул зубы, и резко обернулся, заставив волосы Рэйзела шевельнуться от поднятого ветра. -Побеспокой Рагара, будь добр. Скажи ему, что он худший из всех, с кем мне когда-либо доводилось общаться, и вырази ему мое крайнее неудовольствие -…              -Рэйзел-ним? -Геджутель онемел и оцепенел, когда он увидел Рэйзела, с удобством расположившегося в камере.              Франкенштейн отбросил челку с глаз, закипая.              Геджутель задержался еще на секунду, затем немного отступил назад, приложил кулак к груди и поклонившись, быстро удалился.              Франкенштейн громко выдохнул.              -Сядь, Франкенштейн.              Франкенштейн побрел обратно к Рэйзелу. Он напряженно вытянулся, а потом присел рядом с Рэйзелом. Он откинул голову на стену, просто слушая тишину.              -Нет ничего постыдного в том, чтобы разделить заключение с тобой.              Франкенштейн улыбнулся, выглядя слегка смущенным.              Они просто сидели вместе в тишине и понимании.              И Темное Копье не навещало сны Франкенштейна еще очень долго.